DRAGON AGE. Выбор Стража.

В последнее время у меня появилась дурная традиция – терять сознание в одном месте, а обретать его в другом. Этот раз исключением не стал: очнулся я на каком-то лежаке. Судя по скрипу и мерному покачиванию – я находился в фургоне. Вдруг, справа от меня раздался возглас: – О, ты пришёл в себя. Дункан будет доволен. Я повернул голову на голос и столкнулся взглядом с Мерриль. Она сидела на чём-то вроде лавочки и болтала ногами. – Андаран атишал, Мерриль? – Почти правильно, но произношение очень хромает. Лучше говори на своём языке. – Где я? – В фургоне нашего клана. Маретари решила, по просьбе Дункана, сопроводить вас в Хайевер. Наш клан всё равно передвигается в том же направлении, а Лине и тебе нужны были внимание и уход. – Почему? Что случилось в том зале? – Когда ты что-то сделал с зеркалом, мы увидели в нём здоровенную чёрную фигуру. Дункан сказал, что это был Архидемон. Большой такой! Но зеркало не выдержало – пошло трещинами и лопнуло. Осколки разлетелись по всему залу, а ты сам упал на пол без чувств. Кстати, что ты делал с элувианом? – Ты знаешь, что это за зеркало? – Это Страж может считать, что такие зеркала делались в Тевинтере. Я-то знаю, как Первая Хранительницы Маретари, что это наследие нашего народа. Я видела письмена на нём, видела статуи. У меня нет сомнений. И я хочу понять, что ты с ним сделал. – Настырная эльфийка – Попытался очистить. Поначалу, казалось, что получится, но Скверну не так просто убрать. – Вот как. Ясно. Кстати, это твоё, – Мерриль протянула мне небольшой предмет, примерно с половину моей ладони, замотанный в кожу, который я взял и начал недоуменно вертеть в руках. – Э-э-э, что это? – Осколок от зеркала. Когда ты упал, и оно лопнуло, этот малыш улетел тебе на грудь. Остальные куски лежали где угодно, по всему залу, но вокруг тебя было чисто и ни одного другого осколка поблизости. Я посчитала, что он хочет быть с тобой. – Спасибо, Мерриль? – Ой, да не стоит благодарности. Я всегда рада помочь воссоединиться двум кусочкам. – А что стало с остальными обломками? Мерриль замерла, перестав болтать ногами, и посмурнела: – Хранительница Маретари не хотела брать «проклятый» и «заражённый» артефакт. Как она не понимает, что это – наше наследие, наша гордость! Мы должны тщательно искать подобные артефакты и восстанавливать их! – Ты забрала осколки, да? – Я, в конце концов, будущая Первая клана. Я знаю, что эти осколки опасны, но мой долг, как долийки – восстановить наше наследие. Я уверена, что смогу починить сломанный тобой элувиан. – Да, я тоже верю, что ты сможешь. А теперь не могла бы ты дать мне одеться? – А я тебе мешаю? – Мерриль склонила голову к плечу и хихикнула. – Знаешь, я, конечно, много чего в Башне повидал, но предпочитаю одеваться всё же без компании девушек. И уж тем более красивых девушек. Мерриль слегка покраснела, но встала и выскочила из повозки, приподняв полог из шкур. А я быстро нацепил на себя свои штаны и доспехи – они лежали у изголовья, а я был голый под тонким холщовым одеялом. Затем я подошёл к тому месту, откуда выпрыгнула эльфийка, и приподнял полог. В глаза ударил яркий солнечный свет – они привыкли к некоторому полумраку, так что пришлось слегка прищуриться. Мы двигались по лесной дороге – множество повозок запряженных серебристыми галлами. Моя находилась где-то в самом конце процессии: долийские эльфы не доверяли людям до конца, даже если они Серые Стражи. Рядом с повозкой обнаружился мрачный Дункан на своём гнедом жеребце. – Дункан, я… – Дайлен, расскажи-ка мне, что такое случилось с твоей пустой рукой, что я чувствую, как от неё несёт Скверной? – С рукой? Э-э… Только тут я перенес своё рассеяное внимание с окружения на культю и грязно выругался – неделя работы пошла коту под хвост. Восстановленный участок потемнел, энергоканалы почернели, и в них стало в разы больше грязи, чем было даже после нападения в Орзаммаре. Более того, зараза начала «осаждать» возведённую внутри руки преграду – она как будто бы стремилась её продавить, то откатываясь от преграды, то натыкаясь на неё. Я поднял глаза на Дункана: – Кажется, меня заразила Скверна из зеркала. – Это и мабари было бы ясно. Ты лучше скажи, почему твоя пустая рука заражена Скверной? Как это возможно? – Ну, ты же сам знаешь, артефакты порой переносят Скверну… – По тяжёлому взгляду Стража стало понятно, что так отвертеться не выйдет. – Ладно, я расскажу. Слушай… Я присел на край повозки и стал рассказывать Дункану историю потери конечности. Пришлось открыть, что яд на болте содержал в себе Скверну, что сильно поразило Стража. Он как-то странно начал меня рассматривать после этого заявления, но не прерывал, пока я не закончил. – Скажи, Дайлен, ты точно уверен, что в твоих каналах была Скверна? – Я бы ответил «нет», если бы не повстречал Серых Стражей, не оказался бы возле того зеркала и не получил бы новую порцию этой гадости в свой организм. Но сейчас я точно уверен, что в моих энергоканалах была именно она. Пусть даже ослабленная, но я ни с чем не смогу её больше перепутать. – И ты четыре года смог прожить с ней рядом и не стать вурдалаком? Это неслыханно! Как? – Я и сам не совсем понимаю, Дункан. Та преграда, что возведена в моей руке, была создана почти в бреду. Я даже не могу точно вспомнить, что и как я делал. Потом с ней пытались разобраться маги, куда как умелее меня в лекарском деле. Но даже они не смогли понять, что такое я сотворил. – Ирвинг говорил: ты не раз доказывал, что можешь мыслить не стандартно, не так, как прочие маги. Разве ты не пытался разобраться сам? – Пытался. Ничего не вышло. Я лгал. Потому что я всё понял. Это случилось где-то через полтора года после инцидента. Я развивал свою форму Духа и изучал её. Рассматривал каждый сантиметр духовного тела, пока не дошёл до руки, некогда пострадавшей. Именно там я заметил, что в Тени стоит ровно такой же барьер, как и в реальности. С рукой не было никаких существенных изменений в Тени, потому-то я и не обратил на него внимание сразу. И тогда же я впервые, всего на мгновение, но позволил себе призвать вместо отсутствующей руки полноценную руку Духа. Протез едва не разлетелся на куски, стараясь сдержать силу Духа, а я половину ночи провёл, вычищая все остатки запаха Тени из рабочего кабинета. Но было ещё кое-что – дрянь в руке после призыва Духа, стала на каплю, но меньше, а каналы стали на ту же каплю чище. Тогда-то я и сделал вывод, что духи или демоны, как неподвластные силе Скверны, могут изгонять её из тела, что и проверил совсем недавно. Естественно, внезапно «исцелиться» я не мог – меня бы допытали до того, как я смог «победить» Скверну. А потом бы усмирили, или, что более вероятно, убили бы – за связь с духами. Но, с тех пор, я надолго увлёкся изучением всех историй, связанных с Воинами Духа и Духовными Целителями. Грегор был недоволен, однако Ирвинг разрешения для меня от него всё же добился. И именно сочетания техник этих специализаций позволяло мне выйти в реальность в своей полной силе. Пусть и ненадолго. Я так же прикидывал уже, как можно применить знания Рыцарей-чародеев, для закрепления результата и увеличения времени пребывания в реальности. И кое-какие намётки были – всё же эти личности работали напрямую с силой Тени, которая была близка силе духов. Я продолжил: – Но теперь я ощущаю, как преграда в моей руке постоянно подвергается проверкам на слабость. Я не смогу долго удержать её – я не знаю как. Я даже подпитывать её не смогу! У меня не так много времени на поиск лекарства, Дункан. – Понимаю. Как и у Лины. Именно поэтому мы едём с кланом эльфов – Хранительница пообещала мне помощь в сдерживании Скверны у вас обоих. Кроме того, эльфы помогут нам добраться до владений Кусландов. Взамен, я приму Лину в Серые Стражи. – И это всё? Маретари не дура – дуры не становятся Хранительницами… На долго. Она хотела что-то ещё, верно? – Да. Так же я, как и ты, будем должны ей по одной услуге. Ей – или её преемнице. Я задумчиво повертел головой: – Вот как… Слишком расплывчатая формулировка, терпеть такие не могу. – Уж извини, времени было на раздумья не так много. Я согласился. – Ясно. Надеюсь, ты знал, что делал. Кстати, а где Рич и прочие рекруты? Разве они… – Я отослал их в Остагар. Отослал бы и тебя с Линой, но ваше особенное положение вынудило взять вас с собой. Хранительница утверждает, что её чар и вашей внутренней силы хватит на то, чтобы сопротивляться Скверне ещё месяц. Без своих чар она даёт вам обоим три дня. Как раз хватило бы добраться до Остагара. Но, письмо Кусландам – не менее важная вещь, чем ваши жизни, уж прости за откровенность. – Я, признаться, даже рад. Хоть Элиссу повидаю… – Ты знаком с молодой тэйрной? Я вздохнул. Мне предстоял ещё один долгий рассказ… *** Мимо Хайевера клан Сабре проехал на исходе третьего дня. Эльфов пугало количество людских войск, что собралось здесь, потому они решили поехать дальше даже во тьме. Все три дня я провёл в повозке, и компанию мне составляла Мерриль. Я успел от неё устать: эльфийка интересовалась вообще всем. Как в Башне моются, как в Башне спят, какие отношения в Башне с храмовниками, что в Башне едят, в какой позе и кого в Башне… Интересовалась она и практической магией, но, стоило только один раз её применить, как в нам заглянула Хранительница и ласковым голосом пообещала забросить нас в Хайевер прямо из вот этого самого леса. Глядя в её ясные глаза, я почему-то верил, потому рассуждал впредь с Мерриль исключительно о теоретической магии. На второй день нашей езды к нам присоединилась Лина. Похоже, она была если не единственной, то одной из немногих подруг Мерриль. Девочки часто сидели в обнимку, общались и хихикали, перебирая друг другу волосы. Мерриль, кстати, повозку почти не покидала: как сказала Маретари – чтобы следить за нашим состоянием. Сама же Мерриль была очень грустной. Когда я спросил её о причинах этой грусти, она ответила: – То, что я пошла против воли Хранительницы и забрала осколки элувиана, настроило моих сородичей против меня. Они считают, что я могу навлечь на них беду, используя эти проклятые стёкла. – Да не обижайся ты на них, – это Лина принялась утешать подругу. – Они боятся, что с ними случится то же, что и с Тамленом или мной. Их нельзя за это винить. – Я и не виню их. Просто очень грустно, что они не доверяют мне. Будто я хочу, чтобы им было плохо! Кстати, Дайлен, а что бы ты сделал, если бы мы обе сейчас сели к тебе на колени? Я вздохнул. Лина была менее сдержанной, и просто дала Мерриль подзатыльник, после чего эльфийки сцепились в шуточной борьбе. Вообще, эта непосредственность и, порой, безбашенность Мерриль не то чтобы раздражали, но ставили в тупик. Я давно отвык от такого общения: в Башне после лет двенадцати у нас появлялись свои интересы, цели и устремления и мы начинали расходиться на группы по интересам. Моим стали сила магии и знания по ней. И если быть сильными магами хотели многие, то быть магами знающими – единицы. Потому рядом со мной остался в итоге лишь Йован – он искал знания и силы, но был недостаточно усидчив, чтобы их найти. Но ни он, Ни Андерс, с которым я почти не общался, хоть зачастую и видел рядом в компании Йована, не были настолько же взбалмошными, как эти две особы. Я вновь вздохнул и начал разнимать эльфиек. Перед тем, как покинуть клан, у Лины прошло что-то вроде церемонии прощания. В кланах было несколько условно влиятельных лиц: мастер охотников, мастер ремесленников, Хранительница и Старейшина клана. В клане Сабре Хранительница так же выполняла роль Старейшины. К каждому из них Лина подходила, получала наставление и какой-то дар: Маретари подарила ей кольцо, Айлен, мастер-ремесленник, преподнёс в дар ремень, а мастер охотников преподнёс ей лук и колчан со стрелами. С Мерриль Лина на прощание просто обнялась, и, когда она подошла к нам, в глазах у неё стояли слёзы. Всю поклажу мы сгрузили на коня Дункана – моего четвероногого забрал Рич, а у Лины в принципе не было для передвижения ни коня, ни галлы. Но и уйти успели от места прощания с долийцами недалеко – скоро смерклось, а идти в темноте стало почти невозможно. Дункан нашёл небольшой овражек и развёл в нём костёр. Нас с Линой он отправил спать, а сам уселся сторожить. Я, конечно же, сразу спать не стал. Всю дорогу я пытался ослабить напор Скверны и вновь почистить каналы. Получалось не слишком хорошо: свежая порция дряни, казалось, вообще не реагировала на мои потуги. Черная субстанция стремилась прорвать преграду, затопить собой все каналы, подчинить тело и разум. Рядом стонала Лина – ей снились кошмары, а я не мог помочь. Её разум уходил куда-то далеко, точнее, его утягивали, и я не мог проследить куда. Скверна в ней, кстати, действовала почти так же, как молодые маги, когда прокладывали свои схемы каналов – создавала непонятный каркас из чёрных прожилок, стремясь сделать его как можно более похожим на схему нервов. Правда, в отличие от моей схемы, каналы Скверны пролегали лишь по самым крупным нервным волокнам. К тому же, появился канал, который уходил куда-то за пределы тела. Не в Тень и не в реальность, куда-то ещё. Стараниями Маретари этот процесс был сильно замедлен, но не остановлен, и без её присмотра… Я пытался перемкнуть этот канал – это даже получалось, но Лина после этого быстро бледнела и теряла сознание. В себя она не приходила, пока я не убирал свои шаловливые ручки от её структуры. Только после этого её можно было привести в чувство: Лина не помнила ничего, что с ней было во время потери сознания. Я проверил так же и структуру Дункана – у него такой канал тоже обнаружился. Но его близость к Зову или Призыву в принципе перекручивала всю структуру Стража, так что лезть туда я уже не рисковал. В замок Кусландов наша компания, в итоге, вошла в сопровождении отряда стражников: Фергюс, молодой и статный воин, сын Брайса, с отрядом патрулировал окрестности замка и наткнулся на нашу стоянку. Дункана он знал, а потому нам было предложено отправиться в замок в сопровождении – Брайс должен был обрадоваться Дункану. Ну, по крайней мере, я так думаю: Дункан и Фергюс беседовали в отдалении от нас с Линой, потому их разговор я не слышал. Лине тоже было не до разговоров шемленов – после пробуждения её трясло и лихорадило. Я же пытался повторить заклинание Маретари, которое я подсмотрел тайком. Выходило так себе, но, заменив в непонятных мне местах плетения на свои целительские и, добавив каплю силы Духа, я сумел добиться улучшения её состояния: Лина порозовела, прекратила трястись и смогла, наконец, сесть и выпить отвар, что должен так же помогать справиться с болезнью. Если так будет продолжаться дальше, то далеко она не уйдёт… Фергюс половину пути до замка крутился возле меня, а потом всё же подошёл с вопросами: – Привет. Ты новобранец Серых Стражей? – Приветствую, лорд Кусланд. Не добровольный, но в целом да. – И зовут тебя Дайлен, верно? – Мы уже встречались, лорд Кусланд, если вы об этом. Это я случайно нарушил покой вашего замка своей магией. – Не только магией, знаешь ли, Дайлен. Сестрёнка почти год рвалась под любым предлогом посетить Башню, круша всё, на своём пути, но отец строго следил за ней. Ещё бы, в её-то тогдашнем положении… Судя по всему, я сильно побледнел, потому что Фергюс начал дико ржать: – Ха-ха-ха, видел бы ты своё лицо, ха-ха-ха! Ну и умора! А-ха-ха-ха-пфрх… А нечего так ржать, вот мошка в рот и залетела. – Не обижайся, я пошутил. Преждевременным отцом ты не стал. Иначе я бы вёл тебя к своему отцу в кандалах. И учти, отец всё ещё не знает, что ты с Элиссой был… М-м-м… Знаком ближе, чем ему бы того хотелось. Она рассказала об этом только мне… Ну, может ещё матери. И может быть Ориана в курсе. Ах да, ещё, возможно, тётушка Нэн и матушка Меллол… – Короче, весь замок в курсе, а тэйрн Брайс нет? Может, мне лучше сразу лечь вон в тот овражек и вы меня сожжёте? – Не, так легко ты не отделаешься. Топай, давай, сестрица будет рада тебя видеть. – А твой батюшка – не очень. – А-ха-ха-пфха-пфр… Юморист фигов. Надо ли говорить, что, уже входя в ворота замка, я не мог расслабиться. Совсем. И дело было не только в Брайсе и его отношении ко мне: внутри двора я увидел неприятно знакомые цвета на одном из знамён – медведь на желто-белом щите. Хоу со своими людьми тоже был тут. Фергюса мой напрягшийся вид так же веселил: – Не переживай, братец, если что, то я помогу тебе сбежать. У нас тут как раз… – Фергюс. Заткнись. Моё резкое высказывание и серьёзный вид всё же сбили веселье со старшего Кусланда: – Дайлен, я же просто шутил. Ты… – Это люди Хоу? – Да, отец выступит к Остагару вместе с ним послезавтра на рассвете. А… – А ты должен выступить завтра к вечеру? – Да, но я не понимаю… – Дайлен! Идём, нам надо предстать перед лордом Брайсом. Фергюс, могу ли я попросить тебя сопроводить нашу спутницу в покои, где нас расположат? – Ко-конечно, Дункан. Я поравнялся со Стражем, что шёл впереди: – Дункан? – Я надеюсь, что в моём присутствии тебя не четвертуют… Сразу. – И на этом спасибо. – Но на всякий случай, напоминаю – убивать людей нельзя. – Да-да… Один из людей Фергюса повёл нас вглубь донжона, а сам Фергюс и пара его людей, которые подхватили наши мешки, повели Лину куда-то в иное место – располагать на постой. Когда мы вошли в большой, на сколько я понимаю, приёмный зал, нас не стали сразу объявлять – у всех были дела поинтереснее. Юная леди, стояла перед уже слегка поседевшим Рендоном, и громко высказывалась: – И пусть твой сыночек катится на Глубинные тропы со своими непристойными предложениями. И ты туда же катись. Даже будь это воля Создателя – я не выйду замуж за твоего слюнтяя! – Полагаю, юная леди просто ещё не осознаёт всех выгод, что сулит этот союз. Амарантайн… – Да хоть Денерим! Я этого слизняка придушу, как только увижу, дело даже до брачного алтаря не дойдёт, не то что до ложа. И вот этот вот браслет… Она пнула какую-то помятую золочёную железяку. Я так подозреваю, что это была попытка сватовства от Рендона, но Элисса, а кто ещё это мог быть, категорично ответила отказом. Она немного изменилась, и, при этом, была всё такой же – бойкая, полная жизни, эмоциональная. В ней плескалась море силы – Элисса в своём развитии не стояла на месте, и я видел, что она равна многим воинам, что стояли в зале у стен, неся караул. И это в её-то восемнадцать. Монстр, а не девушка. Она слегка вытянулась, но, в итоге, казалась миниатюрной – на голову ниже Хоу или Брайса, а Фергюс и вовсе был бы выше на все две. Тем временем, пнутая железка подпрыгнула, отлетела и покатилась кувырком в нашу сторону. Замерла она только у ног Дункана. В этот момент, казалось, что все лица в зале обращены к новым действующим лицам – нам. Опомнившийся мажордом прокашлялся и громко крикнул: – Серый Страж Дункан, со спутником! Брайс, стоявший поодаль и прятавший лицо в руках, уж не знаю, от смеха или стыда, отнял руки от лица и радостно пошёл навстречу Дункану, распахивая ему свои объятия. Элисса же… Смотрела на меня. И мою руку. Как бы я ни старался отойти за спину Дункана и спрятать правую руку за своей спиной, но в её глазах горело смутное подозрение, которое только крепло с каждой секундой. Брайс, тем временем, обнял Дункана: – Дружище, как я рад тебя видеть! Как долго я ждал, что ты заглянешь к нам на огонёк! Да ещё и не один! Целых два Стража в моём замке! Наконец-то твой Орден крепнет и обретает силу. Представь же нам своего спутника. Брайс обернулся ко мне, и веселье начало спадать с его лица. Он, как и Элисса, смотрел на мою спрятанную руку. – Лорд Кусланд, позвольте представить, это рекрут Серых Стражей, которого я нашёл в Круге магов. Его зовут… – ДАЙЛЕН! ДАЙЛЕН! Два выкрика слились в один: один басовитый и полный злости от Брайса, другой, звонкий и полный радостного недоверия от Элиссы. Я хотел было предпринять один из своих тактических приёмов – стратегический отход, но не успел. Что-то большое и чёрное метнулось из-за спины Элиссы, повалило меня на пол, прижало лапами и начало вылизывать моё лицо. А в голове послышался голос, который я почти забыл за четыре года: «Отец, это ты!»