(Не) твоя забота

«Вот она, жизнь. Вечно всё то же: один ждёт другого, а его нет и нет. Всегда кто-нибудь любит сильнее, чем любят его. И наступает час, когда хочется уничтожить то, что ты любишь, чтобы оно тебя больше не мучило». Р. Брэдбери

Ким Тэхён прекрасен, и Чонгук уверен в том, что он ни капельки не преувеличивает. Длинные пальцы с блестящей ногтевой пластиной зарываются в волосы на затылке. Лёгкие кудри рассыпаются в ладони, как свежий снег по утру; губы в форме сердечка растягиваются в дружелюбной улыбке, обнажая кромку идеально ровных зубов. «Идеал» уже давно ассоциируется именно с этим человеком. В Тэхёне всего слишком много: красоты, добра, света, — он сам словно лучится во время разговора, когда в порыве эмоций сжимает свои пушистые волосы в кулаке, оттягивая их назад, чтобы сдержать неконтролируемый поток слов, льющийся изо рта уже пару минут. Ещё одна дурная привычка. Чонгук хмыкает, подпирая голову кулаком. Наблюдать за Тэхёном приносит одно удовольствие. Он — это концентрация чего-то прекрасного, невообразимого и, к сожалению, далёкого. Как сверкающая звезда, повисшая в небе, Тэхён никогда не спустится на землю. Его предназначение — светить ярко, привлекая внимание обычных смертных (кем Чонгук и является) и заставляя их мечтать, что когда-нибудь удастся словить за хвост падающую звезду. В ближайшем будущем звездопада не предвидится, поэтому остаётся втайне следить за объектом своего восхищения, подмечать новые привычки и обводить тёплым взглядом родинки на шее и лице. Их жизни никогда не пересекутся — те направлены параллельно. Куда уж там первокурснику, недавно узнавшему, что такое насыщенные будни студента, до президента студенческого совета? Конечно, Тэхён популярен, но это не значит, что он бегает на свидания в обеденный перерыв и его телефон разрывается от сообщений с признаниями в любви. В каждом университете есть такая компания, которую между собой называют элитой. Обычно она состоит из богатых детишек, считающих себя выше остальных — чаще всего высокомерных, изворотливых и донельзя противных людей. Тэхён таким не является. Здесь и пошла первая трещина в привычном понимании мира. Когда Чонгук впервые увидел его, то решил, что так не бывает. Ну не может человек, скромный по своей натуре, привлекать так много внимания к своей персоне. Оказывается, достаточно быть дружелюбным, чтобы нравиться окружающим. Чонгук всегда это знал, но своими глазами подобных примеров не видел. А Тэхён не просто приветлив со всеми — он притягивает к себе людей особой аурой. Высокий, стройный, умный и очень красивый — кажется, он вобрал в себя всё самое лучшее. Неудивительно, что Чонгук влюбился в него с первого взгляда. День их знакомства отпечатался в памяти на всю жизнь. Сердце скакало как бешеное при виде высоких потолков и больших окон. Чонгук не знал, за что зацепить взгляд, поэтому вертел головой, пытаясь смириться с мыслью, что ему всё-таки удалось поступить в лучший университет их города. Не сказать, что для него это стало неожиданностью. Он готовился к экзамену день и ночь, из дома практически не выходил, даже до кровати не всегда добирался, засыпая прямо за рабочим столом. Да и гулять, если честно, было не с кем. Школьный друг, Сохюн, чаще всего проводил время с девчонками, а Чонгук, мягко говоря, чувствовал себя неловко в такой компании. Учёба стала единственным развлечением и, можно сказать, спасением от скуки. Любовь к математике проснулась ещё в начальной школе. Чонгук чётко знал, что хочет поступить на инженерный факультет. К счастью, все старания окупились. Родители были на седьмом небе от счастья, и Чонгук впервые испытал гордость за себя. Если только колени тряслись от страха перед неизвестностью. Уже в комнате общежития, когда вещи были разобраны и уложены аккуратной стопочкой на полки, Чонгук наказал себе перестать нервничать. На следующий день его отвели в учебный отдел. Он смутно запомнил дорогу: желудок завязывался в узлы, голова кружилась; стеклянный взгляд упёрся в чужую спину и оживился после слов: «Знакомься, это твой наставник — Ким Тэхён. Он поможет тебе освоиться». Чонгук выглядел глупо. Крайне глупо. Он не ожидал, что к нему приставят третьекурсника. Красивого, чёрт возьми, третьекурсника. С обаятельной улыбкой на губах и чарующим голосом. Тэхён стоял с протянутой рукой несколько секунд, терпеливо дожидаясь, пока Чонгук, очнувшись, запоздало пожмёт его ладонь. Все последующие слова пролетели мимо ушей, Чонгук сам не понял, как они остались наедине. Рассевшись в кресле, Тэхён взглянул на него украдкой и по-доброму усмехнулся. — Волнуешься? В первый день всегда так. Не переживай, я всё покажу и расскажу. Надеюсь, ты не потеряешься. — Потеряюсь? — с ужасом повторил Чонгук. — А я могу, да? Задержав взгляд на округлившихся глазах, Тэхён тихо рассмеялся. Чонгук не понял шутки. Конечно, он почувствовал себя тупым. Выдавил подобие улыбки, поправил ворот рубашки и нервно хмыкнул. В пору своей занятости Тэхён не мог уделять ему много времени. В любом случае Чонгук был безмерно благодарен за помощь. Освоиться на новом месте удалось в течение месяца, он самостоятельно добирался до нужной аудитории, даже запомнил, где находится туалет на каждом этаже. Один раз всё-таки растерялся, начал нервничать, пускай до начала пары было достаточно времени. Около пяти минут сжимал телефон в мокрой ладони, в итоге, шумно вздохнув, написал Тэхёну, и тот сразу же примчался на помощь. Успокоил, сказав, что первое время тоже плутал по коридорам. По идее, Чонгуку должно было стать легче, но именно в тот момент, когда Тэхён рассказывал об учёбе на первом курсе и, крепко сжимая его руку, вёл по этажу, он осознал, что вляпался. Впервые в жизни в кого-то влюбился, причём так стремительно, что не успел ничего понять. Рядом с Тэхёном сердце отбивало чечётку, ладони потели и чесались от волнения, а язык безбожно заплетался. Всякий раз Чонгук был готов ударить себя по лбу: то он ляпнет какую-нибудь ерунду, то зависнет на пару минут, то задаст глупый вопрос. Тэхён лишь улыбался в ответ. Улыбался, а у Чонгука земля уходила из-под ног. Привлечь чужое внимание оказалось задачей не из лёгких. Было непонятно, смеётся Тэхён из вежливости или его действительно рассмешили слова. Чонгук хотел подружиться, стать чуточку ближе, чем просто знакомые, видеться не только в стенах университета, но и время от времени встречаться в каких-нибудь кафешках. Тогда и созрел нехитрый план. Чонгук был лучшим в своей группе по всем предметам, кроме физкультуры — с ней дела никогда не ладились. Пришлось переступить через принципы, завалить тест по математике и как бы случайно проболтаться об этом. Изумление на лице Тэхёна стоило того. Совесть нещадно зудела, называя идиотом, зато Чонгук заулыбался во все тридцать два, когда Тэхён предложил свою помощь. — Ты так понятно объясняешь, хён! — И плевать, что Чонгук мог справиться с этим несчастным тестом за три минуты. — Всегда рад помочь, обращайся. Разговоры касаемо учёбы плавно перетекали в повседневные темы. В качестве благодарности Чонгук вызвался угостить кофе. За чашкой американо выяснилось: Тэхён снимает квартиру, а не ютится в общежитии, и получает повышенную стипендию за отличную учёбу. А ещё он предпочитает кофе без молока. Удивительно. — Так ты ещё и президент студсовета? — Ага. За наставничество тоже дают дополнительные баллы. Не думай, что я из великого желания занимаюсь этим. В груди что-то кольнуло. Чонгук вроде и понимал, что Тэхён не имел в виду ничего плохого, но в то же время стало как-то обидно. Тэхён проводил с ним время не потому, что ему было интересно, а потому, что за это доплачивали. Наверное, после этого разговора Чонгук начал приглядываться. Вернее, пытался. Через розовые очки вообще не особо что разглядишь. В его голове сложилась картинка невероятной красоты: в центре находился Тэхён, а что располагалось вокруг, его не интересовало. — У тебя сейчас слюни вытекут, — с усмешкой отзывается Намджун. Чонгук тут же выпрямляется, хлопая глазами. Снова засмотрелся? В кофейне, расположенной недалеко от их университета, всегда многолюдно. Оно и неудивительно. В обеденный перерыв помещение забивается до отказа голодными студентами, готовыми скупать кофе литрами. Один Чонгук выбивается из толпы: пьёт холодный зелёный чай, приклеившись взглядом к столику возле окна. Тэхён снова смеётся, вступая в бурное обсуждение с друзьями. Они даже не поздоровались. Чонгук прошмыгнул мимо компании и уселся на барный стул, поближе к Намджуну, чтобы чувствовать себя менее неловко. Было бы странно сидеть одному и втыкать в телефон, а так он типа разговаривает со своим хёном. Первый учебный семестр подходит к концу. Каких успехов Чонгук добился? Никаких. Вот серьёзно. Популярным парнем потока не стал — там своих красавчиков хватало, — оравой друзей не обзавёлся, зато прибавил три килограмма… Ах, да. Так много было сказано о замечательном Ким Тэхёне, и так мало о Чон Чонгуке, который прячет лицо за маской и шумно вздыхает. Себя он стеснялся по многим причинам. Ладно, причина была только одна — лишний вес. До слона Чонгук, конечно, ещё не дотягивал, но сильно презирал себя за складки на животе. Из-за малоподвижного образа жизни он быстро набирал массу. Целыми днями учился, в свободное время играл в компьютерные игры, ещё и ел вредную пищу, потому что не умел готовить от слова совсем. Было бы странно, имей он шикарное тело, будучи заядлым домоседом. К сожалению, его жизнь — это не сказка и не подростковый фильм, где главный герой влюбляется в красавчика школы и получает взаимность. Правда имела грустные очертания. Чонгуку было стыдно подходить к Тэхёну, когда тот находился в компании друзей. Позорить его не хотелось, ставить в неловкое положение — тоже, поэтому, встречаясь вне стен университета, он старательно делал вид, что они не знакомы. Так было лучше для всех. Тэхён не мог не заметить его — кофейня не такая большая, тем более тот время от времени обводил взглядом все столики, словно кого-то ждал. Значит, тоже не горел желанием афишировать их знакомство. Бесполезное знакомство. Может, если бы Чонгук входил в число популярных парней факультета, Тэхён без стеснения вытягивал бы руку и звал посидеть с ними, испытывая гордость за то, что знаком с таким человеком. К сожалению, Чонгук ничем не выделялся из толпы, — напротив, он сливался с ней моментально. Красота — это не главное? Чонгук готов рассмеяться, услышав это выражение. Они живут в обществе, где красота — это главный ключ к успеху. Без красивой внешности сложно найти хорошую работу, занять высокую должность и обзавестись друзьями. И плевать на твои знания и качества, без симпатичного лица ты ни черта не добьёшься в этой жизни. Чонгук уже устал, честное слово. Ненависть к себе и своему телу постепенно ширится, набирает вес и значимость. Он бы и старался не обращать внимания на изъяны, если бы верил, что всё не так плохо. — Хочешь ещё? — голос Намджуна вырывает из мыслей. Парень, стоящий за кассой, указывает на пончики с шоколадом и мятой, которые Чонгук просто обожает, но он отрицательно мотает головой. — Нет, спасибо, — поднимает уголок губ Чонгук. Желудок сворачивается от голода. Чонгук упрямо игнорирует урчание и, сжав стаканчик с зелёным чаем, оттягивает маску, чтобы дотянуться до трубочки. Конечно, он пытался скинуть лишний вес. И на правильное питание садился, и строгую диету держал, и упражнения всякие делал. Потом же долго лежал на полу, прислушивался к бешеному ритму сердца, чувствуя тошноту и головокружение, и ненавидел себя за слабость ещё больше. Тренировки быстро утомляли, забирая последние силы, которые он мог потратить на учёбу, и через несколько дней Чонгук всё бросал. Сознание услужливо подкидывало различные оправдания: то ему нужно сделать отчёт, то кому-нибудь помочь, то просто не было настроения. Зачем себя заставлять? Вот завтра появятся силы, и он встанет на правильный путь, а пока Чонгук листает ленту Инстаграма, лайкает посты с призывом заниматься спортом и гнобит себя снова и снова. Это чёртов замкнутый круг, вырваться из которого не получается. Нет, он не питается чипсами по ночам, сладким себя тоже не особо балует, просто слишком мало двигается. Наверное. Учёба давалась достаточно легко, Чонгук справлялся со всеми заданиями и, по идее, мог бы по вечерам посещать тренажёрный зал или хотя бы гулять с друзьями. Хороший план, верно? Передайте несуществующим друзьям Чон Чонгука, что он ждёт от них звонка с предложением куда-нибудь сходить. Единственный, с кем он хоть как-то общался, находился прямо перед ним. Большой и добрый хён, хороший парень, высокий, с милыми ямочками на щеках. Намджун старше него всего на четыре года, а складывается такое впечатление, что Чонгук только вчера родился. Несмотря на разницу в возрасте, с Намджуном не чувствовалось напряжения. Из-за того, что Тэхён частенько приходил в эту кофейню, Чонгук почти что прописался здесь. Садился за дальний столик и с ожиданием смотрел по сторонам. Как же было радостно, когда в дверях показывался Тэхён. Заказывал всегда одно и то же: американо, карамельный капучино и малиновый чизкейк. Чонгук провожал его тёплым взглядом, стараясь не издавать никаких звуков, чтобы не привлекать внимания. С одной стороны, невыносимо хотелось, чтобы Тэхён обернулся, вскинув брови от удивления, подошёл, завязав диалог, или хотя бы приветственно улыбнулся. А с другой — Чонгук мечтал слиться со стеной и просто смотреть на него издалека, что чаще всего и происходило. Тэхён и впрямь его не видел: когда он приходил один, без друзей, в наушниках играла музыка. К тому же Тэхён любил ходить в капюшоне или кепке. Чонгук первое время с трудом узнавал его: тот проскальзывал мимо тенью, забирая заказ с собой, даже по сторонам не смотрел. Быть может, Чонгуку хотелось верить в то, что его просто не замечали. Что творилось в голове у Ким Тэхёна, знал, наверное, только он сам. Бывало, что Чонгук тратил несколько часов впустую. Тэхён мог за целый день так и не появиться, и он чувствовал себя полным идиотом. Потому и начал брать с собой учебники и тетради, чтобы хоть как-то скрашивать одинокое времяпровождение. В один из вечеров к нему и подошёл Намджун. Чонгук как-то проворонил тот момент, что кофейня уже закрывалась и все посетители давным-давно разошлись. — Эй! Он резко поднял голову и распахнул глаза. На щеке остался след от ручки, он сам не понял, как умудрился задремать. На столе стояли два пустых бумажных стаканчика; за окном стемнело: погода словно намекала, что пора домой. Намджун, взглянув на учебник высшей математики, хмыкнул. — Как зовут? Чонгук, ещё не до конца отойдя ото сна, что-то промямлил в ответ. Хотелось бы верить, что своё имя. — Первокурсник, что ли? — Чонгук заметил тряпку в чужой руке. По всей видимости, Намджун протирал столы перед закрытием. Он кивнул и принялся собирать вещи в сумку. Чувствовал себя неловко, поэтому сразу же бросился на выход. Намджун улыбнулся ему вслед. С того дня Чонгук приходил почти каждый день. Если поначалу надеялся на встречу с Тэхёном, то позже — усердно занимался, а в перерывах украдкой смотрел в сторону кассы. Заговаривать стеснялся, но, к счастью, Намджун всегда начинал диалог первым. Чонгуку нравилось оставаться до самого вечера: людей толком не было, Намджун включал гирлянду на окнах, в колонках играла успокаивающая музыка. Иногда его угощали бесплатным напитком. Не Намджун, как ни странно, а бариста. Как оказалось, кофейня принадлежала трём друзьям, которые в ней же и работали. Намджун стоял на кассе, кофе варил Юнги (с ним Чонгук познакомился позже), а третьего он видел только раз. Высокий такой, в костюме, круглых очках, но с дружелюбной улыбкой. Сокджином звали. Он, вроде как, занимался финансовой составляющей (Чонгук особо не интересовался). Уже было облегчением с кем-то разговаривать вживую, а не портить зрение по ночам. Отсутствие друзей в реальной жизни он компенсировал интернет-общением. Оно, конечно, не сравнится с живым, но порой хотелось банально с кем-то поболтать, выговориться, не испытывая смущения. Огромный плюс переписок — собеседник тебя не видит. Свои фото Чонгук нарочно не выставлял, личной информацией тоже не разбрасывался, ведь так дышалось намного спокойнее. Никто на него не смотрел, ожидая ответа, не показывал эмоции, возникшие при прочтении очередного сообщения, так что его всё устраивало. Можно было забить на свой внешний вид и перестать переживать, что кто-то криво посмотрит в его сторону. К слову, контакт Тэхёна в Какаотоке у него был — они периодически переписывались, когда Тэхён ещё числился его наставником. Теперь в переписках не было необходимости: Чонгук, вроде как, освоился, — свою работу Тэхён выполнил и успешно пропал. У него были свои дела, своя жизнь, подтирать сопли Чонгуку каждый день не входило в его обязанности. На душе становилось тоскливо. Поначалу Чонгук пытался завязать диалог, спрашивал какие-то глупые вещи, лишь бы Тэхён ответил ему, а после, поняв, что в общении с ним не заинтересованы, быстро сдался. А ещё Тэхён совсем перестал появляться в сети. Либо был занят, либо поменял номер, — об этом Чонгуку оставалось лишь догадываться. Дни сливаются воедино. Учёба, перекусы, учёба, Намджун, учёба, валяние на кровати с телефоном. Говорят, у студентов весьма насыщенная жизнь. Чонгук, видимо, в их число не входит. В один из понедельников он в сотый раз уговаривает себя прийти в тренажёрный зал. Настраивается всю неделю, ругает отражение в зеркале, после — пытается подбодрить себя, в итоге с жалобным стоном выходит из общежития. Ему неловко. И стыдно. Он долго стоит возле входа, думая сбежать, ещё столько же смотрит на администратора. И если бы девушка не заговорила с ним, он бы, скорее всего, уже лежал в своей комнате и корил за жалость к самому себе. Ему задают пару стандартных вопросов, наподобие: желает ли он заниматься самостоятельно или воспользоваться услугами инструктора; помочь ли с выбором абонемента и тому подобное. Чонгук буквально выдавливает из себя слова, словно к его виску приставили дуло пистолета и за неверный ответ курок в ту же секунду спустят. На самом деле девушка-администратор была крайне доброжелательной и терпеливой. Чонгук, опустив плечи, немного расслабился и перестал сжимать ручки спортивной сумки. Он приходил сюда пару раз, покрутился у тренажёров, постеснявшись заниматься, да ушёл. Непонятно только, за что заплатил деньги. Поэтому в этот раз решил для себя чётко: инструктор ему нужен, иначе опять сверкнёт пятками. В какой раз он пытается начать заниматься спортом? Лучше не знать. Он всю сознательную жизнь, кажется, пытается сделать это. Да и ситуация, если судить объективно, была не настолько критичной, чтобы силком тащить себя в зал и пахать до седьмого пота. Ему бы скинуть хотя бы немного и затем сделать упор на дряблые мышцы. Чонгук не был толстяком-здоровяком в глазах окружающих, зато в своих не помещался в экран телефона. Оставаясь наедине с собой, он вставал напротив зеркала, раздевался до нижнего белья и смыкал губы от отвращения. Называл себя по-всякому, из-за чего самому становилось обидно до глубины души. Никто не должен знать, что периодически он доводит себя до слёз, причём делает это умышленно. Порой мы так зацикливаемся на своих недостатках, что не замечаем ничего вокруг. Тебе могут с пеной у рта доказывать, что ты прекрасен, но в чём будет смысл, если ты в это не веришь? Не видишь и не хочешь видеть, потому что уверен в обратном. Тут уж проблема поселяется в тебе самом, застревает в голове и потихоньку отравляет мысли, окрашивая их в чернильный. Пока что Чонгук не знает, как с этим бороться. Делает ещё одну попытку что-то изменить, исправить, подняться в своих глазах, стать лучше. Но если бы всё было так легко и просто… Он заливается краской, когда его знакомят с инструктором. Хочется сгореть от стыда заранее, потому что спорт ему всегда давался через боль и слёзы. А краснеть придётся много. Ещё и перед молоденьким парнем. Вот чёрт. Взглянув на подтянутое тело, Чонгук чувствует себя так, будто его придавили к полу подошвой. Конечно, ему стыдно. За себя, за свою неуклюжесть, за ужасные навыки, за то, что допускает мысль придумать какую-нибудь отговорку и поскорее уйти. Ещё ничего не началось, а он уже готов позорно убежать. Чонгуку хочется себя ударить. Желательно со всей силы. Может, даже приложиться головой о стену, чтобы выбить из неё всю дурость. Начинают с разминки. Вроде, ничего сложного. Он думал, что умрёт на этом этапе, но нет. Пак Чимин — так представился его инструктор — показывал на себе то или иное упражнение, сопровождая его комментариями, как правильно выполнять, чтобы избежать нежелательных последствий. Всё прошло гораздо лучше, чем он ожидал. Нагрузка была в меру, каждое его действие контролировали, ему подсказывали, и Чонгуку оставалось следовать указаниям. Да и мышцы не так сильно гудели по сравнению с его самостоятельными попытками потренироваться. Когда он занимался по видео, наверное, стоило подумать о степени сложности. Он-то думал, чем сложнее, тем эффективнее. Потом лежал пластом на кровати и, неудивительно, что забивал на последующие тренировки. Под руководством Чимина дела продвигались значительно лучше. Парень был молодым, дружелюбным, спокойно реагировал на то, что у него не всегда получалось делать правильно с первого раза. Его работа и заключалась в том, чтобы помочь и научить. Может, побороть стеснение Чонгуку так и не удалось — он всё боялся сделать что-то не так и опозориться, — но уже было великим достижением приходить в зал три раза в неделю. Главное — заставить себя отодрать задницу с кровати, а там и выбора не останется — пришёл, значит, надо что-то делать. Каким бы добреньким Чимин ни казался со стороны, филонить он не позволял. Иногда Чонгук капризничал как маленький ребёнок и говорил, что всё, он на пределе. — Можешь, — строго говорил инструктор, то ли подбадривая, то ли успокаивая таким образом. И ведь работало. Преодоление себя — штука трудная. Хотелось и плакать, и накричать, чтобы оставили в покое, и убежать, наплевав на всё. Как же было приятно возвращаться из зала… Пускай он чуть ли не разваливался, вышагивая на прямых ногах из-за боли в мышцах, он мог собой гордиться. И ненавидел себя меньше, чем раньше, и больше не нужно было придумывать отговорки, чтобы отложить занятие спортом ещё на пару недель. Каким бы тяжёлым ни казался путь, порой нужно лишь набраться смелости, чтобы сделать первый шаг навстречу своей цели. Бывали ленивые дни, когда ему хотелось лежать и ничего не делать. Чуда не случилось, он не накачал себе банки за пару недель. Чонгук, если честно, и не рассчитывал получить результат так скоро. Сам факт того, что он пересилил себя и купил абонемент (а он, между прочим, недешёвый, даже со студенческой скидкой), его успокаивал. Совесть не орала истошным криком, вот он и расслабился. Сказал, что приболел, а сам завернулся в одеяло и включил аниме. На следующий день пожалел — перед самим собой стало стыдно. И вновь внутренний голос плюётся ядом, а он изо всех сил старается заглушить его. Чтобы хоть как-то отвлечься, Чонгук идёт в кофейню. Натягивает маску на лицо при выходе из общежития, надевает неброские вещи, кивает Намджуну в знак приветствия, не смея отвлекать его от работы бессмысленными разговорами. Тот без лишних слов отдаёт порцию зелёного чая, и Чонгук благодарно улыбается в ответ. Устраивается подальше от кассы и туалета — там, где другие люди проходят реже. Дел никаких нет, поэтому он затыкает уши наушниками и отворачивается к окну, пробегаясь задумчивым взглядом по прохожим. Интересно, какие у них проблемы? Куда они вечно спешат? Лёд в стакане постепенно тает и остужает горло. На дворе прохладный август, второй семестр только начался, а на душе теплится надежда, что скоро всё обязательно наладится. Может, жизнь его приятно удивит? Хочется перемен. Любых. Будет достаточно перестать отворачиваться при виде зеркал, ещё лучше — если один симпатичный парень, который словно по мановению волшебной палочки перешагивает порог кофейни, заметит его. Неужели Вселенная услышала его мысли? Или Чонгук так сильно желал увидеть Тэхёна, что судьба над ним сжалилась? Он сразу же выпрямляется, поправляя маску. Вроде и прячется в уголке, любуясь издалека, а вроде мысленно умоляет повернуться. Тэхён в светлых джинсах, белой футболке, маске и кепке. На запястье болтаются тонкие браслеты синего цвета, лица толком не видно, но Чонгук уверен, что оно серьёзное. В повседневной жизни Тэхён обычно так и выглядит: задумчивым, загруженным, каким-то уставшим, словно его голова забита бесконечным списком дел и обязательств. Возможно, так оно и есть. У него так много забот, что Чонгуку становится искренне жаль его. Да он готов приносить ему кофе лично в кабинет, чтобы тот не тратил время на дорогу. Хотя, с другой стороны, Тэхён разминает ноги, дышит свежим воздухом, — тоже, своего рода, смена деятельности и отдых. Странно, что сегодня он без наушников. Зато проверяет телефон ровно четыре раза, пока ожидает свой заказ. Чонгук сканирует его взглядом, придавая значение даже самым маленьким деталям. Ничего любопытного не находит, если только… Ему всегда было интересно, для кого Тэхён покупает кофе. Когда они вместе обедали, Чонгук понял, что Тэхён предпочитает американо или эспрессо. Однако в придачу заказывает ещё и капучино, — то явно для кого-то предназначено. Аж ладони начинают чесаться. Как же Чонгук хочет узнать, кого президент угощает. Друга, коллегу, одногруппника, или… Чонгук разочарованно поджимает губы. Рано или поздно это должно было случиться. Но не сейчас. Чонгук не готов. Совершенно не готов. Колокольчик над входной дверью звенит. Тэхён, оторвав взгляд от своего мобильного, оборачивается и поднимает плечи. Вокруг глаз появляются едва заметные морщинки. Он улыбается. Улыбается, и сердце Чонгука делает кульбит, а после останавливается, отказываясь мириться с происходящим. — Я же попросил подождать меня в парке, — ласково звучит от Тэхёна. Его голос — мёд для ушей, но не в данном случае. Чонгук сжимает стакан в ладони и смыкает челюсть, уставившись на девушку. Длинные чёрные волосы скрывают плечи, водопадом спускаясь на футболку, заправленную в юбку. Худая. Красивая. Миленькая. Чонгук прикрывает глаза на секунду, чтобы справиться с внезапно возникшей злостью. Злится на себя. Потому что смотрит, как человек, в которого он безответно влюблён, обнимает свою девушку, и ничего не делает. Даже звука не издаёт. Сидит, чувствуя, как пламя облизывает рёбра, и упускает свою возможность. Бездействие — удел слабых и жалких. Чонгук именно таким себя и считает. Не может встать, обратить на себя внимание, банально поздороваться и заговорить. Вместо этого он вжимает голову в шею и мечтает слиться со стеной, потому что ловит удивлённый взгляд Намджуна. Словно на его глазах рушится целый мир. — Прости, не могла дождаться нашей встречи. Девушка кладёт подбородок на плечо Тэхёна, миленько улыбаясь. В её внешности нет ничего отталкивающего, она и правда симпатичная, Чонгук не обернулся бы, проходя мимо, но точно обратил бы на неё внимание. Она не сделала ему ничего плохого. Абсолютно. Если не считать, что прямо сейчас в её руках находится человек, который одним своим присутствием делает Чонгука счастливым. Но он не имеет никакого права вмешиваться в чужую личную жизнь. И смотреть в их сторону, мечтая оказаться на месте девушки — тоже. Самое идиотское, что может произойти в этот момент, происходит. Чонгук готов провалиться сквозь землю, когда, повернувшись боком и забрав свой заказ, Тэхён цепляется взглядом за него. Секундный зрительный контакт быстро обрывается: девушка толкает его в плечо, поторапливая, и он, подняв брови, отворачивается. Заметил? Узнал? Да чёрт его знает. Вроде, смотрел на него, но такое ощущение, что куда-то мимо, за его спину. В любом случае этого уже не узнать. — Чонгук-а… Намджун, пожалуйста, не лезь. Чонгук, мотнув головой, поднимает руку, давая понять, что говорить ничего не стоит. Его вообще лучше не трогать. Он молча уходит, нарочно прибавляя громкость в наушниках. Надо срочно отвлечься. Перед глазами застыл Тэхён, держащий за руку девушку. Чонгук так сильно смыкает челюсть, что у него начинают болеть зубы. Это полная ерунда по сравнению с тем, что творится у него на душе — туда желательно не заглядывать. Там хаос, буря, шторм; злость мешается с ревностью, обида с непониманием, и как вишенка на торте — мысли о собственной никчёмности. И почему он надеялся, что рано или поздно случится чудо и они с Тэхёном станут ближе? Какой же он дурак. Даже шансов никаких нет. — Страшный, — шепчет он себе под нос. — Жирный, — говорит отражению в витрине. — Трус, — со стиснутыми зубами. — Ничтожество, — просыпается ненависть, разжигая адский коктейль эмоций. — Так тебе и надо. Падает лицом в подушку, которая уже через секунду летит куда-то в стену. Беззвучно кричит, злится, со временем успокаивается, перестав тяжело дышать. Нельзя опускать веки — под ними сразу же возникает Тэхён. Это какая-то пытка, издевательство — видеть объект своей симпатии с другим человеком, ловить улыбку, адресованную не тебе, осознавать, что он счастлив с кем-то другим. Не с тобой. Жизнь несправедлива. Чонгук кусает уголок одеяла и крепко жмурится. А что ему остаётся? Тонуть в жалости к самому себе, прислушиваться к внутреннему голосу, что вовсю насмехается над ним. Тешится, гнобит, издевательски смеётся. Заставляет свернуться в клубок и тихо заплакать. Почему сердце так болит? Словно расходится по швам, рвётся, превращаясь в куски ненужного. Вот бы вырвать его из груди, чтобы перестало гореть ярким пламенем. Сжимается, стучит как бешеное, будто и правда хочет вырваться, убежать. И никуда не спрятаться от этой боли — лишь принять как что-то должное, обозначить наказанием за свою слабость. Был бы он хотя бы чуточку умнее, давно бы перестал убиваться по безответной любви и пожелал Тэхёну счастья. Не получается, как бы ни старался. Почему не может отпустить? Сам не понимает. Тэхён проник в его мысли, забрался в голову, а после — добрался и до сердца. Хоть щипцами доставай, без криков вряд ли обойдётся. Может, он в этом и нуждается: чтобы кто-то насильно вытащил глупую любовь из него. А лучше — выбил всю дурь из головы. Всё равно ведь надеется, что Тэхён расстанется, снова будет свободен. И что тогда? Будто бы что-то изменится. Так и будет смотреть на него издалека и любовно вздыхать. Какой же он жалкий… Надо хотя бы попробовать, рискнуть, для начала просто заговорить. Терять ведь нечего. Он только упускает… своё счастье? Ему так кажется. И правда вскакивает с кровати, набирается смелости, выпячивает грудь и смахивает слёзы, а затем подбирает телефон с пола и замирает. Пальцы не двигаются, отказываясь нажимать на экран. Написать сообщение? Какое? «Ты мне очень нравишься, Тэхён, так сильно, что я с ума уже, кажется, схожу»? Так он ведь рассмеётся прямо там, в парке, на свидании со своей девушкой. Или и вовсе не станет читать, — его право. Вся смелость испаряется за долю секунды. Сидя на краю кровати, Чонгук опускает плечи. Телефон валится из слабых рук. А в голове на повторе: трус, трус, трус. Так и есть. Последний неудачник. Тэхён достоин лучшего. Удалить контакт «Тэхённи-хён»? Чонгук кусает солёные губы, впервые поддавшись эмоциям. Завтра точно пожалеет об этом, а пока со злостью нажимает на «да». Вот бы удалить его из своего сердца тоже...