(Не) твоя забота

— Как думаешь, какого цвета счастье? — Прозрачное, как стекло. Ты не замечаешь его, пока не разобьёшь, поранившись осколками. А. Петерман «Проект Убийца»

— Тэхён-щи! Стойте! Обернувшись, Тэхён видит запыхавшегося Соджуна. Кажется, тот бежал за ним от самой лестницы: чёлка растрепалась, очки съехали с переносицы, лицо приобрело розовый оттенок. Он поправляет тёмно-синий галстук и выпрямляется, убирая непослушные пряди назад. Тут же оглядывается, кивая мимо проходящим студентам — негоже показываться заместителю декана по воспитательной работе в неопрятном виде. Поприветствовав мужчину, Тэхён вскидывает брови. — У меня для Вас новость! Вы свободны сейчас? — Да, конечно. Тэхён, взглянув в сторону своего кабинета, до которого он не дошёл всего пару метров, предлагает переместиться туда. Разговаривать в спокойной обстановке намного приятнее. Тем более он собирался немного отдохнуть. Уже по привычке президент ступает к своему рабочему месту и складывает руки на стол, предлагая присесть, однако Соджун мотает головой — дел много, он забежал буквально на две минутки, чтобы передать поручение декана. — Сегодня утром состоялось собрание, где был поднят вопрос о проживании студентов в общежитиях. Как оказалось, Ким Минсок, ответственный за этот вопрос, не справляется со своей работой. — Соджун вздыхает, расслабляя узел галстука. Оглядевшись, он переходит на неформальный тон: — В общем, накинули тебе работу. Теперь регулированием спорных моментов жизни в общежитии будет заниматься один из студентов нашего факультета. Ты за ним проследи, объясни, что к чему, чтобы к новому учебному году он уже освоился. Может, вы какие-нибудь мероприятия организуете. Вся ответственность лежит на тебе. Не успевает Тэхён и рот открыть, как в дверь коротко стучат два раза, прежде чем войти. В голове путаница — мысли мешаются между собой, сбивая с толку. У него столько вопросов по поводу новых обязанностей, но все они мигом забываются, когда на пороге возникает тот самый студент, над которым он примет руководство в ближайшее время. — О, а вот и он! Чон Чонгук, проходи. — Соджун показывает на стул рядом с собой, но второкурсник даже не сдвигается с места, предпочитая стоять и сверлить взглядом президента. Вот тебе и неожиданная встреча. Тэхён впадает в какой-то транс. В кабинете повисает неловкая пауза, которую мужчина спешит нарушить: — Он стипендиат, между прочим. — Да, Тэхён в курсе. Смотрят друг на друга, словно видятся впервые: Тэхён с растерянностью, Чонгук — так, как будто ему всё безразлично. Тэхён никогда прежде не заставал его таким отстранённым. Тот первокурсник, влюблённый мальчишка с блестящими глазами, не имеет ничего общего с этим Чонгуком, стоящим перед ним в штанах свободного кроя и белой футболке. Такое впечатление, словно он повзрослел за лето — скорее всего, дело во взгляде. — Так, не буду вам мешать. Мне надо успеть до деканата дойти. — Соджун, почувствовав себя неловко по неизвестной причине, хлопает в ладони и ретируется в сторону двери. — Тэхён-щи, — он останавливается, потянувшись к ручке, — не обижай его! Хмыкнув, тот уходит. Кабинет погружается в тишину. А вот в голове, наоборот, слишком шумно — внутренний голос просит сделать хоть что-нибудь, чтобы разрядить обстановку. Последний их разговор закончился не на самой приятной ноте. Тэхён просидел в машине около часа, пытаясь смириться с мыслью, что всё, это конец. Теперь они просто Ким Тэхён и Чон Чонгук — не пара и не друзья. И кто же теперь они друг другу? Сердце — череда ударов в барабан. Тэхён сглатывает. Надо что-то сказать, Чонгук наверняка ждёт наставлений, а не сожалеющего взгляда, скользящего по его лицу. В глубине души Тэхён рад видеть его, хотя бы при таких обстоятельствах. В кофейне Чонгук больше не работает, общих друзей у них нет, так что мест для пересечений слишком мало — лишь стены университета. Ему чётко дали понять, что между ними всё кончено, тогда почему внутри ещё теплится надежда? Если Чонгук не хотел его видеть, стоял бы сейчас здесь? Или Тэхён слишком зациклен на мысли, что у него ещё есть шанс всё вернуть? Чонгук не говорит это напрямую, он словно ждёт каких-либо действий с его стороны, — по крайней мере, Тэхёну начинает так казаться. Взглянув на наручные часы, президент встаёт из-за стола. — Можем выпить кофе, если ты не против. Я как раз свободен ближайшие сорок минут. Быть может, он ошибался на чужой счёт, ведь Чонгук не выглядит впечатлённым поступившим предложением. — У меня ещё одна пара. Думал, будет легко и просто? Тэхён старается скрыть лёгкое разочарование. Наверное, он преувеличивает свою значимость. — Ладно. Когда будет время, заходи. Надо будет обсудить несколько моментов. — Мне сказали, новая деятельность никак не помешает учёбе. — Так и есть. — Тэхён звучит дружелюбно, что не скажешь о Чонгуке. Он вроде и не настроен враждебно, но в то же время чувствуется непонятная агрессия с его стороны. Тэхён старается об этом не думать. Да, он виноват перед ним, но что он сделает в данный момент? Чувство вины больно жалит, и спрятаться от него не получается, хоть на стену лезь. Ещё и Чонгук смотрит будто не в глаза, а в самую душу. Может, делает это не специально, но у Тэхёна появляется резкое желание убежать как можно дальше. И когда у него будет достаточно смелости, чтобы принять удар с достоинством? Уже достаточно набегался от своих чувств. — Чонгук… — Я пойду. — Встрепенувшись, будто вспомнив о чём-то важном, Чонгук пятится к двери и скрывается за ней настолько быстро, что Тэхён даже договорить не успевает. Неужто догадался, что Тэхён собирался поговорить с ним? Поэтому убежал и солгал. Открыв расписание на сайте их университета, Тэхён шумно вздыхает — нет у Чонгука никакой пары. К чему была эта маленькая ложь? И с каких пор он начал обманывать?

***

Чонгук заметно изменился. Связаны эти изменения с расставанием или нет, Тэхён не знал, но он с уверенностью мог сказать, что они точно произошли. Чонгук стал взрослее, а с возрастом, как известно, приходит разочарование в жизни. Видеть его грустные глаза — то ещё испытание, знать, что большая часть вины лежит на нём — вдвойне. И самое печальное заключается в том, что Тэхён ничем не может помочь. С каждым новым днём у него опускаются руки всё чаще. Это было предсказуемо — Чонгук не станет подпускать к себе. Тэхён всё равно растягивает губы в улыбке, желая доброе утро. В ответ получает… ничего. Чонгук просто смотрит и молчит, находя любые предлоги, чтобы не оставаться с ним наедине. Может быть, бессмысленно вести себя подобным образом после того, как Чонгук поставил точку в их отношениях. Поначалу Тэхён решил, что эгоизма с его стороны было достаточно, больше не станет лезть в чужую жизнь и усложнять её. Чонгук достоин счастья, достоин хорошего партнёра, который будет только радовать его и оберегать. Сложно отпустить того, с кем у тебя была совместная история. Пускай, не такая длинная. Да, Тэхён признаёт, что скучает по тому времени, когда между ними не было никакого напряжения. Когда Чонгук широко улыбался ему, одаривая своим теплом, и поднимал настроение даже в хмурые дни. Почему он не ценил такие моменты? Жизнь учит нас разным вещам. Один из её главных уроков усвоить тяжело, но необходимо. Чтобы понять, насколько мы были счастливы, не имея, как нам кажется, ничего особенного, нужно потерять всё. Порой всё самое драгоценное заключается в одном-единственном человеке. И вот когда ты лишаешься привычных вещей, тогда к тебе приходит осознание: не надо переживать о том, чего у тебя нет. Нужно ценить то, что ты имеешь. Тэхён пытается держаться. Продолжает здороваться, оставлять второй стаканчик кофе на столе, который к вечеру остывает и отправляется в мусорное ведро, ведь его так и не забрали; каждый раз, прогуливаясь по коридорам, он выглядывает Чонгука и выдумывает причину подойти к нему и заговорить. Чего добивается? Сам не до конца понимает. Поддаётся навязчивому желанию встретиться и хоть как-то наладить отношения. Чонгук не отталкивает, но и не проявляет инициативы. Предложение прогуляться отклоняет, серьёзные темы в разговорах избегает, да и в целом ведёт себя немного странно. Тэхёну начинает казаться, что он находится в раздумьях. Они, конечно, не общаются так, как раньше, но для бывших слишком часто видятся. В основном пересекаются всего на пару минут: то Тэхён просит прийти к нему в кабинет, якобы по делам, а в итоге ничего важного не скажет, то он же поручает бесполезные задания, к примеру, собрать информацию, студенты каких городов проживают в общежитиях. Чонгук не говорит ни слова. Неужели всё устраивает? Тэхён так и не понял, каким образом он согласился на должность в студсовете. Да и зачем? Обычно к ним приходят активные студенты, планирующие получить какие-либо поощрения за дополнительную деятельность. Чонгук не выглядит заинтересованным в данном вопросе, его и не назовёшь ярым активистом. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что общий язык с людьми из общежитий, которые обращаются к нему за помощью, он находит быстро. Значит, всё-таки не от безделья пришёл. Тэхён не самовлюблённый, но спустя какое-то время у него появляются интересные мысли по поводу Чонгука. Может ли быть такое, что Чон оказался под его боком не просто так? Понял, что они теперь будут редко видеться, поэтому нашёл своеобразный выход. Просто так ведь ни за что не признается, продолжая играть в молчанку, и уж тем более не станет рассказывать, что чувства ещё не прошли. Что бы он там ни говорил, Тэхён замечает, как изредка Чонгук смотрит на него взглядом, полным тоски. И этот взгляд настолько знаком, что Тэхёну становится грустно и вместе с тем тепло на душе. Он ещё не безразличен ему? Тогда почему Чонгук прячет глаза? И руки — тоже, словно боится не сдержаться, протянув их на встречу. Один раз уже обжёгся, теперь боится, — Тэхён понимает это, поэтому не давит. Его, если быть честным, устраивает хоть как-то поддерживать общение. Не получилось построить отношения, не ставить же крест на человеке. Если бы у него была уверенность в том, что Чонгук не против попробовать всё сначала, он бы обязательно что-нибудь придумал. А так… откуда Тэхёну знать, что происходит в его голове? Разговаривать на эту тему с ним не хотят, не пытать же его, в конце концов. Вот и остаётся делать вид, что ничего не происходит. Будто бы ему совсем не тяжело возвращаться домой и подолгу лежать в постели, вспоминая, как чужие заботливые руки обнимали его, чтобы он поскорее заснул. Теперь же только и остаётся, что перебирать воспоминания и грустить, мечтая вернуться в прошлое — туда, где Чонгук не смотрел на него побитой собакой. Тэхён шумно вздыхает, укладывая руку на животе. Совсем не спится. Снова мысли душат, обвиняют в чужих страданиях, мастерски издеваются. Музыка в наушниках перестаёт проигрываться. Он пролистывает диалог, ища голосовые сообщения, и замирает. После — переворачивается на бок и прикрывает глаза, пытаясь расслабиться. Делал так уже несколько раз: включал старые голосовые Чонгука и представлял его рядом. Удивительно, но это срабатывало. Чонгук был для него безопасным местом, засыпать в его объятиях удавалось быстро и легко. Фотография профиля — изображение солнца с нарисованными глазами. Очень даже подходит под характер Чонгука, думает Тэхён, разглядывая фото. Раньше он не придавал значения таким вещам, сейчас — ищет подсказку в каждой мелочи. Будто Чонгук оставит какой-нибудь намёк, который придаст ему смелости. Наверное, это глупо, — Тэхён и сам знает. Он даже ухмыляется, словив себя на дурацких мыслях. Внезапно появившаяся надпись «в сети» заставляет сердце биться чаще. Тэхён несколько минут лежит неподвижно. Ноги запутались в одеяле, волосы разбросаны по подушке; время уже достаточно позднее — он точно не ожидал, что Чонгук появится онлайн ночью. Стоит ли ему написать? Ждёт ли он этого сообщения? Тэхён не знает. Давно они просто не переписывались. Так и тянет написать никому не нужное «привет», только вот за этим ничего не последует. Вряд ли Чонгук ему ответит, — может, он вообще с кем-то переписывается? Тэхён поджимает губы. А если у Чонгука кто-то появился и прямо сейчас они общаются? Он откидывает телефон на кровать и вздыхает. Выходит на балкон, чтобы проветрить голову, в итоге выкуривает две сигареты и называет себя трусом. Это всего лишь переписка, почему ему так боязно остаться проигнорированным? А ведь после расставания Чонгук писал ему ежедневно, не получая ответа. Какие же они всё-таки разные. Если тогда Тэхён был уверен в том, что нравится Чонгуку, то сейчас в нём слишком много сомнений. И заснуть не получается, и руки чешутся, держа телефон — сам себя изводит. Вспоминает про две бутылки пива в холодильнике и садится на пол, головой к кровати. Что он теряет в самом-то деле? Даже если Чонгук ему не ответит, завтра — воскресенье, они точно не увидятся. Сделает вид, что ничего не было, и всё. К тому моменту, когда первая бутылка пустеет и тело окутывает расслабление, Чонгук всё ещё показывается в сети. Тэхён решает попытать удачу. kimtae95: почему не спишь? Сообщение помечается прочитанным буквально через пару секунд — либо Чонгук и правда ждал, либо… Тэхён даже думать не хочет, что параллельно он с кем-то переписывается. Кусает губы, замечая, что Чонгук что-то пишет. После — вздыхает. Ответа не следует. Значит, ошибся, Чонгук не нуждается в его общении. А он тут размечтался уже. Идиот. Три часа ночи, небольшая туманность в голове, тишина, гуляющая по всей квартире, и взгляд в пустоту. Тэхён так и сидит на полу, подтянув к себе колени и положив на них подбородок. Телефон с открытым диалогом лежит рядом. Чонгук несколько раз выходил из сети и затем снова появлялся. Чего он ждёт? Чуда, наверное. Надо бы лечь обратно в постель, а не смотреть в экран с надеждой. kimtae95: ты занят? Разница в сообщениях — почти полтора часа. Тэхён открывает вторую бутылку и преподносит её к губам, делая пару больших глотков. Видел бы его Хосок, начал бы возмущаться — пиво принадлежит ему. Давненько он не приходил в гости, оставляя после себя мусор. Тэхён пообещал себе поговорить с ним в ближайшее время, — быть может, удастся вернуть их старую дружбу. Он бы очень этого хотел. jjungkook: нет Тэхён аж давится, проливая пиво на футболку. Уже и не надеялся на ответ, поэтому плюнул и допил остатки залпом. В голову ударило знатно — взгляд фокусируется на буквах не с первого раза. Тэхён немного жалеет, что выпил — сообщение печатается медленно. С другой стороны, на трезвую голову он бы не написал ничего подобного: kimtae95: уже поздно. детям пора в кроватку Прочитав отправленное, он трёт переносицу. И что за ерунду он написал? Неудивительно, что Чонгук молчит несколько минут. Его право не отвечать, но Тэхён всё равно надеется, что их переписка не закончится так глупо. На заботу мало похоже — скорее, на плохой флирт. Тэхён, честное слово, не имел в виду ничего такого. Хотел напомнить о позднем времени (будто Чонгук об этом не в курсе), а получилось то, что получилось. jjungkook: а ты видишь здесь малыша? jjungkook: я вроде уже давно вырос Тэхён даже не знает, что сказать в своё оправдание. Попытаться отшутиться? kimtae95: я забыл, прошу прощения)) kimtae95: ты так и не ответил, почему не спишь jjungkook: я в клубе Сказать, что он удивлён — ничего не сказать. Раньше Чонгук не любил ходить в клубы… Он в целом шумные места старался избегать. Кто-то пригласил его туда? Очень хочется в это верить. kimtae95: ты один? Казалось бы, обычный вопрос, но для Тэхёна он имеет вес. Поднявшись с пола, он ложится в кровать. jjungkook: не один Тэхён усмехается. Конечно, так ему и сказали. Чонгук ничем не обязан, у него теперь своя жизнь, у Тэхёна — своя; его воля проводить время с кем он пожелает. Снова становится грустно. Ставит телефон на блокировку и лежит минуты две, глядя в потолок. Неужели между ними и правда всё кончено? Пора двигаться дальше, заводить новые знакомства, а не оглядываться в прошлое. Он для Чонгука — первый опыт, не более. Телефон вибрирует. Тэхёну показалось, что на этом их диалог закончен, ведь Чонгук ясно дал понять, что не сидит в ожидании его внимания. Но нет. jjungkook: а ты? kimtae95: что? jjungkook: почему не спишь kimtae95: ты ведь знаешь… jjungkook: да, знаю Тэхён вяло улыбается. На самом деле сообщение Чонгука значит кое-что важное — он проявил взаимный интерес, пускай заранее знал ответ. И всё же ему становится немного легче. kimtae95: Чонгук kimtae95: как сильно ты на меня обижен? kimtae95: от 1 до 10 Знает, что уже поздно, он опьянел, и Чонгук, возможно, тоже, всё равно не может прекратить писать. Если это единственная возможность поговорить с ним, то Тэхён не будет спать всю ночь. jjungkook: 99 Пальцы замирают над экраном. Тэхён чувствует, как болезненно сжимается сердце. Жаловаться некому — сам виноват в том, что сворачивается клубочком и шмыгает носом. kimtae95: почему не 100? jjungkook: потому что я до сих пор не удалил твой номер kimtae95: сможешь когда-нибудь меня простить? jjungkook: честно? kimtae95: да jjungkook: не знаю kimtae95: а я могу на что-то надеяться? jjungkook: хён jjungkook: давай не будем сейчас об этом kimtae95: прости kimtae95: я немного выпил jjungkook: а я много, поэтому не стоит поднимать эту тему Тэхён вдруг улыбается, представляя, как чужие щёки покраснели. Пьяный Чонгук милый. Как жаль, что он не может увидеть его прямо сейчас. Хотя… что его останавливает? Резко подскакивает с кровати, натягивает штаны и забирает ключи от машины с полки. Останавливается возле двери. Садиться за руль в таком виде нельзя. Он вздыхает. kimtae95: в каком ты клубе? kimtae95: давай я приеду на такси kimtae95: ты хорошо себя чувствуешь? может, тебя нужно проводить? kimtae95: голова сильно кружится? Тэхён переминается с ноги на ногу, пока ждёт ответа. Готов прямо сейчас бежать на улицу и объехать все клубы города. А вдруг Чонгуку нужна помощь? Судя по переписке, он не настолько пьян, чтобы быть не в состоянии добраться до дома самостоятельно, но ведь всякое может произойти. К тому же Тэхёну несложно. Чонгук может с ним даже не разговаривать, пускай только побыстрее окажется в постели и отдохнёт. Чонгук ненадолго пропал, а теперь снова появился онлайн. jjungkook: не надо jjungkook: я уже почти дома В общежитие он бы вряд ли попал в такое время. И у кого же он тогда ночует? Не самые радужные мысли возвращаются. Тэхён подходит к окну, задумываясь о своём. Не сразу замечает загоревшийся экран мобильника. jjungkook: я знаю, потом мне обязательно будет стыдно. я, скорее всего, пожалею об этом, но пока я пьяный, хочу кое-что сказать Тэхён прислоняется виском к стене. На улице начинает постепенно светать. Такое ощущение, будто они переписывались всего пару минут, а на деле — утро уже сменяет ночь, забирая часть тревог. Серая грусть, словно шаль, ложится на плечи. Это утро по-особенному прекрасное. Телефонный гудок, долгое молчание, шумный вздох. — Хён… — Я скучаю, Чонгук, — перебивает Тэхён. — Я не знаю, что ты собираешься мне сказать. Почему-то мне кажется, что услышанное расстроит меня ещё больше, поэтому можно сначала скажу я? — Он прислушивается к тишине на том конце провода. Чонгук говорит тихое «да». — В последний наш разговор ты назвал меня эгоистом. Ты прав, Чонгук, я долбанный эгоист, потому что всегда думал только о себе. Поступал, как будет лучше для меня, боялся сделать себе хуже, бегал от проблем. Раньше я даже не задумывался, что это неправильно. Мне казалось, в первую очередь я всегда должен заботиться о себе. — Он хмурится, прикладывая левую руку к груди. — Кто меня защитит, если не я сам? Мне было так страшно, Чонгук. Когда я учился в школе, я боялся идти домой один. Вечно оглядывался, старался никуда не сворачивать, потому что знал, что меня могут поджидать за углом. Помнишь, я спрашивал тебя, уверен ли ты в своей ориентации? Наверное, в глубине души я хотел бы ошибиться насчёт своей. Тогда у меня не было бы столько проблем. Я жил бы обычной жизнью, не прятался от кривых взглядов, не стеснялся бы себя. Я всё надеялся, что твоя влюблённость была обманчивой. Я просто не понимал, почему, имея возможность быть как все, ты даже не рассматривал вариант с гетеросексуальностью. Наверное, в этом наше с тобой главное различие. Ты знаешь, чего хочешь, ты стремишься к этому, отдавая все силы. А я… — Тэхён горько усмехается. — Я трус. Кажется, мне легче жениться и быть несчастным в браке, чем посмотреть страху в глаза. Даже не знаю, о чём я думал, когда принимал твоё предложение встречаться. Я хотел попробовать. Ты потрясающий человек, Чонгук, просто тебе не повезло со мной. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить. В любом случае я понимаю, что от моих слов тебе не станет легче. Я хотя бы выговорился. — Тэхён жмурит глаза. — И снова. Снова я думаю о себе… А в ответ — тишина. Холодная тишина, наталкивающая на грустные мысли. Тэхён ложится в кровать и прикладывает телефон ближе к уху, словно боясь не услышать Чонгука. Почему он молчит? — Чонгук? Ты здесь? Извини, что перебил. — Ничего страшного. Тэхён делает глубокий вдох. К удивлению, сердце больше не выскакивает из груди. Ему становится спокойно. Чонгук не рядом, но он слышит его голос — этого достаточно. — Так что ты хотел сказать мне? — Это уже неважно. Я даже рад, что ты сказал первым. Глаза медленно закрываются. Тэхён почти что засыпает, лавируя между сном и реальностью. Держится до конца, сопротивляясь желанию провалиться в сон. Чонгук на том конце провода тоже ложится в кровать и долго молчит. Оба чего-то ждут. Оба понимают, что не хотят прощаться. — Чонгук-и? — шепчет Тэхён, улыбаясь. — М-м? — Ты сильно пьян? — Да. — От одного до десяти — насколько? — Девяносто девять. Тэхён сонно улыбается. — Почему не сто? — Потому что мой язык ещё шевелится. — Тогда этот разговор забудется на утро? — А в голове: нет, нет, нет. Слышно, как Чонгук сглатывает, прежде чем сказать: — Возможно. — Не забывай. Пожалуйста, не забывай. Хочу, чтобы ты помнил, что я тебе сказал. — А что ты мне сказал? — усмехается Чонгук в трубку. Тэхён в шутку злится. — Эй! Чужая интонация мгновенно меняется — Чонгук говорит уже серьёзно: — Это ничего не меняет, хён. Как бы мне ни хотелось, я ничего не могу с собой поделать. Мне грустно, что ты не уверен в себе даже после того, что произошло. Я хочу тебе помочь, но не знаю, будет ли это правильным. Я разговаривал с Юнги-хёном месяц назад. Знаешь, что он мне сказал? Если часто отдавать себя другим людям, в скором времени от тебя ничего не останется. Я не хочу потерять себя. — Чонгук вздыхает, делая длительную паузу, чтобы собрать мысли в кучу. Тэхён еле держится, чтобы не расплакаться. — Ты сказал, что скучаешь. Можно спросить? Ты скучаешь по мне или по тому, что между нами было? Неожиданный вопрос ставит в тупик. Тэхён задумывается. — Это будет не до конца честным, если я скажу, что скучаю только по тебе. Может, мне не хватает именно тех эмоций, которые ты мне дарил. — Спасибо за правду. Тэхён поджимает губы. Было бы лучше, если бы он солгал? — Тебе спасибо, Чонгук. За всё. — Мы снова прощаемся? В уголках глаз скапливаются слёзы. Тэхён проглатывает ком, стоящий в горле, и заставляет себя улыбнуться. — Я не хочу… Так не хочу терять тебя… Может, попробуем начать всё сначала? Я буду стараться, дай мне ещё один шанс. Пожалуйста. — А что изменится, хён? Тэхён открывает рот, но сказать ничего не может — не находит подходящих слов. Губы беззвучно шевелятся. Чонгук, так и не получив ответа, сбрасывает вызов.

***

С трудом открыв глаза, он отдирает лицо от подушки. Откуда столько шума? Будто кто-то стучит по кастрюле прямо над ухом. В принципе, это недалеко от правды. Проснувшись, Тэхён видит Хосока, бродящего по квартире в поисках зарядника. Вот тебе и доброе утро… — Какого хрена, Тэ? Ты выжрал моё пивко? — наткнувшись на пустые бутылки возле кровати, нежданный гость хмурит брови. Тэхён мямлит что-то нечленораздельное в ответ. Зачем Хосок припёрся так рано — загадка человечества. Он переворачивается на другой бок и натягивает одеяло до подбородка, пытаясь снова заснуть. Не дают. — Подъём, соня! Всю жизнь проспишь! — Похоже, громкость голоса у него никогда не сбавляется. Тэхён морщится, говоря, что у него завяли уши. — Уже пять часов вообще-то. Что? — Что? — поспевая за мыслями, изрекает Тэхён. — Не может быть. — Он ныряет рукой под подушку, нащупывая телефон, поставленный на беззвучный режим. Действительно, уже пять часов… Вот это он поспал, конечно. — Во сколько ты лёг? — Хосок запрыгивает на матрас, оглядывая квартиру на признаки чужого присутствия. Вроде, презервативы не валяются, в воздухе ничем неприятным не пахнет. Был один? Тэхён выглядит забавно (по мнению Хосока): волосы торчат в разные стороны, вид недовольный, ещё и лицо опухло. А изо рта-то как воняет… — В восемь. — У-у-у, — протягивает тот, зажимая нос. — Бро, тебе лучше молчать. Ну, или поскорее почистить зубы. Тэхён и не спорит. Вид отвратительный, на душе погано тоже. Всплывают обрывки вчерашнего разговора, и он чувствует себя ещё хуже. Хосок, заметив его состояние, больше не шутит. Дожидается, пока он вернётся из ванной, и протягивает стакан воды. Тэхён тихо благодарит. — Может, кофейку? Хосок, если честно, пока что не знает, с какой стороны подступиться. Без слов становится понятно: у Тэхёна что-то случилось. По утрам он, конечно, всегда выглядит как общипанный птенец, но сейчас не утро — почти вечер, а он напоминает живого мертвеца. Даже на предложение выпить кофе ничего не говорит, — здесь точно что-то неладное. Пока Тэхён проверяет телефон на наличие новых сообщений от Чонгука, Хосок закатывает рукава бомбера и принимается наводить чистоту. Мусор убирает в пакет, кровать заправляет, грязную посуду моет при помощи железной губки — некоторые чашки, кажется, стояли несколько дней в раковине. Затем — включает электрический чайник, а в холодильнике находит забытый фруктовый рулет — вроде, не испортился. Несмотря на образ разгильдяя, Хосок всегда умел заботиться о близких людях. С Тэхёном они знакомы уже много лет. Да, в последнее время они толком не общаются, но дружба — штука такая, что способна преодолеть многие трудности и даже возродиться. Поставив кофе перед ним, Хосок щурится. — Ну? Рассказывай давай, чё такой мутный. Тэхён поднимает на него уставший взгляд. Чонгук ничего не написал, оно и ожидаемо. Почему он в конце проглотил язык? Теперь жалеет, что не смог ничего из себя выдавить. Хочется завернуться в одеяло и пострадать по-человечески, даже этого не дают. Хосок — самый настойчивый человек, которого он знает. — Нормально всё. — Я щас по мордочке твоей красивой тресну. Нашёл, кому лапшу на уши вешать. — Он цыкает, закатывая глаза. Тэхён только сейчас замечает ярко-жёлтую шапку на нём и рубашку с крупным принтом. — Почему мы не общались всё это время? — неожиданно спрашивает Тэхён, подняв на него глаза. Хосок вскидывает брови — удивлён вопросом. — Как это, почему… Ну… — Он чешет затылок. — Не знаю. Ты же с Чаном вечно тусуешься. Тэхён грустно улыбается. Как же глупо получилось. Чанмин ни за что бы не приехал к нему домой и не стал пытать в стремлении выяснить, что случилось. А Хосок… Хосок просто приехал без приглашения, заставил принять душ и умыться, а теперь вот улыбается в ответ. Тэхён закрывает лицо ладонями и жмурится, издавая странные звуки, похожие на мычание. — Боже, какой же я придурок. — Никто и не спорит, но, может, объяснишь? Убрав руки от лица и взглянув на него, Тэхён вздыхает. Рассказывает всё как есть. И про историю с Чаном, и про Чонгука, и про то, что он окончательно запутался в жизни. Хосок, не пряча эмоций, садится на край кровати и долго ничего не говорит. Чтобы переварить поступившую информацию, требуется время. Тэхён не ждёт совета — у него у самого в голове беспорядок. — Пиздец, — озвучивает вердикт Хосок. Тэхён хмыкает. — Ага. — Что думаешь делать? — Не знаю. — Он пожимает плечами. — Попробую ещё раз поговорить с Чонгуком. Если не получится, оставлю его в покое. — Дурак ты. — Почему? Хосок кладёт ладонь на его плечо и пододвигается ближе. Тэхён искренне не понимает, что тот имеет в виду. — Я бы на его месте тебя специально игнорил. Ты чё как малолетний пацан? Бегаешь вокруг, просишь прощения, пытаешься поговорить. Твои извинения уже не помогут, ты поступками доказывай. Знаешь, как долго я добивался Джию? — Тэхён кивает. Знает, он всё прекрасно знает. — Чонгук ведь не девушка… — Какая, блин, разница? Не думаю, что он сидит и ждёт, когда ты к нему заявишься с разговором, — Хосок кривляется, произнося последнее слово другим тоном. — Докажи, что тебе можно доверять. — Каким образом? Хосок задумывается. — А вот этого я, братан, не знаю. Может, есть что-то, что ты ему не рассказал? Ты ведь тот ещё партизан с самого детства. Никогда ничего не говоришь, а потом страдаешь. Когда-нибудь ты лопнешь как мыльный пузырь. Тэхён замирает. Хосок прав: он привык держать всё в себе, чтобы не расстраивать близких. Может, настало время со всеми объясниться? Первым делом звонит младшей сестре. Она уже выросла, должна понять, тем более он не раз застукивал её с яойной мангой. Голос немного дрожит, он сидит на балконе, отодвигая пепельницу подальше, чтобы её не было видно. Для того чтобы произнести два слова, требуется собрать всю смелость, которая у него только была. Тяжёлый вздох, взгляд в пол и неуверенное: «Я должен вам в кое-чём признаться». Реакция неоднозначная. Девушка сначала воспринимает его слова за шутку, уже потом, подняв брови, просит повторить. В последний момент в кадр влезает голова мамы. Тэхёну кажется, что его сердце перестало биться. Признание слетело с губ. Наступила гробовая тишина. А дальше — тёмный экран и звон в ушах. Он сидит неподвижно так долго, что на город опускается ночь. Внутри, как ни странно, пусто — он ничего не чувствует. Ни облегчения, ни тревоги, ни какой-либо другой эмоции. Да, признался, но не думал, что пожалеет так скоро. Они ведь даже ничего не ответили — это ранит ещё больше, чем непонимающие взгляды. «Мои родители быстрее откажутся от меня, чем примут мою ориентацию». Надеялся хотя бы на сестру, но и та не нашла подходящих слов. Тэхён обнимает себя за колени. Уже сказал — ничего не исправишь, остаётся верить, что отношения с семьёй хоть как-то сохранятся. Отцу звонить он точно не собирается — на сегодня с него хватит.

***

Вот бы закрыть глаза и оказаться на каком-нибудь острове, где тебя никто не знает. Греться в лучах солнца, плавать в океане, а на завтрак, обед и ужин есть свежие фрукты. Тэхён лежит на полу, мысленно перенося себя как можно дальше — проверенный метод из детства. Стоит представить, как он уезжает в другое место, как проблемы на некоторое время перестают волновать. Сбегать от реальности — неправильно, но что ещё остаётся? На часах полночь, в душе — смятение. Он растерян. Не только из-за своего признания, но и из-за звонка домофона. С трудом поднимается на ноги, доходит до входной двери и застывает. Чонгук ничего не говорит. Молча проходит в квартиру, прикрывая за собой дверь, и разглядывает вблизи, будто не видел несколько лет. Его внезапное появление добивает. Тэхён, шмыгнув носом, подаётся вперёд, обнимая за шею. Прижимается близко-близко, просит не отпускать, а сам дрожит, стараясь не расплакаться. Слишком много чувствует прямо сейчас. Сожаление, беспокойство, страх перед будущим, благодарность за возможность видеть Чонгука и обнимать его, необъемлющую пустоту в груди и грусть. Не хочется ни о чём говорить. Он утыкается лицом в плечо Чонгука, притягивая его к себе ближе, и постепенно успокаивается в его объятиях. Его дом, его безопасное место, куда он готов возвращаться, — это Чонгук. Сейчас он это хорошо понимает. — Прости, — шепчет совсем тихо. Чонгук отстраняется, чтобы заглянуть в его глаза, а там — непролитые слёзы. — Почему ты плачешь, хён? — опустив руки на талию, спрашивает он. Сглотнув, Тэхён натянуто улыбается, ощущая, как по щекам бегут мокрые дорожки. — Потому что я сожалею, Чонгук. О том, что сделал тебе больно, о том, что разочаровал своих близких. Так… так тяжело на душе сейчас. — Он промаргивается, даже не пытаясь вытереть слёзы — это делает Чонгук большим пальцем. — Я рассказал маме и сестре, а они… — его губы дёргаются. — Они просто сбросили. Чонгук не сразу понимает, о чём идёт речь. Когда до него доходит, он прижимает Тэхёна к своей груди и проводит рукой по волосам. — Дай им время. Всё будет хорошо. Тэхён громко всхлипывает. Вытягивает руки, окольцовывая пояс, и, кажется, проваливается в яму. От Чонгука так приятно пахнет. Он тёплый и заботливый даже в такой ситуации. Чем Тэхён заслужил его? Ему бы хоть каплю смелости Чонгука, и всё бы было по-другому. Чонгук оставляет поцелуй в волосах, бережно поглаживая по спине. А Тэхён не может перестать плакать. Столько горечи внутри, столько недосказанности, которую он носил в себе годами — всё это выплёскивается наружу. Футболка Чонгука становится мокрой, но он не сдвигается, напротив — прижимает ближе, дожидаясь, пока Тэхёну полегчает. Когда-то он тоже плакал, но причина у него была другая. Слёзы Тэхёна горькие, — кажется, ему намного тяжелее сейчас. Тогда рядом не было Тэхёна, Чонгук справлялся один, без него, и в какой-то степени ему становится обидно. Ещё бы неделю назад ушёл, посчитав это правильным, а сейчас понимает — легче не станет. Всё ещё больно, всё ещё тянет в груди, но эта боль уже другая — он сумел её принять. Чонгук на самом деле сильный. Многие бы на его месте оставили Тэхёна страдать, ведь тот сделал это первым, когда была нужна помощь. А Чонгук не уходит. Не отвечает болью на боль. Если только чувствует себя обессиленным. Короткий поцелуй в шею, тёплое дыхание, мокрые щёки. Чонгук берёт его лицо в свои ладони и смотрит в заплаканные глаза, не понимая, что с ним происходит в данный момент. Хочется поцеловать. Спрятать от всего мира, загрести в свои объятия, а после — накричать. Тэхён такой маленький в его руках, такой беззащитный и уязвимый. Тянется первым, прикасаясь губами к его, сжимает футболку в кулаках, что-то шепчет — кажется, извинения. Чонгук прикрывает глаза. На поцелуи не отвечает — просто стоит, позволяя Тэхёну сойти с ума. Правильно ли это? Его целует любимый человек, но этот человек обидел его. Настолько сильно, что он до сих пор не может простить. К нему тянет, влечёт по-настоящему, — нужно ли сопротивляться? Каждый поцелуй — маленький взрыв. Будто бомбочки взрываются внутри, одна за другой, оглушая и дезориентируя. Горячие губы прижимаются к подбородку. Чонгук открывает глаза, смотря на Тэхёна туманным взглядом. Ладони оглаживают плечи, слабо массируя их. Словно под гипнозом он делает шаг навстречу, вставая вплотную и цепляясь за талию. Тэхён выдыхает прямо в рот. — Мне стыдно. Чонгуку ни капли. — Почему? Тэхён хмурит брови. Ещё немного, и его уже не остановишь. Без преувеличений. Да, Чонгук прижимает его к себе, наклоняясь к щеке, чтобы мягко поцеловать, но они ведь даже не поговорили… — Потому что уже возбудился? — шёпот обескураживает. Чонгук, не дождавшись ответа, улыбается. — От одного до десяти — насколько ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя сейчас? Подняв голову, Тэхён находит его глаза. — Сто, — и это правда. Чонгук шумно вздыхает. Он понимает, что останавливает Тэхёна, — сам держится, контролируя свои желания. Всё запуталось. Между ними пропасть, а они тянутся друг к другу, сталкиваясь в неуклюжем поцелуе, и обещают разобраться после. Сейчас не до разговоров. У обоих горит кожа и плавятся мозги от влажных губ и тесного контакта. Был бы здесь Юнги, наверное, он бы не оценил такой подход к проблеме. Чонгук согласен — для близости не самое подходящее время, но что поделать, если кровь отливает вниз? Молодые, горячие, неразумные — им ведь чуть больше двадцати. Как бы ни строили из себя взрослых, а на деле ещё дети, опьянённые своими чувствами. Тэхён стягивает с него футболку и припадает губами к шее, проводя языком по тёплой коже. Чонгук поднимает его голову ладонями, вновь целуя в губы. Поцелуи нетерпеливые, действия неаккуратные, они будто впервые целуются, куда-то спешат, спотыкаясь о собственную одежду. Пижама Тэхёна летит на пол. Чонгук подталкивает его к кровати, придерживая за талию, и углубляет поцелуй, касаясь языком другого. Обязательно поговорят после. Сначала нужно решить другую проблему. Не рассчитав силу, оба падают на матрас. Тэхён приподнимается на локтях, помогая снять с себя нижнее бельё. Чонгук, избавившись от штанов, налегает сверху, придавливая своим весом. Вдохи рваные, руки блуждают по обнажённому телу, то притягивая к себе, то прижимая к кровати, чтобы пройтись губами по гладкой коже. Тэхён обнимает его ногами, переплетая пальцы свободной руки, другой — зарывается в густые чёрные волосы на затылке. Непроизвольно выгибается, когда Чонгук облизывает затвердевший сосок, а после — легонько прикусывает его. — Чон… — не договаривает. Чонгук спускается к животу, проведя по рёбрам пальцами. Целует горячо и влажно, без стеснения обхватывает вздёрнутый член ладонью и делает несколько ленивых движений. Тэхён растекается по кровати от такой нежности. Разводит колени шире, извивается, нуждаясь в ласке. Чонгук подтягивается на руках и склоняется над лицом, заглядывая в потемневшие глаза. — Я хочу быть сверху, — с решимостью во взгляде шепчет он. Ребром ладони касается щеки, как бы успокаивая таким жестом. Тэхён не боится. Кивает, ни на секунду не задумываясь, и вытягивает руки, чтобы обнять. Прощается с прошлым раз и навсегда, потому что понимает, что это нужно. Нужно немного потерпеть, чтобы после стало легче. Чонгук ласковый без преувеличения. От его прикосновений он готов расплавиться, как горячий воск. Шевелится, справляясь с забытыми ощущениями, пока Чонгук входит в него смазанными пальцами. Ему не больно. С Чонгуком не больно — с ним приятно до мурашек на коже. Он заботливо гладит по бёдрам, отвлекая при помощи мастурбации, растягивает не спеша, с удовольствием, прекрасно зная, что испытывает Тэхён. Лицо покраснело. Оба вспотели, но отвлекаться на душ не хотят, — Тэхён и так потратил некоторое время на предварительную подготовку, больше не хочет отпускать Чонгука, даже на несколько минут. Вцепился в него руками и ногами, ещё умудряется при этом целовать. Чонгук впервые слышит, как он несдержанно стонет от медленного проникновения. Глаза жмурит, обнимая за шею крепче, а колени трясутся, пока Чонгук аккуратно толкается между. — Хён, тебе больно? Тэхён распахивает глаза. Они ударяются носами — настолько близко расположены сейчас друг к другу, что приходится переводить взгляд с одного глаза на другой. — Нет. Продолжай. Чонгук подкладывает ладони ему под поясницу и плавно выскальзывает почти до конца. Тэхён, кажется, задыхается под ним не от недостатка кислорода, а от переизбытка эмоций. Вздрагивает, когда Чонгук толкается вновь и замирает на несколько секунд. — Это ведь твой первый раз, да? — Тэхён больше не закрывает глаза. Смотрит на Чонгука вблизи, разглядывает его, убирая мокрые пряди с лица. Улыбается, потому что Чонгук смущается из-за его вопроса. У него уши не так сильно горели, когда он трахал его пальцами. Тэхён не выдерживает: — Ты слишком милый. И красивый, — добавляет с улыбкой, а после тянется к губам, чтобы сладко поцеловать. Чонгук двигается так медленно, что кровь начинает закипать. Из-за глубоких толчков Тэхён низко стонет, держась за него ещё крепче — действительно не отпустит. На плечах и спине остаются красные полосы. Он запрокидывает голову, дыша через рот. Чонгук целует его в подбородок, понимая, что не хочет торопиться. Лучше растянуть это мгновение, запомнить Тэхёна настоящим — с растрёпанными волосами, взмокшими висками, таким открытым, искренним, разгорячённым. Тэхён цепляется за него ногтями, одаривает стонами наслаждения, пытаясь двигаться навстречу. Чонгука ведёт от количества эмоций и ощущений. В голове случается взрыв — такое происходит, когда занимаешься сексом с любимым человеком. И все звуки вдруг исчезают. Он слышит лишь бархатный голос Тэхёна, чувствует его всем телом, продолжая толкаться в него. Теряется в пространстве и во времени, отдавая себя без остатка, ведь Тэхён делает то же самое. Сейчас кажется правильным целовать его руки и гладить бёдра. Чонгук откидывается на подушки, наблюдая за тем, как Тэхён, кусая губы, медленно опускается до конца. Ладони ползут выше, к талии, приподнимая, а затем снова притягивая к себе. Тэхён перехватывает его руки, размещая их у себя на груди, и, наклонившись назад, начинает двигаться самостоятельно, заполняя квартиру неприличными звуками. Стоны обоих перекрывают громкие шлепки, он быстро устаёт и наклоняется вперёд, утыкаясь губами в другие. — Ты ни разу не говорил мне об этом, хотя это было лишним — я и так всё знал. Хочу сказать первым. — Тэхён прерывается, чтобы поцеловать. Смотрит в глаза, отказываясь верить, что Чонгук сейчас с ним. — Я люблю тебя. Может, я не знаю, как правильно нужно любить, но мне хочется, чтобы ты знал. Мне очень хорошо рядом с тобой, Чонгук. Ты самый потрясающий человек, которого я встречал в своей жизни. Если завтра ты захочешь обо всём забыть, то я пойму. Спасибо за эту маленькую вечность, которую ты мне подарил. Тэхён улыбается в поцелуй, чувствуя, как Чонгук вдавливает пальцы в кожу, а затем невесомо гладит там же. Их чувства — сплошные противоречия. Даже сейчас, сгорая в пожаре, оба не пытаются спастись. Целуют друг друга, тянут на дно, а с губ срываются признания в любви. И что же это? Безрассудство, помешательство или всё-таки любовь? Чонгук не знает. Ему определённо нравится находиться в этом моменте. Разве обязательно как-то обозначать свои чувства? Их никогда не разберёшь в полной степени, почему бы ими просто не наслаждаться? Не думать, не копаться в болячках, вытаскивая обиду наружу, а гладить руку Тэхёна и влюблённо улыбаться, лежа поперёк кровати. Потому что на душе хорошо и легко, а остальное не волнует. Хотя бы сейчас, в это самое мгновение, когда сердце наконец успокоилось.

***

— Ты уходишь? — Тэхён, прижавшись щекой к его спине, водит пальцами по обнажённому плечу. Так и не оделся. Сидит абсолютно голый, греется благодаря Чонгуку, чуть ли не засыпает возле него. Подушки лежат на полу, одеяло — где-то под ногами. Простыни перекрутились, помялись, сохранили следы выплеснувшейся страсти. Нужно вставать, идти в душ и открыть окно, чтобы проветрить комнату, а сил совсем не осталось. Чонгук, коротко усмехнувшись, всё-таки отстраняется, чтобы подобрать свою футболку и надеть её. — Уже почти шесть утра, — напоминает он, смотря из-за плеча. — Мне скоро на учёбу. Тэхён недовольно дует губы. Сейчас он похож на маленького ребёнка: прижимается снова, обнимает, целуя в скулу, просит побыть с ним хотя бы ещё немного. Они ведь даже не спали — какая там учёба? Тэхён, кажется, впервые в жизни готов прогулять и остаться дома. Главное, чтобы Чонгук никуда не уходил. — Я тебя подвезу. — Не надо. — Почему? — искренне не понимает Тэхён, заправляя тёмную прядь за ухо. Чонгук нехотя встаёт с кровати и поворачивается к нему лицом, принимаясь надевать штаны. Сонный, уставший, но по-прежнему красивый. Тэхён не упускает возможности обвести взглядом его бёдра. — Во-первых, тебе надо поспать хотя бы несколько часов. А во-вторых, — он замолкает, смотря в пол. Тэхён, почувствовав перемену настроения, поджимает губы. — Мы не вместе, хён. Ты не обязан подвозить меня, как раньше. Теперь это не твоя забота. Тэхён замирает. Подходящие слова находит не сразу — в голове образовался вакуум, зато сердце бьётся в агонии. — Не вместе? — переспрашивает он дрожащим голосом. — Мы ведь… всю ночь провели в объятиях друг друга. Чонгук избегает взгляда, — наверное, это расстраивает больше всего. Это не было минутной слабостью или помутнением рассудка. Тэхён чувствовал, как Чонгук наслаждался вместе с ним, слышал, как в ответ на признания любви тот шептал искреннее «я тоже». Не похоже, что он жалеет о случившемся, тогда почему сбегает? — Хочешь сказать, это был просто секс? — невесело усмехается Тэхён, прикрывая обнажённое тело одеялом. Он отдался без остатка, растворился в нём, позабыв об окружающем мире. А сейчас проводит ладонями по груди, на которой остались яркие отметины, оставленные Чонгуком, и даже не знает, как в такой ситуации должен вести себя. Снова чувствует себя какой-то вещью — поигрались и поставили на полку обратно. Это мог сделать Чан, но никак не Чонгук. Чонгук наконец смотрит в глаза и подходит ближе, упираясь руками в матрас. Некоторое время ничего не говорит: скользит взглядом по лицу, запоминает каждую черточку и родинку, проводит пальцами по щеке, касаясь, как всегда, бережно и аккуратно. Тэхён прикрывает глаза, пытаясь насладиться угасающим теплом. — Мне было хорошо с тобой, хён. Очень хорошо. — Но ты всё равно уходишь, — заканчивает за него Тэхён. Чонгук вздыхает. Накрывает одеялом его плечи, чтобы не замёрз, — к чему эта забота? От этого только тяжелее на душе. Взглянув на Чонгука, Тэхён вытягивает руки, обнимая его за пояс. Как бы обидно ни было, отталкивать он не хочет. — Ты вернёшься? — с надеждой в голосе. — Приходи в любое время. Я буду ждать. Чонгук берёт его лицо в свои ладони и медленно наклоняется, целуя в родинку на кончике носа. Тэхён смотрит на него безотрывно. И почему ему кажется, что эта ночь больше никогда не повторится? Чонгук не отвечает — гладит шею, щёки, отстраняется с тихим вздохом. До Тэхёна доходит только сейчас — он прощается. Этот неожиданный приезд поздним вечером, молчание… Чонгук ведь ничего не сказал за последние дни и сейчас ведёт себя странно. Тэхён весь съёживается, пытаясь спрятаться от плохих мыслей. Неужели уже поздно просить прощения? — Чонгук… — Он вылезает из постели и подходит со спины, прижимаясь своей грудью. Чонгук уже оделся, но никуда не уходит — по всей видимости, чего-то ждёт. Взяв руки Тэхёна в свои, он останавливается, вслушиваясь в тихую речь. — Я знаю, тебе тяжело сейчас, но можно задать один вопрос? — Чонгук кивает, переплетая их пальцы. — Ты разочарован во мне? — Нет, хён, — в ту же минуту отвечает Чонгук. — Я не могу судить тебя, отталкиваясь только от своего опыта. Знаешь, я понял, что глупо обижаться на тебя. Однажды ты сказал, что мы с тобой слишком разные. Ты никогда не поймёшь меня, а я — тебя. Ты был прав. В любом случае я попытался, но у меня не получилось. — Я не это имел в виду. — Тэхён подаётся вперёд, но Чонгук отступает, отходя от кровати. — Мне грустно от того, что приходится это говорить. Наверное, нам будет лучше по отдельности. — Чонгук поджимает губы. — Прости, хён. Ты всё ещё мне безумно нравишься. Нет, даже не так. Я люблю тебя, но любить тебя так сложно… Давай не будем торопиться, время всё расставит по своим местам. Тэхён старается улыбнуться. Ради Чонгука. — Хорошо. Как скажешь. И улыбка эта действительно искренняя.