О том, как нелегко быть профи

Прошло 3 дня. Сапфиру мы потеряли во время пожара. А так же палатку, большую часть вещей и оружия. Айрона укусила змея. Спонсоры прислали противоядие, но оно толком не помогает. У напарника жар и он без сознания. Распорядители перестарались с климатом – снег валит вовсю. У нас остались как раз 3 спальника, сидим в них безвылазно. Пару раз мне казалось, что я слышу вой. Люцифер говорит, что это ветер. Вскоре палит пушка. Может кто-то погиб случайно или от рук другого трибута, но мне кажется, что от лап переродков. Нас осталось пятеро. Айрону долго не протянуть, пусть будет четверо. Зачем Распорядители торопят финал? Тем временем вой приближается. Люцифер согласен, что это переродки и предлагает собрать все вещи и залезть на дерево. Запихиваем спальники в рюкзак, думаем, куда идти – ведь при пожаре почти весь лес выгорел. Решаем перейти ручей, который покрылся тонкой коркой льда. Нам придется оставить Айрона. Мы хоть как не поднимем его на дерево, и он будет нам только обузой. Мне жаль оставлять его на съедение переродкам. Первый обещает все устроить. Забираю рюкзак и иду к ручью. Палит пушка. Оборачиваюсь и, кажется, вижу планолет. Появляется Люцифер. Я продолжаю стоять на месте и наблюдаю, как забирают бездыханное тело товарища. Когда планолет скрывается из виду, мы идем к ручью. Я первая ступаю на ледяную корку. Пройдя пару шагов, я понимаю, что не дойду до конца. Лед трескается, и я с матом проваливаюсь по пояс в воду. Первый нехотя перебирается через ручей. Как назло поднимается ветер. Ноги шлепают в мокрых ботинках, мокрые и холодные штанины противно прилипли к ногам. Вскоре я снова слышу вой. Мы идем по заснеженному полю, видимость никакая из-за метели. У меня зуб на зуб не попадает. Предлагаю пойти побыстрее. Быстрые шаги превращаются в бег. Где-то через полчаса мы оказываемся в лесу. Я плюхаюсь неподалеку от дерева и пытаюсь восстановить дыхание. Вой приближается, но вместе с ним я слышу еще что-то. Снова поднимается ветер. Он доносит от меня отголоски того, к чему я прислушивалась. … ари … … бария … Обрывки моего имени. Еще через несколько минут я точно слышу, что кто-то меня зовет. Это не могут быть галлюцинации, ведь Люцифер тоже слышит мое имя. Голос кажется знакомым, родным… Догадка шокирует меня. Скорее я сойду с ума, чем спутаю этот голос. Голос Брута. Он никак не может быть здесь. Это ловушка. Но это точно его голос… Люцифер замечает вдали чей-то силуэт. Держим копья наготове и отступаем к деревьям. Кто-то стремительно приближается. Первый хочет атаковать, но я останавливаю его. Этот «кто-то» телосложением напоминает Брута, лица я пока что не вижу из-за метели. Непроизвольно делаю несколько шагов навстречу. С каждой секундой я понимаю, что не ошиблась. Это действительно он. Брут стоит в 10 шагах от меня. Люцифер уверяет, что это ловушка. Не слушаю его и подхожу чуть ближе. Первый забирается на дерево. – Как ты здесь оказался, Брут? Он ухмыляется. Это не ловушка. Это мой настоящий Брут. – Вижу, ты не сильно скучала по мне. Думал, набросишься с объятьями, а тут какие-то дурацкие вопросы. – Но это же невозможно! Еще никому не удавалось попасть на арену во время Игр. – Я соскучился по тебе, глупая. Он приближается ко мне. Не выпуская копья, я внимательно всматриваюсь в его лицо. Брут совсем рядом. Он немного наклоняется, чтобы поцеловать меня, но в последний миг я делаю шаг назад. И не зря. На моих глазах Брут превращается в переродка. Я слышу крик Люцифера, но не могу сделать ни шага. Огромный волк повалил меня на землю. Копье вылетело из рук. Напарник метнул свое и попал в бок переродка. Зверь с хрипом завыл. Я вспоминаю о ноже в куртке, пытаюсь засунуть руку в карман. Волк изворачивается и впивается мне в плечо. От боли потемнело в глазах. Люцифер кидает еще одно копье. Тварь поднимает голову в поисках Первого. Достаю нож и вонзаю его по самую рукоять в шею переродка. Зверь издает предсмертный хрип и заваливается на бок. Я отползаю подальше. Из раны так и хлещет. Люцифер слез с дерева и осматривает мое плечо. Отрезаю рукав куртки, прошу его перевязать рану. Я не чувствую боли, а так же самой руки и всего своего тела. Кружится голова. Неужели я умираю? Первый перевязал рану и ушел. Неужели он думает, что сейчас запалит пушка и за мной прилетит планолет? А ведь вполне возможно… Распорядители нашли мое слабое место. Я не чувствую своего тела, мне ничуть не страшно взять и закрыть глаза навсегда. Но я буду бороться ради настоящего Брута, который сейчас наверняка убивается напротив экрана. Возвращается Люцифер, держа что-то в руках. Он развязывает повязку и что-то делает с моей рукой. Глаза сами-собой закрываются и я проваливаюсь в небытие. *** Я проснулась от того, что на мое лицо что-то капало. С трудом разлепляю глаза. Плечо болит, шея затекла. На арене дождь, и крона дерева, под которым я лежу, не спасает от капель. Пытаюсь сесть. Рядом со мной что-то грохнулось – Люцифер спрыгнул с дерева. – Очнулась? Плечо не болит? О черт. Вспоминаю о Бруте-переродке. Оглядываю свою рану – на месте укуса огромная корка. По крайней мере, не болит. – Нет, почти зажило. Сколько я была без сознания? Пушка не палила? Многое могло произойти, пока я была в отключке. Вдруг мы вообще остались вдвоем? Хреново, сейчас я безоружна. – Немного – со вчерашнего вечера. Сейчас еще нет и полдня. Пушка не палила, нас все так же четверо. Неплохо. Доедаем последние консервы. Пока я валялась без сознания на земле, ушлый Первый пожирал последние припасы. А пока он дрых на дереве, меня могли сто раз разорвать переродки. Ладно, это моя вина. Сама пошла навстречу Бруту, хотя знала, что это ловушка и никак иначе. Люцифер мог спокойно прирезать меня, пока я была в отключке. Залезаем на дерево. Первый поведал, что спонсоры прислали мне шприц с лекарством. Он сделал мне укол и закутал в спальник, а за то, что меня никто не загрыз – благодарность Распорядителям. *** На следующий день. Внезапный пушечный выстрел отвлек меня от натирания гарпуна. Оружия практически не осталось – мой нож и копья Люцифера сгинули вместе с переродком. У Первого остался только серповидный нож. Напарник выбирается из мешка, перебирается со своей ветки на мою и просит передать ему флягу с водой. Она в дупле за моей спиной. За ту секунду, пока я повернулась за флягой, Люцифер резко подлетел ко мне. Еще через секунду мы вместе свалились с дерева. Больно падаю на спину, на меня давит туша Первого. – Что за х… ?! Глаза парня горят. На лице совершенно безумная улыбка. – Финал. Вот тварь, он обманул меня. Пока я была в отключке, кто то погиб, а он это утаил. Говорил же Брут: нельзя никому верить. Особенно профи на Голодных Играх. Люцифер достает нож и намеревается перерезать мне горло, я пытаюсь его задушить. Шансы на мою победу тают – я совсем безоружна. Хотя, у меня есть ногти и зубы… Раздираю ногтями ему в лицо. В ярости Первый замахивается ножом и попадает мне под ребра. Чтобы не закричать, я кусаю его руку. Он повалился на меня. Замечаю его шею и дико впиваюсь в нее. Соперник верещит и пытается избавиться от меня. Его кровь начинает заливаться мне в горло, меня тошнит от ее солоновато-железного вкуса. Хватка Первого начинает слабеть. Парень пытается безуспешно зажать рану. Я отползаю подальше, меня выворачивает из-за вкуса крови. Славно я его укусила, любой вампир позавидует. У меня между ребрами торчит рукоять ножа. Куртка отяжелела от крови. Первый что-то хрипит и затихает. Палит пушка, за ней грохочут фанфары, и раздается голос Клавдия Темплсмита. Он поздравляет меня с победой. Вот и планолет. Пытаюсь приподняться, но тело не слушается ни в какую. В голове все плывет и кружится, и я снова проваливаюсь в небытие.