О том, как нелегко быть профи

Вкус победы оказался не таким сладким, как я полагала. Его горечь состояла из противных медицинских процедур по восстановлению внутренних органов и ночных кошмаров. Скучные дни в больнице скрашивал Брут. Он часто навещал меня и, что особо радовало, не ворчал, какой целью мне досталась эта победа. Но кто бы мог знать, как я пожалею, что вызвалась в тот треклятый день добровольцем… *** Выхожу из кабинета врача и ползу в свою палату. Я думала, что капитолийские врачи могут все, но ошиблась. Только что мне сказали, что у меня никогда не будет детей. Заваливаюсь на кровать, тупо смотрю в одну точку. Я не очень люблю детей, но хотела бы маленькую копию Брута через несколько лет. Теперь этому не суждено сбыться. Чертов Первый нехило располосовал мои внутренности, на месте которых сейчас что-то искусственное, ненастоящее… Навряд ли я найду в себе силы рассказать об этом Бруту. Он сам все поймет. *** Пройдя через последний круг ада в виде Цезаря с длинным интервью о себе и своей семье, я наконец-то возвращаюсь домой. Первый месяц после победы состоял из переезда в Деревню Победителей и празднования с родными и друзьями. Потом приехали репортеры, интересовались, как я обустроилась, спрашивали, чем бы мне хотелось заниматься. Соврала, что люблю рисовать. На следующий же день мне прислали целую коробку с карандашами, красками, кисточками и еще какими-то неведомыми вещами. Просили привезти пару картин во время зимнего турне. Но наконец настает тот день, когда репортеры уезжают восвояси и мне с Брутом дают расслабиться. Теперь можно не скрываться от назойливых капитолийцев и дать волю чувствам. *** Путешествие по Панему было еще тем мучением. Жители Дистрикта-1 смотрели на меня с нескрываемой ненавистью. Но это еще были цветочки. Ягодки меня ждали в Капитолии. Вечер, какая-то светская вечеринка, на которой мне велено присутствовать. Очень много пьяных распорядителей, кайфующих богачей и их подружек. Вроде бы все проходит мирно и спокойно, но я уверена, что это затишье перед бурей. Максимилиан Блэк – новый Глава Распорядителей – приглашает меня на танец. Приходится повиноваться, здесь я всего лишь марионетка. Он притягивает меня к себе, его руки нагло лежат на моих бедрах. От него несет дурманящими курениями и в его расширенных зрачках видна животная страсть. Как же дико противно находиться рядом с ним. Он вызывает у меня отвращение. Блэк наклоняется к моему уху и предлагает продолжить вечер в его апартаментах. Что?! По его мнению, я похожа на бл…? Премило улыбаюсь, соглашаюсь и говорю, что мне надо на отлучиться на минуту. Распорядитель бросает мне вслед многообещающий пошлый взгляд. С трудом нахожу Брута. Он одиноко стоит на веранде и явно нетрезв. – Скорее, валим отсюда. На меня Макс положил глаз. – Если ты просто так сбежишь, то у тебя будут серьезные проблемы. – Ты что несешь? Хочешь, чтобы я была чьей-то подстилкой? Брут вздыхает и залпом выпивает содержимое рюмки. – Каждому более-менее красивому победителю приходится продавать себя Капитолию. Такова обратная сторона победы. Но не бойся, на Дистриктах-1 и 2 они долго не задерживаются. – А что будет, если я откажусь? – Они убьют твою семью, друзей… меня, если очень захотят. Голова разрывается от потоков мыслей. Я не могу просто так пойти и отдаться Блэку, но и не могу подвергать риску родных. Как мне выкрутиться? Но Брут словно прочитал мои мысли. – Он обкурен и толком ничего не соображает. Напои его и возвращайся в Тренировочный центр. – Уверен, что это подействует? – У тебя есть другие варианты? Пожимаю плечами, возвращаюсь обратно. Найти бутылку огненного виски не составило труда, Блэк ждал меня, обустроившись на диване. Вместе покидаем вечеринку, через пару минут на автомобиле добираемся до апартаментов. Жилище Макса впечатляет роскошью: мягкие ковры, дорогая мебель, бархатные шторы с золотыми вставками, окно на всю стену с видом на ночной Капитолий. Залюбовавшись, я не замечаю, как распорядитель подошел слишком близко. Предлагаю выпить. Произношу всякие тосты, типа «за Капитолий», «за кровавые Голодные Игры». После третьего бокала Макс начинает клевать носом, растягивается на диване и предлагает присоединиться к нему. Говорю, что мне нужно ненадолго отойти и иду в сторону арки, ведущей в коридор. Нахожу ванную, не менее шикарную, чем гостиная. Сажусь на край джакузи, рассматриваю позолоченные винтили у кранов, пытаюсь отвлечься. «Сейчас Блэк отрубится, я тихо свалю из его квартиры, доеду на лифте до первого этажа и как ни в чем не бывало пройду мимо охраны. Они видели, что я пришла с Максом, так что проблемы возникнуть не должны». Выскальзываю из ванной в коридор, оттуда в гостиную. Блэк храпит на диване. Прекрасно. Беззвучно покидаю его апартаменты и направляюсь по плану к выходу. Проблем действительно не было, и я благополучно добралась до Тренировочного центра. Брут уже ждал меня – сейчас я как никогда ему рада. Рассказала, как все прошло. Завтра утром я уеду из Капитолия, подальше от этого развращенного места. *** Путешествие по оставшимся дистриктам пролетело незаметно. Что мне ненавистные взгляды и проклятия толпы? Фигня. В свой родной Дистрикт-2 я приехала в приподнятом настроении. Радовалась, что все закончилось. Но я ошиблась. Блэк отомстил мне. Возвращаюсь домой после ужина в доме мэра. Зимой Дистрикт-2 особенно красив. Всю пыль от каменоломен накрыл снег своим пушистым ковром, серые крыши кажутся нарядными. Даже невзрачная гора Ореха обзавелась белой шапкой. Наверняка дома уже собралась вся родня за праздничным ужином. Ускоряю ход. Через пару минут я уже в Деревне Победителей. Замечаю в своем квартале какое-то движение. Миротворец держит на руку ребенка и разговаривает с женщиной. Кажется, с моей матерью. Подхожу ближе. – Вы уверены, что это была она? – Голос мамы дрожит, кажется, она сейчас расплачется. – Абсолютно. Катон может подтвердить. Катон? Да это же мой племянник. И сейчас он стоит рядом с миротворцем и шмыгает носом. – Ладно. Спасибо, что привели мальчика. – Мама берет за руку Катона и идет в сторону дома. – Что стряслось? – Решаюсь спросить я, но уже заранее знаю, что не обрадуюсь ответу. – Аманда вчера поздно вечером возвращалась домой и где-то оступилась… Путь к деревушкам часто пролегает через горы. Оступиться, завязнуть в сугробе, поскользнуться на льду и упасть с обрыва не составляет труда зимой, особенно вечером. В горле застревает комок горечи, в глазах щиплет. Вот она, месть Капитолия. *** Прекраснейший саундтрек: Ashes Remain – Right Here Моя старшая сестра Аманда всегда отличалась своенравностью. Когда ей было 18, отец нашел ей подходящую пассию в виде будущего миротворца. Тогда своенравная сестрица ушла из дома. Через неделю состоялась ее помолвка с простым горняком. Папа был очень зол и запретил мне и матери видеться с Амандой. Сердце матушки разрывалось от горя, и я втихую от отца приносила сестре домашнюю стряпню и все сэкономленные деньги. Через год на свет появился Катон. Я надеялась, рождение внука подтолкнет отца на мировую. Как оказалось, мои надежды не оправдались. Еще через год погиб Майк – муж Аманды. Тот обвал в каменоломне унес множество жизней. Мне было очень жаль таких молодых парней, которые еще совсем не успели насладиться жизнью. Потом умер отец. У него закололо сердце, он ушел отдохнуть в спальню и сказал, что все пройдет. Ему было 52 года. Аманда так и не переехала к нам. Сколько помню ее, она всегда была сильной. Никакие трудности не могли сломить железный стержень внутри нее. Я всегда уважала ее за силу духа и характер. Сестра устроилась кухаркой. Пока она работала, маленький Като оставался в яслях. После смерти отца мы забирали его к себе. И как Аманда, которая никогда не сдавалась и не падала духом, могла умереть? Я со всей силы ударяю костяшками пальцев по стене. Никакая физическая боль не сможет заглушить чувство вины, терзающее меня изнутри. Из-за того, что я не переспала с Максимилианом, погиб абсолютно невиновный человек. Далеко не простой человек… Като очень похож на Майка. От цвета волос и до походки. Но ему достались глаза Аманды. Взгляд, заставляющий жить и не сдаваться. У меня никогда не будет детей. Но я обещаю воспитать Като как родного сына.