помощь.

Син Цю с самого детства любил приглашать в свое поместье Чун Юня на ночёвки. проводить время вместе за чтением или обсуждением нового заклинания, рассказывать друг другу стихи и делать театр теней — все это ценили маленькие Син Цю и Чун Юнь. даже сейчас, когда обоим стукнуло по семнадцать, они не предавали традиций и каждый выходной проводили вместе. иногда они могли выйти на прогулку ночью, изучая созвездия, а Син Цю увлеченно рассказывал о них всё, что знает, словно это не звёзды, а самое важное что есть в его жизни. иногда они могли включить фильм, хотя чун юнь предпочитал смотреть триллеры, а син цю комедию. и даже так они всегда находили компромиссы друг для друга. наступает ночь субботы. син цю ложится рядом с чун юнем, аккуратно заползая под мягкое удобное одеяло, и стоит его голове коснуться подушки, как он тут же засыпает, проваливаясь в безмятежный сон. чего не скажешь о Чун Юне. время идёт, а он все думает. правильно ли друзьям в 17 лет спать в обнимку? да и… друзья ли они? в последнее время, Чун слишком много думает. думает о своих чувствах к Син Цю. это довольно сложно, когда внутри много эмоций. экзорцист выдыхает, и проводя рукой по волосам мальчика рядом, засыпает. вот только в этот раз Чун Юнь проснулся первым. и проснулся от того, что о его утреннюю эрекцию упирается задница син цю. и вроде бы, это нормально, такое случается, но не тогда, когда, черт возьми, Чун Юнь в гостях у Син Цю. парень все ещё спит, но ему кажется, что ещё одно лишнее движение навстречу возбуждению Чун Юня, и он непременно проснется, и экзорцист сойдёт с ума от стыда. в его голову невольно закрадывались мысли о том, как красиво бы его член входил в Син Цю в этой позе, но парень тут же отгонял их, пряча свое лицо. Син Цю же уже не спал. и он прекрасно ощущал давление сзади. и он прекрасно понимал, что Чун Юню потребуется небольшая дружеская помощь. аккуратно, словно потягиваясь, молодой Син протирается о возбуждение, словно сильнее дразня голубоволосого. Чун шипит, полностью отдаваясь собственным ощущениям. то, о чем он думает неправильно. все что он делает неправильно, но. парень аккуратно кладёт руку на талию Син Цю. он делал это и прежде, когда они обнимались, но теперь этот жест кажется куда интимнее. синеволосый приоткрывает глаза с лёгкой ухмылкой, сонно поворачиваясь к парню лицом. так близко, что Чун Юнь забывает обо всем. вопрос «заметил ли он?» исчерпан с тех пор, как проницательно смотря в глаза, Син Цю укладывает аристократичные руки на возбуждение мальчика. глаза экзорциста широко открываются в удивлении, а парень напротив жестом показывает «будь тише», начиная водить по всей длине через ткань. да и сам он себя таким не видел. он может позволить себе немного больше, ведь все равно по итогу собирался признаться Чун Юню в своих нежных чувствах к нему. иных. не дружеских. — Син Цю, не стоит… — глубоким голосом с придыханием просит парень, а сам с ума сходит, только бы тот не остановился. парень толкается в руку, смотря из-под полуприкрытых ресниц на Син Цю. он сам не верит в то, что происходит, но от пальцев на собственном члене хочется расплакаться. Чун Юнь толкается в ладошку, а Син словно чувствует как крепчает его возбуждение, с трудом сдерживая собственное. второй рукой, синеволосый поворачивает лицо Чуна за подбородок в противоположную от себя сторону, открывая ухо мальчика, и тихо шепчет нежное: — я сделаю тебе приятно. доверься. кожа Чун Юня реагирует на слова парня характерными мурашками, и просто кивает, смотря как парень останавливается, переползая ниже. Чун невольно раздвигает ноги, а Син Цю снимает мешающее бельё, открывая вид на розоватый член, блестящий от естественных выделений. щеки синеволосого тут же краснеют, а в голове появляются самые развратные образы. теперь рука крепче окольцовывает ствол, а мальчик неуверенно наклоняется лицом к нему. он будет делать это впервые. впервые, и с лучшим другом. син высовывает язычок, а перед Чун Юнем открывается целая картина маслом: раскрасневшийся мальчик в свободной белой футболке сжимает его собственный член с вытянутым развратно язычком. тонкая слюнка опускается на головку с кончика языка молодого парня, а секунду спустя, тот проводит им по чувствительной головке, вызывая у Чун Юня приятную дрожь. — я делаю это впервые… извини, если причиню боль. — предупреждает Син Цю, а Чун Юнь и не против. что бы тот не сделал — это Син. ему можно доверять. мальчик вбирает в влажный и теплый ротик головку, тщательно посасывая ее, пока рука старательно движется вдоль ствола. сердце у обоих бешено стучит, а чувства накрывают с головой. минуту спустя с характерным гортанным стоном Син Цю вбирает больше, стараясь не упустить во внимании ни одну венку. а Чун и терпеть не может. словно приятная пытка. из уст голубоволосого слышится глубокий прерывистый стон, а бедра невольно движутся навстречу, заставляя младшего давиться. на глазах выступают слезы, а Чун Юнь приподнимается, зарываясь в волосы, и с заботой смотрит на того, словно извиняясь. молчит. в такие моменты не стоит много говорить. беря член почти на всю длину, Син Цю в последний момент останавливается, не позволяя ему кончить. расстягивая слюнку, он аккуратно вынимает член из ротика. старший разочарованно выдыхает, до тех пор пока Син Цю не стал стягивать с себя оставшуюся одежду. перед Чун Юнем открылся вид на аристократическую худобу его собственного друга. тонкая талия. кажется ее можно сжать одной только рукой. Чун Юня всегда это удивляло. Син Цю некоторое время кое что ищет, а затем с хитрой улыбкой достает бутылочку со смазкой, капая на раскрасневшийся орган голубоволосого. теперь каждое движение руки на члене могло бы довести Чуна до предела. оставаясь совсем безоружным перед Чун Юнем, Син смущённо заползает на парня, бесстыдно потираясь задницей о член, в один момент с громким протяжным стоном вставляя его в себя. подготовка получше бы не помешала, но синеволосый решил, что растяжки двухдневной давности ему хватит. экзорцист приподнимается шумно выдыхая от узости Син Цю. холодные руки властно укладываются на талию, и теперь процессом управлял именно он. аккуратно насаживая того на себя, мальчик наслаждался стонами собственного друга, мягко покрывая поцелуями шею, чем дальше, тем сильнее сходил с ума парень в плену собственных чувств. несколько минут спустя на до этого белесой шее теперь красуются алые засосы и укусы, а благородный парень сильнее насаживается на член, с новой волной мурашек по телу. Син Цю обмякает, смущённо смотря на Чун Юня, и аккуратно вынимает из себя член, аккуратно размазывая по анусу вытекающую сперму. какое странное… но приятное ощущение. Чун Юнь тянет того к себе, и наконец целует. так нежно и аккуратно, словно всю жизнь хотел этого, но так боялся. он окончательно понял свои чувства. Син Цю мягко целует губы мальчика, отрываясь иногда, что бы прошептать теплое для холодного сердца «я люблю тебя». парни уходят в душ и… а дальше, продолжение выйдет во втором томе