Grotesque

1916 год, штат Луизиана.

      Нехотя отстранившись от вспоротой острыми клыками шеи девушки, Кол большим пальцем стёр с уголков губ остатки тёплой крови и довольно усмехнулся, откидываясь на диван. По другую сторону от смертници сидела его дорожайшая племянница — Доротэя, — по подбородку её изящной струйкой стекала алая кровь, глаза удовлетворенно блестели; вторя Колу, девушка откинулась на спинку дивана. Скинув на пол обескровленное девичье тело служанки, Доротэя тут же придвинулась ближе к вампиру и, устроившись на плече у Кола, приластилась щекой. Отца с дядей вот ещё как полдня не будет дома, а значит, можно не отказывать себе ни в чем. Даже если это что-то напрямую касается Кола.       Майклсон чувствует, как мягкая ладонь вампира ложится поверх волос на затылке и любовно поглаживает; от самого юноши соблазнительно пахнет кровью. Блаженно прикрыв глаза, девушка поспешила стереть с подбородка остатки крови, после чего Кол перехватил кисть племянницы и, поднеся ко рту, облизал алые пальцы.       — Вот что ты делаешь? — невольно дернувшись от ощущения горячего языка на собственных пальцах, Доротэя тщетно пытается одернуть руку от лица первородного вампира. Щеки её забавно заалели и Кол, кажется, добился ровно того, чего хотел, — Ты обещал. Кол, ты обещал!..       — Тихо, — поцеловав влажные от крови и слюны девичьи пальцы, шикнул, — Не ворчи. Я же обещал не трогать тебя, по крайней мере, сегодня. Значит, ничего не будет.       И Доротэя ему охотно верила. Хотя бы потому, что каким бы подонком с другими Кол ни был, её, свою племянницу Тэю, Майклсон никогда не трогал без её на то согласия и данное качество в вампире девушка действительно уважала. Приобняв вздымающийся от размеренного дыхания живот вампира рукой, девушка старательно расправила скомканное платье и, не глядя на труп девушки у их ног, тяжело вздохнула. С минуты на минуту вернётся Ребекка, стоило бы убрать за собой все, иначе шипения и причитаний не оберешься.       В комнате было сумрачно; единственным предметом освещения были множественные свечи, а также изящные настенные факелы да керосиновые лампы, но даже наличие всего этого не позволяло Доротэе чётко разглядеть каждую черту лица своего дяди, все также размеренно поглаживающего её по вьющимся волосам. Чуть приподнявшись над юношеской грудью, Тэя, заманчиво закусив нижнюю губу, придвинулась ближе и оставила влажный поцелуй на подбородке возлюбленного; Кол отреагировал неоднозначно. Ухмылка все также сохранилась на губах вампира, в то время как густые брови его хмуро сошлись на переносице. Со словами Доротэи о неприкосновенности этот обманчиво невинный поцелуй совсем не сочетался. Заправив прядь тёмных девичьих волос за ухо, вампир очертил точеным взглядом черты лица девушки.       — Ты сказала не трогать тебя сегодня?       — Я очень люблю тебя, Кол.       Сказали одновременно и тут же замолчали, уставившись друг на друга немигающим взглядом. Кол — заветно с предыханием, Доротэя — смущённо и стыдливо. Но никто из них не решался прервать затянувшееся молчание, более того, вновь устроившись на плече дяди, Доротэя старательно отметнула образ отца из головы, прознающий обо всем том, что сейчас происходит дома в их с Никлаусом отсутствие. Образ отца всегда пугал и останавливал Доротэю от всего, что можно было бы назвать грязным. Не всегда, но зачастую. Конечно же, Колу нередко удавалось склонить девушку к интимной близости во время отсутствия старшего брата, но после, по истечению недели, а то и двух, Тэя намеренно игнорирует его. Зачем, Кол никогда не мог понять, но если так нужно, он вполне был готов принять подобные вот отношения.       — Люблю тебя не меньше, adorabile mio¹.       Этот шепот согревал и на некоторые мгновения казалось, что слушая его, можно не бояться ничего.

***

Наши дни.

      Отложив в сторону теперь уже пустой пакет с кровью, Доротэя взволнованно метнула взгляд на настенные часы и тут же закатила глаза. Совсем скоро начнётся открытие вечера, Ребекка уже пару раз появлялась в дверях её комнаты, напоминая о начале вечернего бала, из-за чего нежелание идти на праздненство у Тэи лишь в несколько раз поуменьшилось. Заранее подготовленное тёмных тонов бальное платье, от которого тётушка буквально плевалась ядом, уже ютилось на заправленнной кровати, так и зазывая надеть себя как можно скорее, да отправиться на помощь с подготовкой тётушке и… Эстер. Называть женщину бабушкой, как то было до обращения, Доротэя не решалась, отдавая предпочтение более уважительным формам в разговоре; почтительно, на Вы.       Вскоре, когда время неумолимо приблизилось к началу вечера, Доротэя все же решилась надеть самолично выбранное платье и, оглядев себя в зеркале, удовлетворенно хмыкнула. Платье не было совсем уж бальным, лишь отдалённый манер, ибо зачастую бальные платья украшали пышные юбки с подолами, в этом же платье не было пышных объёмов, оно было относительно легкое и, как оказалось в дальнейшем, плюющуюся ядом Ребекку, так же как и Доротэю, вдохновила возможность пойти на бал в более утонченном платье, нежели в чем-то другом.       В главном холле на первом этаже уже во всю шло приготовление к балу, неизвестные люди, скорее всего под внушением, ибо платить никто никому не собирался ни за что, сныряли туда-сюда, расставляя гостевую посуду и множество цветов тут и там. За всей этой вакханалией следил никто иной, как Никлаус Майклсон, чьё лицо было омрачено неспокойной задумчивостью и, кажется, тихой злобой.       — Дядя Ник? — подойдя ближе, Доротэя обеспокоенно глянула в глаза мужчины в поисках ответов на столь необычный настрой гибрида, — Что-то не так? Ты выглядишь взволнованно.       Голубые глаза мужчины встретились в девичьим взглядом и тут же потеплели, видимо, отпуская тяжёлые мысли в сторону. Повернувшись к племяннице целиком, Никлаус отрицательно покачал головой.       — Всего-то пребываю в раздумьях по поводу возмутительной выходки Сальваторе в баре. Как никак, напасть на моего брата средь бела дня, только лишь для того, чтобы проверить какую-то там теорию… Приглашение на бал для них непозволительная роскошь. Твоей бабушке стоило бы учесть данный аспект, прежде чем приглашать кого-то из них в наш дом. — мужчина в излюбленной манере осмотрел платье племянницы, оценивающе изогнув бровь, — Не могу не отметить того, что ты прекрасно выглядишь, Доротэя.       Сделав шуточный реверанс, девушка благодарно улыбнулась и, завидив Ребекку возле главного входа, обговаривающую что-то с отцом, попросила у дяди прощения и направилась прямиком к ним. Элайджа практически сразу же заметил приближение дочери и, почти не слыша щебетание сестры, наблюдал за тем, как Тэя, гордо приподняв голову, подходит ближе. Никлаус был прав, она действительно дочь Майклсонов. Остановившись подле отца, девушка сделала ненавязчивый комплимент наряду тёти, а после и строгому смокингу отца, за что получила ответную похвалу и смущённо улыбнулась.       Вскоре, ближе к девяти вечера, гости, в самую первую очередь мэрия, стали понемногу собираться в главном холле зала, приветствуя «новоприезжую» чету Майклсонов, выражая свое почти искреннее почтение, а знающий вампирскую часть жизни большой древней семьи — скрытую угрозу и неприкрытую неприязнь. Доротэя же все это время ни на шаг не отходила от отца, что находился теперь в компании дяди Финна. Мужчины обсуждали тех или иных гостей на наличие вербены в организме, обсуждали предостережения Эстер по поводу случайных жертв, Тэя же молча поглядывала на прибывающих гостей. Но и это продлилось недолго. Невозмутимости Доротэи хватило ровно до тех пор, пока не вампирша не увидела его. Кол, сложив руки за спиной на манер старшего брата Никлауса, без особой спешки подошёл к двум старшим братьям и племяннице. Отвесив комплимент обличию Доротэи и словив строгий взгляд Элайджи, Кол встал по левую руку от Финна, дабы быть как можно дальше от надоедливого «старика» и его дочери. К слову, ему и самому не хотелось трепать себе нервы её близким местонахождением.       Элегантные платья, красивые аксессуары, красиво убранные волосы, изящные походка и движения; наблюдая за тем, как люди разных возрастов взаимодействуют друг с другом, пьют шампанское, смеются… Доротэе хотелось бы также поучаствовать в подобных взаимодействиях, но, будучи дочерью благородного Элайджи, ей приходилось стоять подле отца и терпеливо слушать препирания братьев.       — Доротэя, прошу прощения, но я должен откланяться. — Элайджа, поправив галстук, хмуро оглядел весь холл в поисках кого-то неизвестного для Доротэи. Но девушке не оставалось ничего более, как согласно кивнуть и сообщить отцу о том, что в этом нет ничего страшного и компания Ребекки вполне придётся ей по душе. Так и оказалось, девушка, находясь в компании, как оказалось, блондинистого бармена из бара, улыбчиво представила юноше племянницу. Юноша по имени Мэтт неловко поприветствовал Доротэю, а та ответила ему взаимностью, ибо, несмотря на то, что Мэтт, как оказалось, прекрасно знал о сущностях первородной семьи, вёл он себя вполне себе адекватно. Тэе нравились такие люди.       Но Мэтт вскоре покинул компанию первородных вампирш, отдав предпочтение внезапно появившейся неизвестной одноклассницы, из-за чего лицо очаровательной блондинки скривилось, выражая свое недовольство — Тэя тихонько посмеялась, за что и получила убийственный взгляд Ребекки.       — Он действительно предпочел её мне? Знаешь, что? Это возмутительно. — сложив руки на уровне груди, девушка встала ближе к племяннице и тут же покосилась в сторону подошедшего младшего братца, — Кого я вижу. Уже успел охмурить всех доступных девиц этого вечера?       — И я рад тебя видеть, дорогая сестрица. Доротэя, повторюсь, прекрасно выглядишь. И нет, спешу ответить на твой вопрос, Бекс, но всех сексапильных девиц я оставил на десерт. Присоеденишься? — сунув ладони в карманы брюк в тон пиджака, вампир, говорил с иронией. И вот что было более чем символично, все это время Майклсон не сводил глаз с Доротэи. Ребекка, заметившая это, невидимо для девушки одернула брата за руку и тут же укоризненно покачала головой.       — Ты мерзкий, братец. — в который раз ей придётся стать свидетелем нечто подобного?..

***

1286 год, Нормандия

      Прохладными кончиками пальцев Кол любовно прошёлся по внутренней стороне нежного девичьего бедра; задернув подол пышной платья и удерживая Доротэю в свободной руке, вампир дотронулся до заветного места. Нижнее белье девушки уже было совсем влажным из-за чего ухмылка на губах Майклсона стала ещё шире, ещё слаще. Дом был пуст, целиком и полностью в их с Доротэей распоряжении, поэтому, можно было не сдерживать себя в своих желаниях. Вынув руку из-под подола платья, Кол внимательно осмотрел под стыдливо взгляд собственные влажные пальцы и, кажется, в его поистине ненормальную голову пришла идея, от которой, вероятно, Доротэя будет в ужасе. Но оно того стоило; поднеся влажные пальцы ко рту, вампир под шокированный взгляд племянницы облизал пальцы и тут же рассмеялся, увидев, как Доротэя, буквально вспыхнув, подсказывает с места, дабы уйти.       Сбивчиво расправив ткани скомканного платье, донельзя покрасневшая девушка, изо всех сдерживая себя от того, чтобы не ударить любимого дядюшку, уже хотела было уйти, но тут же была поймана за руку уверенной хваткой Майклсона. Охнув, Доротэя, оступившись, буквально свалилась на колени дядюшки и тут же принялась ерзать да вырываться — тщетно. Обхватив бойкое тело девушки руками, Кол, прикрыв глаза, уткнулся губами в разгоряченную кожу нежной шеи, заведомо откинув кудрявые локоны волос на другое плечо. Доротэя что-то недовольно пробурчала в ответ, но вырываться перестала, лишь насупилась вся, не проявляя никаких ответных действий.       — Ты очень вкусная, кстати.       Услышала хриплый шепот, вновь ощутимо дернувшись в сторону от влажных губ. Но вампир лишь усмехается, покрепче обхватывая тело наглой девицы. Подвох Доротэя почувствовала не сразу, лишь когда острые клыки дядюшки прокусили девичью шею, Майклсон издала приглушенный болезненный стон, переходящий в неприкрытое наслаждение; то было красным сигналом на дальнейшие действия. Вновь опустив ладонь под подол платья, первородный с удовольствием делал большие глотки крови, не слыша даже того, как в дверях его покоев появился кто-то. И, как оказалось, этот «кто-то» был никто иной, как Ребекка. Собственной персоны.       Пораженно уставившись на развернувшуюся перед собой картину, блондинка изо всех сил сдерживала себя от желания свернуть голову чертовому братцу-развратнику. И сдерживало её не только увиденное, но и то, что сидящая на коленях Кола Доротэя, как бы то ни было странно, была совсем не против происходящего. Даже, кажется, за. Девушка сипло дышала, извиваясь и откидывая голову. Прихода тётушки Доротэя, как и Кол, в порыве мерзкой страсти, не услышала.       — Что за?..       И время для них двоих действительно замерло. Медленно отстранившись от окровавленной девичьей шеи, Кол затуманенным взглядом посмотрел на стоящую в дверях старшую сестру и, Боги, вид у него был такой, будто бы Майклсон был готов запросто вцепиться в сестру и разорвать её за то, что та столь наглым образом оборвала нечто интимное. Обмен кровью у вампиров походил на своего рода секс, поэтому… Осуществить задуманное ему, увы, не дали: Доротэя, вскинувшись, буквально отпихнула от своей промежности руку дядюшки и тут же вновь принялась поправлять задернутое платье под изумленный взор Ребекки. Колу пришлось мысленно уговорить себя от саркастичных высказываний по поводу подглядывания и дело было не в его образцовой воспитанности, Майклсон младший всегда был далёк от этого, скорее из-за смущенного состояния Доротэи. Девушка не то, чтобы заговорить с Ребеккой не смогла — она не могла и смотреть на неё из-за позорного стыда. Ребекка же молчала, немигающе уставившись на брата.       — Вы мне объясните все это или нет? — обманчиво-тихо, с истерическими нотками. Тэя тут же вздрагивает и беспомощно смотрит на ухмыляющегося вампира. А что он мог сделать? Будь Ребекка обычным вампиром, внушил бы забыть, но она, как и он, первородная и раскрытие этой тайны не более, чем вопрос времени.       Каково было удивление обоих, когда Ребекка, выслушав объяснения Доротэи, граничащие с подходящими вот-вот слезами, и словом не обмолвилась, лишь красноречиво глянула в сторону родственников, так и говоря тем самым, мол, вы должны мне за моё молчание.

***

Наше время.

      Краем уха слушая составленный буквально на глазах коварный план по поимке и полностного осушении Мэтта Донована, Доротэя старательно делала вид вселенской незаинтересованности. Майклсон наблюдала за отцом, стоящим в компании двойника Петровой. К слову о ней, появление Елены Гилберт показалось Доротэе более, чем жалким. По приходу девчонки в дом Майклсонов, ту встретили оба брата Сальваторе — подхватив девушку под руки с обеих сторон, братья проявили себя в плане ухажеров Гилберт на сегодняшний вечер. И пусть то выглядело забавным, но не менее жалким. Доротэя помнит мать, помнит Катерину и все еще до сих пор не понимает, почему? Настороженно смотрит на взгляд отца, обращенный к Елене и облегчённо вздыхает, не увидев в нем ничего, что могло бы напомнить любовный интерес. Совсем не то время, не тот город, не те люди.       Ребекка ушла, заведомо зрительно наказав держать свои руки и гнусные намерения по отношению к племяннице при себе.       — Дорогая Доротэя, что же ты думаешь по поводу этого… Простолюдина? — ядовито выплюнув последнее слово, Кол придвинулся ближе, тем самым заняв место покинувшей их Ребекки. Доротэя разочаровано покачала головой и тяжело вздохнула.       — Почему ты такой грубый? — Тэя видит настороженный взгляд отца в свою сторону и всячески делает вид вселенской незаинтересованности. Всё же, Элайджа вполне мог подслушать их разговор при желании. И, кажется, Кол тоже заметил внимание брата к их с Доротэей беседе.       — Потому что твоя дорогая тётушка неимоверная умница и я был бы рад вспороть шею тому идиоту. Или ты тоже хочешь? О, думаю, нам троим хватит.       Самая младшая из всей четы Майклсонов лишь вновь угрюмо покачала головой, позволяя волосам, которые она оставила практически нетронутыми, распущенными, постепенно спасть на открытые бледные плечи. Холод и безразличие к её персоне в голосе дяди делал неимоверно больно, но, вместе с тем же, уверенность в том, что отец услышит этот тон безразличия, была велика. А значит, с Колом все будет в порядке ближайшие десять лет.       Важная речь Эстер, стоящей у изголовья лестницы, не впечатлила лишь особенно равнодушного. Стоя по левую руку от Элайджи, Доротэя важно осматривала всех гостей, слыша каждый завистливый шепот, твердящий о чем-то вроде «семейка глупцов, тратящих деньги на ветер». Речь шла о сегодняшнем грандиозном вечере; лёгкая несдержанная ухмылка появилась на губах Майклсон. Вот бы все эти люди знали, что никто из четы их семьи ни цента не потратил на сегодняшние декорации и убранства… Сила внушения — сильная штука.       Изначально за завесой приятной музыки, улыбок и прочего ошибочно казалось, что вечер пройдёт гладко, без каких-либо вмешательств или недоразумений — ключевое слово «казалось». Сначала Доротэя и не поняла толком, что, где и с кем произошло, только лишь после того, как главные двери холла распахнулись под натиском одного из Сальваторе, взору девушки предстала картина: Кол, судя по всему, со сломанной рукой, лежал на земле, над ним возмышался Сальваторе старший и Тэя бы не сдержалась, ринулась бы помогать, если бы не дядя Ник, буквально на всех парах подошедший к компании, подоспев за Стэфаном, который уже, к слову, уводил старшего брата с праздненства. Да и к тому же, вокруг было полно народу для внезапного перемещения из глубины холла на улицу к лежащему на земле Колу; Тэя видела его выражение лица.       Кол Майклсон — как она. Первородный вампир и подобное до смешного глупое вяканье зелёного вампира, на губах которого ещё «молоко не обсохло», для него действительно ничто.       Чёртов превратник — так о нем подумала Доротэя в тот момент, отправившись на поиски отца. Вероятно, Колу влетит от матери, но сейчас это Тэю совсем не касается. К счастью.