Скользкая дорожка

За окном свистел ветер, кухню заливал блёклый серый свет. Грузная фигура генерала Шера нависла над столом. В правой руке он держал кружку с чаем и, внимательно читая газету, мочил свои пышные усы в горячем напитке, до того как в дверном проёме показался его внук. — Что-то ты сегодня поздновато… — подметил шершень, потрескивая крошками на зубах. — В следующий раз вылью на тебя ведро холодной воды, хе-хе. Сиреневая шерстка на голове Лунтика была растрёпана, одно из его четырёх ушей замялось, второе косо торчало в бок. — Не надо на меня ничего выливать, — протирая глаза лапами, возразил он. — Просто нам сегодня ко второму уроку. — По какому поводу? — внезапно подала голос баба Капа, открыла кран старенького самовара и заполнила пустую кружку. — Да я сам не знаю, — пожал плечами Лунтик, уселся за стол и прибавил, принимая кружку: — Спасибо за чай. — На здоровье, — улыбнулась она, как вдруг кашель поразил её горло. Она плотно сомкнула губы, пытаясь подавить его, и положила руку на грудь. — Капочка, ты не простудилась? — голос Шера стальной и непоколебимый, как и подобает полицейскому, смягчался только в моменты, когда он обращался к жене. — Нет-нет, — отмахнулась она. — Всё в порядке, просто слюна не в то горло попала. — Какая-то ты бледная, — он провёл ладонью по её щеке. — Точно всё в порядке? — Шершуля, — на её лице вновь заиграла ласковая улыбка. — Не беспокойся ты так за меня… — Ну хорошо-хорошо, — сказал он и, допив свой чай, встал из-за стола: — Ладно, пора мне одеваться, а ты, Лунтик, смотри не опоздай на занятия. — Хорошо, дедушка. Шер поблагодарил жену за вкусный завтрак, вошёл в свою комнату и открыл большой деревянный шкаф. На вешалке висела его форма, ещё вчера выглаженная Капой – рыжий китель с золотящимися пуговицами и брюки. Генерал взял с верхней полки фуражку, покрутил в руках и вздохнул: — Новый день, новые проблемы…

***

Распахнув стеклянную дверь, Шер деловито вошёл в полицейский участок, кивками приветствуя своих коллег. И снова он здесь – в месте, где сами собой навеваются старые добрые армейские будни. — Здравия желаю, Генерал! — вдруг послышался чей-то звонкий возглас. Шер увидел перед собой молодого невысокого парня со светлыми волосами и горящими глазами. — Я готов приступить к службе. — А-а-а, Пчелёнок, это ты! Уже вышел из больницы? Как твоя рука? — Отлично, сэр, — всё так же громко произнёс парень, как вдруг опустил глаза вниз и сказал чуть тише: — И, пожалуйста, сэр, если Вам не сложно, не называйте меня Пчелёнком. — Ну ладно тебе, Артёмка, не обижайся. Артёмкой парня называла только мама, но, все же, это было лучше, чем Пчелёнок – кличка, данная ему дворовыми ребятами ещё в детстве. —Прошу, — голос парня вновь обрёл серьёзность: — Дайте мне задание, я уже в полном порядке! — Я бы не был так уверен, — шершень одарил парня скептическим взглядом. — Но если ты так хочешь, пойдём за мной. Генерал отвёл Пчелёнка к рабочим местам, нашёл нужное ему, и остановился: — Кузьма, к тебе есть дельце! Кресло развернулось, и перед Артёмом показался незнакомец – зелёный кузнечик с абсолютно спокойным, словно сонным взглядом. Глаза его были холодны и выражали абсолютную скуку. — Здравия желаю, Генерал, — сказал он без особого энтузиазма и поднялся с кресла. — Что за дело? — Отправитесь с Пчелёнком, — Шер указал на напряжённо съёжившегося Артёма. — На обыск квартиры одного мужика, который недавно пропал без вести. Файлы с делом возьмёте у Ларисы, она в курсе, заявление подали недавно, всё понятно? — Да! — четко произнёс Артём. — Ну вот и славненько, дерзайте, парни, — Шер хлопнул Тёму по плечу и удалился. — Пчелёнок значит… хм, а мне Шер никаких прозвищ не давал, — задумчиво произнёс Кузя, постукивая по подбородку. «Странный этот парень – а его взгляд… словно травы накурился! Я ещё выясню, из какого он теста, но уж точно не лучше меня…» – думал Пчелёнок. — Это давняя история, на самом деле меня зовут Артём. — Хорошо, Артём, надеюсь, ты не из тех, кто мешается под ногами. — Расслабься, — стиснув зубы, процедил парень. — У меня есть опыт в командной работе. — Что ж, тогда, — Кузя криво улыбнулся и развёл руками. — мы с тобой поладим!

***

Двери, ведущие в цех, открылись, и внутрь тихо проскользнула новенькая – темноволосая пчелка по имени Ольга, девушка очень приятная и скромная, она сразу полюбилась Капе. Жена Шера стала для неё проводником в мир пекарни. — Привет, Капа! Ита-а-ак, вот накладная, — она вручила женщине свой планшет. — Так-так… хлеб гречишный двадцать штук… дарницкий… пшеничный двадцать штук… — приговаривала она, быстро пробегая глазами по документу. — Угу, надо предупредить Инну. Сегодня они первые сделали заказ, даже удивительно. — Видимо, учатся на своих прошлых ошибках… — Ну как у тебя дела идут? — спросила женщина, взглянув девушке в глаза. — Всё идёт своим чередом, — мило улыбнулась она. — Нравится здесь работать? — Да вроде всё устраивает, — она пожала плечами, не зная, что и ответить. Так они и продолжили общаться, смеясь и делясь чем-то новым, что произошло в их жизни, но приятный разговор продолжился недолго, дверь вдруг распахнулась так сильно, что ударилась о стену, и все, кто уже начинал работать, обратили внимание на появившуюся фигуру. Это была Роза. Худая бабочка с розовыми, заплетенными по бокам косичками, и платьем такого же цвета. Капа узнала это её выражение лица, когда не стоит ожидать ничего хорошего. Бабочка подошла к Оле и Капе. — Ольга, мы можем выйти в коридор? — тихо, но чётко произнесла она. Предугадывая что-то плохое, Оля замялась, и взгляд её потупился в пол. — А в чём проблема? — тут же спросила Капа, не давая Оле попасть в капкан Розы в одиночку. — Капитолина, это тебя не касается. Роза указала неправильное количество хлеба во вчерашней накладной, тут виновата только она. И я хочу, чтобы она поняла свою ошибку. Ты ведь понимаешь, что все эти буханки пропадут зря, а мы только потратили ресурсы! Какого черта ты так облажалась! — Роза, она ведь новенькая, это… — Не вмешивайся, не с тобой разговаривают! — перешла на крик бабочка и метнула на Капу грозный взгляд, а потом перевела его вновь на совершившую ошибку работницу. — И что ты теперь предлагаешь делать с ними! Ольга сжала левой рукой правое запястье, дрожа и не осмеливаясь поднять голову. Она послушно выслушивала в свой адрес самые нелестные слова и проглатывала их. Она не хотела ничего отвечать, да и не могла. К горлу подступил ком. Капа злостно стиснула зубы и уже было хотела ответить Розе, но вдруг сзади них послышался голос: — Что тут происходит? — к тройке подошёл хозяин пекарни – толстый жук Николай Трофимов, одетый в свой любимый пиджачок, который он, тем не менее, не мог нормально застегнуть из-за выпирающего пуза. — Ольга указала в накладной неправильное количество хлеба, — завидев начальника, Роза вновь заговорила спокойно. — Ну, я думаю, для неё это послужит уроком, — Трофимов взглянул на виновницу скандала. — Да и тем более, она новенькая. Так уж и быть, штраф платить не будешь. — С-спасибо… — пролепетала девушка. — А ты, Роза, пройдем в мой кабинет, — сказал жук. — Нам надо с тобой кое о чём поговорить… Как только двое ушли, Капа спокойно выдохнула и ободряюще похлопала Олю по спине, улыбаясь ей, но в душе её бурлила ненависть: «Зуб даю, что Роза и Трофимов кувыркаются в постели, вот он её и поставил на должность технолога. Зазнавшаяся девчонка! Ненавижу таких. Сама она ровным счетом ничего не стоит, зато орёт на всех»

***

Очередной урок кончился и Лунтик вырвался из кабинета быстрее всех, не желая больше находиться в унылой обстановке, что витала там, и слышать голос престарелой учительницы. Каждый день эти часы, что он проводил здесь, протекали тягостно и мучительно скучно. Все его друзья уже давно работали, а в лицее у парня приятелей не было. Кроме того, ту программу, что они изучали, уже давно стоило бы обновить и не растягивать на целых два года. «К чёрту всë, — думал он, шагая по коридору и смотря себе под ноги. — Высшее образование здесь полное говно. Вот отучусь в универе и сразу свалю из этой дыры…». Лунтик сделал ещё шаг вперёд и почувствовал резкую, тупую боль. Изо рта вырвался крик. Баскетбольный мяч влупил ему прямо по животу, да так, что тот еле удержался на ногах и согнулся в три погибели. Монти ехидно улыбался, а его приятели разразились тихими смешками. Сиреневый не считал себя расистом, но абсолютное большинство колорадских жуков, что он встречал, были вредителями и теми ещё маргиналами. — Дружок, ты всё ещё здесь? — Монти играл на публику, которая уже плотно сомкнулась в кольцо и перешёптывалась. — Я так сильно ударил, ты уж прости меня, случайно вышло… — Да что я тебе сделал такого, — пробурчал Лунтик, всё ещё сжимая живот и чувствуя, как каждый вздох отдаётся болью во всём теле. — Думаешь, что если ты родился в богатой семье, то можешь позволять себе всё что угодно. — О-о-о, д-а-а, — протянул он с наслаждением. — Извини, но так уж выпали кости: тебя приютила парочка старпёров, доживающих свой век. Они, наверное, каждый день гнут спины, чтобы заработать денег на твоё поступление в универ. — Заткнись! — вдруг вырвалось из Лунтика, и он схватил Монти за грудки. — Ты даже не знаешь кто мой дедушка. Он сделал больше для этой страны, чем твой отец! — Какая разница, если сейчас ваша семейка в говне, а моя пирует наверху, — Лунтик занёс свой здоровый кулак над головой жука: — О-хо-хо, ну давай, ударь меня! Ты же так этого хочешь! Лунтик был готов сделать это. Он был гораздо крупнее Монти и чувствовал, что одним разом может положить его на пол. Никто ему не препятствовал. Даже сам жук ждал этого момента. «Разве я такой? Разве я пойду на провокации этого ушлёпка? Разве это нужно бабушке с дедушкой?» – в голове сиреневого закрались сомнения. — Ну давай уже, а то у меня шея затекла, — всё так же легко язвил жук. — Или что, кишка тонка? Лунтик со скрипом сжал зубы и хватка его ослабла: — Иди к чёрту, — выронил он напоследок, оттолкнул Монти в сторону и прошёл сквозь толпу, совсем притихшую, словно не желающую попасть под горячую лапу лунной пчелы.

***

Артём зашёл в квартиру, перелистывая страницы блокнота, исписанные показаниями соседки Анатолия – пожилой женщины Антонины Даниловны. Разговаривать с ней, а уж тем более выуживать из неё какие-то полезные сведения было для парня мучением, но он со своей работой справился. Вздохнув, наконец, с облегчением, он прошёл на скромную, маленькую кухню, готовясь рассказать напарнику полезную информацию, но застал кузнечика лежащего на спине и исследующего с помощью фонарика тумбу под раковиной. — Ты… чего делаешь? — спросил Артём, разводя руки в стороны. — Да так, ничего… — произнёс он, вылез из-под тумбы и вскочил на ноги: — Ладно, давай выкладывай, что тебе там напела эта бабка. Артём закатил глаза и начал говорить, поглядывая в блокнот: — В последний раз соседка видела Анатолия днём, на лестничной площадке. Он выглядел испуганным и чуть не сбил её с ног, пока бежал до своей квартиры. Потом вечером, когда Антонина проснулась, она услышала сверху голос незнакомца, говорящего с Анатолием. Их разговор длился некоторое время, после чего послышался грохот, как будто кто-то упал со стула, и далее тишина. После этого на следующий день Антонина зашла к Анатолию, дабы вернуть ему книгу, но в квартире было пусто и, мало того, дверь была открыта. На следующий день Антонина наблюдала то же самое, она подумала, что Анатолий куда-то пропал и обратилась в полицию. — Как я и думал, всё весьма просто, — потирая подбородок, произнёс Кузя. — У него ведь вроде умерла жена где-то полгода назад, плюс ещё кредит, всё это может сподвигнуть на непоправимые действия. — Думаешь, он совершил самоубийство? — Нет. Его убили, — мрачно произнёс Кузьма. На минуту между двумя воцарилась тишина. Видя озадаченное лицо Пчелёнка, кузнечик продолжил: — Ты ведь ещё не видел улик, — Кузьма подошёл к оранжевой тумбочке и открыл один из ящиков, в котором лежала стопка пластиковых стаканчиков в прозрачной разорванной упаковке. Два из них лежали отдельно. — Как видишь, Анатолий решил не запариваться насчёт мойки посуды и потому закупал себе одноразовую. Посмотри на эти два стаканчика, думаешь, они лежат в стороне просто так? — Может быть, Анатолий хотел выпить с кем-то и отложил их. — Вот именно! Вспомни, что слышала Антонина – голос незнакомца. Скорее всего, в гости к Анатолию вечером пожаловал его же убийца. Причём это была личность, которой жук доверял, раз уж выпил с ним… — Погоди, — Артём взял один из стаканчиков и провертел в руке, — но ведь они сухие… — Да, потому что убийца настоял выпить из своей посуды, а потому он мог запросто подложить Анатолию яд или большую дозу снотворного, к примеру. Жук мог ослабеть от действия вещества и грохнуться со стула, как и сказала Антонина, а затем… — кузнечик прошёл в тёмный коридор, выстланный коричневым ковром. — Дело оставалось за малым… ну-ка потрогай вот здесь. Артём присел на корточки и протянул руку. — Что это? — спросил Пчелёнок, чувствуя подушечкой пальца шероховатость на гладком плинтусе. — Это высохший след от чего-то клейкого, вполне вероятно, что убийца мог расстелить здесь клеенку, расчленить труп на мелкие кусочки и смыться. Может даже через окно… Пчелёнок сморщился, словно ему на язык капнули лимонного сока: — Боже… — Я и не с такими имел дело. Как бы то ни было, пока что это только предположение. — Ты знаешь, мне надо звякнуть в участок, сообщить обо всём, — сказал Артём и вышел в коридор подъезда. Кузьма опёрся о стенку и ещё раз обвёл всю квартиру пристальным взглядом. Вдруг глаз его зацепился за мусорное ведро. Кузнечик подошёл к нему и хмыкнул: — Ну а вдруг! Кузя надел перчатки и принялся рыться в ведре. Пачки от снеков, в которых ещё хрустели крошки, грязные салфетки, и наконец, в самом низу – белый помятый контейнер, на котором всё ещё слабо болталась оранжевая этикетка: — Ресторан «Солнце Востока», — прочитал Кузя и добавил: — Надо бы запомнить…

***

Зайдя в прихожую, Лунтик аккуратно закрыл за собой дверь, прижался к ней и сполз на пол, откинув голову и тяжко вздохнув. Ситуация с Монти до сих пор не отпускала его, он всё так же видел перед собой его наглую рожу. Спустя какое-то время парень нашёл в себе силы встать. Он собирался пойти в свою комнату, как увидел сидящего за столом Шера. Дедушка тоже был не в лучшем состоянии, на лице читалась печаль. Генерал взглянул на внука, после чего спросил: — Плохой день? Лунтик лишь кивнул. — Эх, ладно, садись за стол, поужинаем сейчас, — он протянул руку, показывая на свободный стул. — Я не хочу есть, — бросил парень, но вдруг на кухню зашла Баба Капа со сковородкой, наполненной жареной картошкой, которая была посыпана душистым укропом. — Хотя-я-я… Парень всё-таки уселся за стол. — Чего ты такой хмурый, Шершуля? — спросила Баба Капа. — Не знаю, просто недавно без вести пропал один мужик. Он погряз в долгах, у него умерла жена, и сегодня у нас появились улики, которые указывают на то, что, возможно, он вообще… я подумал, боже! Почему мы должны брать кредиты и выплачивать долги банку всю жизнь? Потому что мы плохо живём. Нам выплачивают гроши только чтобы мы не умерли с голоду. Накопить на дом самому в нашей стране, смешно! Зато в каждом городе есть мэрия с флагами, и в каждой такой мэрии заплывшая рожа, которая подчиняется тем, кто сверху. Все уже давно куплены и нам этого не изменить… Шер принялся за еду и в комнате слышался лишь звон вилки и чавканье. Лунтик сидел, подперев подбородок и ковыряя картофелину. — Лунтик, чего не ешь? — Капа обеспокоенно взглянула на парня. — Неужели у тебя тоже произошла беда? — Нет, всё в порядке, — сиреневый горько усмехнулся. — Не беспокойся насчет меня. Женщина видела, что происходит с внуком, но чувствовала, что сейчас он не станет говорить ей правду. Она устала и потому, молча встав из-за стола, направилась в свою комнату. — Я пойду прилягу, мне что-то сегодня… Капа сделала ещё один шаг, в её глазах потемнело, ноги подкосились, и тело вмиг потеряло все силы. Женщина рухнула на пол, заставив половицы жалобно заскрипеть. Шер и Лунтик сорвались со своих мест. Генерал приподнял жену на руках, приложил ухо к сердцу и, удостоверившись, что оно бьётся, принялся приводить её в чувства: — Капа! Капа! — лицо женщины было бледно, словно скатерть. — Лунтик! — крикнул мужчина, чтобы отдать приказ, но парень и так уже набирал скорую. Сердце Шера было готово выпрыгнуть наружу. — Всё будет хорошо, Капочка, — опустив голову, генерал прижимал её к себе. — Всё будет хорошо, ты только очнись…