Соколиха

      Первое что увидела двадцать шестого февраля луч солнца, светивший прямо в глаза. Мои глаза! Я забыла задернуть штору? Эх, а так хотелось выспаться. Массивные крылья укрывали красным покрывалом. Я нехотя встала с кровати и поплелась, грея ноги трением о ковёр, в сторону приоткрытых штор. Дала доступ естественному освещению и пошла к телефону. На экране светились неутешительные цифры. Я проснулась за несколько часов до будильника. Что делает стресс с человеком!       На экране мелькали сообщения от Торы и Рока — единственных из детей, с кем не оборвалось общение, после того как я покинула приют. Думаю, что с гордостью могу назвать их своими друзьями, прошедшими со мной долгие годы.       «Отпишись, как придёшь домой с экзамена. Я хочу знать о нём всё: это же экзамен Юэй!!! Кохаку, знай, я волнуюсь о твоём поступлении в Юэй, больше чем кто-либо. Рока говорит ложь, если он утверждает обратное.»       «Сделай их там! Если эти придурки тебя не примут, мы с Торой ждём тебя в нашей школе.»       Они, как всегда, эмоциональны и полны энергии. Ах! Помню, они как-то подошли ко мне. Тора чуть ли не в слезах, а Рока сверлил тяжёлым взглядом пол. Внешний вид ребят вызывал некоторые вопросы. — «Нам надо тебе кое-что сказать, Кохаку…» — тихим голосом начала Тора.       Я была готова уже дать им своё благословение, как Рока выкрикнул: — «Мы хотим стать полицейскими!» — «Ч-что?..» — а что это за представление тогда? — «Я знаю, что ты давала нам геройские тренировки, Кохаку, н-но… н-но…» — Тора заплакала. Навзрыд. Парень положил руку ей на плечо, чтобы поддержать подругу. Они были в ожидании моего гнева. — «Да нормально всё. Я не осуждаю ваш выбор», — поспешила успокоить. — «Правда?» — удивлённо уточнил Рока. Я кивнула в ответ синеволосому, не совсем понимая, в чём дело, чего они загнались.       Тора заплакала пуще, а, казалось, куда сильнее, а Рока вытер скупую мужскую слезу. Вот они всегда так. Чем-то вечно себя накручивают. Я предложила отметить их выбор профессии сладким, чтобы утешить. Тора накинулась на меня с объятиями. Ещё бы она не размазывала слёзы с соплями об мою кофту…       Я взяла коричневую футболку со спортивными штанами и закрылась в ванной комнате. Заправлю кровать позже, сегодня позволительно. Ванная была свободна. А кем бы она могла быть занята? Обитателей квартиры ровно двое, но и так мы умудрялись создавать очередь в туалет.       И вот опять, выдергиваю перья, чтоб выглядеть более-менее ухоженно. Я приблизилась к зеркалу: глаза заспаны. Моя вечная подводка в Птица-Стайл на месте, ничего неожиданного. Ни один тональный крем не способен скрыть её. Я облегченно вздохнула: хотя бы синяки под глазами прошли. Даже я, знающая, что будет на экзамене, слегка нервничала и усердно готовилась к нему. Время на сон слегка уменьшилось.       Собственное отражение было всё ещё чем-то чуждым. Меня не отпускала подростковая внешность, она сдерживала и мешала видеть в себе взрослого человека. Какое бы суровое выражение ни приняло бы моё лицо, оно оставалось по-детски смешным и нелепым. Было больно понимать, что время — не единственное, что делает человека зрелым.       Размышления, высокие мысли — пустое. Я здесь, для того чтобы умыться, а не разводить философские разговоры.       Я привела себя в порядок. Эх, а моя прическа за столько лет, так и осталась прежней. Закончив водные процедуры, сверкнула улыбкой самой себе в зеркале и вышла из ванной.       На первом этаже, кухне, меня встретил Кейго, поедающий мой завтрак?! — Доброе, — прекратил он поглощение моей пищи. — Не смотри так. Я с магазина. Твои я не рискнул трогать.       Он сделал верный выбор. Я пошла за заранее мной приготовленными вчера оладьями. И правда, мои на месте.       Усевшись на соседний стул, осмотрела квартиру. Рада, что вынудила Кейго купить побольше мебели. Мне привычнее жить в захламлённой квартире, а не полупустой. Не то чтобы я разбиралась в интерьерах, но наша квартира, скорее всего, сделана в современном стиле. — Чего так рано? — спросил меня Кейго, пока микроволновка подогревала оладья. — Неплотно закрыла шторы, — пожаловалась на свою глупость.       Он ел покупные оладья с разочарованным лицом: еда пришлась не по вкусу. Вскоре мои разогрелись. Я взяла их и села на тоже место. Вкусно пахнет. Естественно! Моя стряпня! — А сам?       Он прожевал последнюю оладью и понёс посуду в мойку. Кажись, сегодня его очередь мыть посуду? — Завтрак был приготовлен только для одного человека в доме, — указал он на мой недочёт.       Да-а, вчерашний день как в тумане. Всё-таки забыла приготовить. — Вечером лень идти в магазин. — В холодильнике есть яйца, — жарить-то яйца умеет. — Хотелось оладья.       Я резко перевела взгляд на Кейго. Может, рано отдала ему звание «старшого»? Сам не выспался, а встаёт рано ради оладий. Конечно, это из-за меня мы легли позже обычного, но вставать рано не я его надоумила. Есть же продукты в холодильнике.       Наша высокоинтеллектуальная беседа закончилась, и Кейго принялся мыть посуду, а я, подкинув тарелку от оладий, пошла в свою комнату.       Выполнена она в светло-коричневых цветах. Моя любимая полочка, родненький золотистый ковёр, подвесное кресло. Лепота. Я вытащила из-под письменного стола сумку со спортивной формой. Проигнорировав не заправленную кровать, покинула с сумкой комнату.       Время ещё было, так что я кинула вещи у входной двери, а сама села напротив телевизора. Зевая, рядом уселся вскоре и Кейго.       Мы сонные посмотрели друг на друга с вопросом: «Нахуя мы так рано встали?» Включили какой-то фильм и больше не пытались завести разговор. Хорошо, что Кейго не выспался. Я бы не пережила его общительность сегодня.       После десяти минут фильма настигла страшная скука. Раз время есть, почему бы не сделать что-то, приятное и полезное? Я встала с дивана, скинув с плеч крыло Кейго. Из-за чего он перевёл на меня любопытный взгляд. — Тебя подбросить? — Сама доберусь. Я не в Юэй. Рань же. — Эх, плохие же из некоторых людей получаются братья. Даже не знают, куда идет их младшая сестрёнка в пять утра. — На пляж. — Кажется, меня спасли от звания «плохого брата». Ты мой герой, — на этом весь интерес Кейго к моей персоне пропал.       Я накинула чёрную куртку и вышла из дома. Телефон, ключи, деньги на месте. Я попросила закрыть за мной дверь и, не дав шанс Кейго отказаться, понеслась в одно очень интересующее меня место. ***       Люблю утро. Летай сколько душе угодно, никто не видит.       Я пролетела над кучей хлама. Как же много мусора, но видали и побольше. Сколько же можно заработать здесь с металлов? Сейчас с высоты птичьего полёта я наблюдала за тем, как зелёная макушка тащила железную балку. Рядом находился Всемогущий с шарфом на шее. Только вот сейчас он не весит больше двухсот килограммов. Видеть вживую ослабевшего Всемогущего, что многочисленно раз представал во всей своей красе на экране телевизора, тот ещё опыт.       Я решила спуститься к этой парочке и подобраться поближе. Приземлилась за мусором. Любопытство взяло своё, и из-под прикрытие я решила наблюдать за ними. — Мидория, мальчик мой, давай! Осталось лишь погрузить её в грузовик!       Эти слова, удивительно, прибавили парню сил. Я бы следила бы за этим дальше, но Изуку так часто скрытно обращается «Всемогущий» к своему учителю, что я решила не медлить. Хочу свалить раньше, чем они поймут, что я всё знаю. Буквально «всё». — Извините? — я робко вышла из-за горы хлама.       Мидория выронил балку и вместе с Всемогущим напрягся. А что они ожидали? Что здесь никого не будет? Вот только не говорите, что никто не был на пляже все эти десять месяцев. Не могу я быть первым таким случаем. Я подошла к худощавому герою и достала телефон. — Можно с вами сфотографироваться?       Выражение лица Мидории было «Она знает? О нет, она знает!», а у Яги — не описать словами, как мне нравится это фамилия — «Я вовсе не Всемогущий». — Х-хорошо? — замялся немного профессиональный герой. — Но я думаю, что ты меня с кем-то путаешь, девочка. — Извини, можешь нас сфотографировать? — обратилась я уже к Изуку, полностью игнорируя мужчину. Он нервно кивнул и взял телефон в руки.       Я встала рядом с героем. Фотография на фоне горы отходов. Потрясающе. Я улыбнулась, когда Изуку готов был уже сделать фото, вытащила из своей головы две пряди светлых волос и подняла их над головой. Тошинори Яги вздрогнул, а Мидория уронил из рук телефон. Но звук щелчка был, значит, фото сделать успел. Я успеваю поймать телефон в позе ласточки. Как же полезна моя скорость порой! — Спасибо, прогерой-сан и Мидория-чан, — поблагодарив из банальной вежливости, я быстро взлетела на большую высоту, чтобы не оставить возможности меня поймать и расспросить.       Я не оглядывалась. А ведь как бы хотела увидеть их лица! Пусть теперь метаются в сомнениях.       Как оказалось позже, фото не смазалось, хе-хе. *** — Ничего не забыла? — задали мне вопрос, который возводит мою паранойю в квадрат.       Я прожигала Кейго взглядом. — Если продолжишь так смотреть, то придётся использовать общественный транспорт, — использовал главный аргумент Кейго.       В моих планах было долететь до Юэй на спине Кейго, так что я отвела взгляд. Ему на полет карт-бланш дали, а я до геройской лицензии ущемлена.       Брат открыл дверь, галантно придерживая, для того чтобы я покинула помещение. — Волнуешься, Кохаку? — закрывая дверь, поинтересовался Кейго.       Я издала тихое мычание. — Ну что. На спинку или на ручки? — Первое.       И в подтверждение своих слов, запрыгнула на спину. С пассажиром на спине летать сложнее, но возможно. Лично подтверждено.       Хоть у брата есть машина, но он предпочитает крылья, аргументируя выбор скоростью. — Хоть подожди, пока выйдем из здания, — прозвучало в коридоре.       Я спускалась на лифте с алыми щеками.       На улице мы взлетели, что от меня не требовало больших усилий. Достаточно соблюдать правила безопасности. Правило номер один — никогда не раскрывай свои крылья, когда ты пассажир. Остальные неважны, при нарушении остальных ты не встречаешь лицом землю в ту же секунду.       Пять минут — полёт нормальный. — Доброе утро. Говорит командир корабля Таками Кейго. От имени всего экипажа, — решил скрасить полёт Кейго, чью речь я прервала тычком в плечо. — Ох, на нашем борту находится невероятно агрессивная Кохаку! Экстренная посадка.       Нет, ну здесь он меня спровоцировал на тычок посильнее.       Через несколько минут мы достигли академии. Я раздраженная, а Кейго, затыканный до смерти. Одним своим приземлением мы привлекли довольно много внимания других сдающих. И зачем Кейго, вообще, нацепил геройский костюм? Ещё один минус моего личного транспорта. Я направилась в Юэй. — Почему ты идёшь за мной? — спросила я рядом шагающего Кейго. — Провожаю, я думал, что это очевидно. — Других с сопровождением я что-то не вижу, — притормозила. — У других нет желания, видимо.       Есть какое-то разрешение, которое он получил? Я не интересовалась возможностью такого.       Мне осталось обречённо вздохнуть и продолжить идти. Меня начали напрягать взгляды, направленные на меня. Я и не надеялась скрыть родство с Ястребом: слишком похожи. Кейго шутит, что я его женская версия. Люблю его шутки, но, признаюсь, на некоторые в ответ хочется ударить.       К слову, я не замечала будущих учеников 1-А, зато все замечали меня. Мидория уже пришёл? Может, мне стоит его подождать? Нет, просто зайду в аудиторию, пока брат не закидал меня шутками, когда я не в настроении. Весь короткий путь Кейго болтал о чём-то незначительном, как с ним это бывает, а подростки наблюдали за живой легендой.       Я уже готова была открыть дверь, но подозрительно затихший Кейго продолжал стоять рядом. Мне, конечно, приятно твоё внимание, но свали нахер, пожалуйста. Так, спокойно! Не вымещаем гнев. Но я хочу незаметно поглазеть на учеников 1-А! Открывая дверь, я смотрела брату в лицо, нет, в душу, но он лишь улыбался. Он мне мстит за ещё одну мою футболку с его лицом?       Я зашла в аудиторию с, мразь ты, Кейго, я тебе это припомню. Пыталась найти знакомые лица, но: — Если не сдашь, будешь готовить мне завтраки полгода, — сказал как бы невзначай Кейго, но для всех здесь присутствующих Ястреб. Вся толпа обратила на нас внимание, узнав голос героя. Можно было услышать, как каждый повернул голову или протёр скамейку штанами.       О, я вижу Мидорию. У него, кажись, случился микроинфаркт. — Если сдам, моешь посуду три месяца, — выставила ответное условие. — Мм… — сделал задумчивый вид Кейго. — Нет.       И ушёл. Ну и иди подальше. Если он купит какую-то приторную сладость, предназначенную для младшей сестры, по пути, чтобы отметить, я его растерзаю.       Раз мы о приторном, то я вижу рядом с Изуку свободное место. Направляемся добивать парня, хе-хе. Аудитория была густо заполнена, и добраться до главного героя без крыльев было бы сложно. Когда я приземлилась на соседнее место, глаза Мидории комично округлились. Он нервничал. Это потому что я девушка, сестра Ястреба или возможно узнала секрет Всемогущего?       Ой, он испустил дух. Значит, всё вместе? — Я тоже немного волнуюсь из-за практического экзамена, — начала я лёгкий разговор с Мидорией, когда большинство подростков потеряли ко мне интерес. — А-а. Д-д-да, — душа Мидории начала возвращение домой, но, думаю, мои слова помешали этому процессу. — Надеюсь, ты не нервничаешь из-за разговора со мной? — ещё как нервничаешь. — Какой же Кейго иногда невыносимый, да? Не мог не насолить. Слишком уж много он интереса ко мне привлёк, не? — Н-нет! — ответил он мне на вопрос.       Я ехидно улыбнулась. На лице Мидории было столько волнения, что невольно моя улыбка стала ещё шире. — То есть ДА, но НЕТ… У-ух. — пора мне остановиться, иначе доведу его. — Я поняла, — успокоила, послав на этот раз искреннюю улыбку. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ВСЕМ И КАЖДОМУ НА МОЁ ЖИВОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ! — О, началось. — А НУ-КА ВСЕ СКАЗАЛИ Э-Э-ЭЙ!!!       Произошло появление Сущего Мика. Думаю, мне бы понравилось, если бы я смогла выспаться. А так… Громко. — У МЕНЯ БЕГУТ МУРАШКИ ПО СПИНЕ, СЛУШАТЕЛИ! — приму к сведенью. — ОТЛИЧНО, ЭКЗАМЕНУЮЩИЕ…       Можно сделать тише? Хотя не стоит. Тишина не поможет мне поднять настроение. — Я СОБИРАЮСЬ РАССКАЗАТЬ ВСЮ ПОДНОГОТНУЮ ТОГО, ЧТО ПРОИЗОЙДЕТ! ВЫ ГОТОВЫ? — Ну, я это знаю.       Мидория начал что-то бубнить сбоку, а Бакуго (я сразу его не заметила) буркнул на него в ответ.       Остальную речь я слушала вполуха, как только убедилась в соблюдение канона. Чувствую себя религиозным деятелем, делая так. Свободное время я задумалась о том, как можно ещё улучшить свою тактику боя против этих железок. — Ко всему этому, что с тобой? Да, с тобой кудрявый, — вывел меня из своих мыслей через некоторое время голос. — Не мог бы ты сидеть смирно. Ты отвлекаешь! Если тебе кажется, что Юэй место для увеселительных прогулок, то покинь это место, наконец!       Иида, чем он тебе не угодил-то? Я вот сижу тут, сбоку, вообще забываю о его существовании. — Простите… — проговорил в свои руки Изуку. Зачем извиняешься, товарищ?       До меня донесся массовый смех. Сука, я не выспалась, при мне произошла несправедливость, а теперь ещё над Мидорией смеются. Всё: от Кейго до этой ситуации — весь день выводит из себя. Может, гормоны, да недостаток сна сказался? — Уже и шевелиться нельзя? Поделись же, чем тебе мешают его телодвижения? — без наезда сказала я, но звучало иначе. Интонация якудза. Ей-богу.       Смех прекратился, все, включая Ииду, уставились на меня. По толпе прошёл шёпот: все знали, кто я и кому кем являюсь, что не могло не добавить авторитета. Иида хотел что-то сказать в свою защиту, но я так зыркнула, что он передумал. Этот вопрос риторический. Ответа не требует. А теперь нериторический: мне кажется, или моё лицо подозрительно хорошо устрашает? Так сказывается предыдущая жизнь на мимику? — …ибо, — прозвучало рядом.       Я повернулась, но, кроме нервничающего Мидории, ничего не было. Видимо, мне показалось. Я настолько не выспалась, что мне уже кажется? — ЛАДНО, ЛА-АДНО, — а это уже можно пропустить мимо ушей. Без обид, Мик. Дело не в тебе, дело во мне.       После заключительных наставлений Мика, я подхватила сумку и пошла переодеться. Так, идём за толпой женского пола. Иначе вероятность нахождения раздевалки вероятна нулю. — Я направляюсь в женскую раздевалку, — сказала я, когда заметила, что Мидория следовал за мной довольно долго. — А-А-а! Я-я-я… не… П-прости-и… ***       У меня не было никакого оружия с собой, что было разрешено правилами экзамена Юэй, потому, не волнуясь, что какой-то неуклюжий подросток наткнётся на мой нож, сейчас я просто стояла в обычной спортивной одежде и лично мной сворованных кейговских геройских очках.       Стоп.       Это Урарака?       Ох. Ты. Ж. Наш. Нахуй. Значит я на одном полигоне с Мидорией? Я на одном полигоне с нулём баллов? Такое могло случиться, я предполагала. Лишние телодвижения делать не будем. Здесь очень тонкая грань «помочь Изуку» с «лишить его блядских очков спасения». Благодаря крыльям мы с ним даже не пересечемся.       Я нацепила утащенные очки.       Ко мне подходили разные подростки, пытаясь то со мной познакомиться, то завести светскую беседу. Они долго не задерживались и быстро теряли уверенность, ушедшую только на то, чтобы подойти к сестре Ястреба. Понимающе улыбаясь, я желала удачи на экзамене и уходила куда-то, где поменьше народу, что скапливался рядом со мной, для того чтобы они не мешали взлететь. — И-И-И СТАРТ, — прозвучал знакомый голос.       Пока остальные, недоумевающие, стояли, я взлетела и понеслась в город. Чудно, у меня есть фора. Направляемся в самый конец. С моей скоростью, когда остальные туда придут, я успею вырезать уже большинство роботов. У кого-то, кроме Ииды, к слову, есть причуда бафающая скорость?       Лучший для меня вариант цели — однобалльные. Я их буду быстрее, а непрочность сыграет на руку. Малое количество баллов сбалансируем их массой. Главное вырезать пачками.       Я достигла противоположного конца города, приземлилась и выдернула самое длинное перо, что было в наличии. На моих глазах оно покрывалось металлом. Другие выдернутые перья, которые стали рукоятью, тоже. Это и есть моё оружие — своеобразный меч. Непрочное лезвие, зато острое до жути. А с моей большой скоростью может и шею отрубить. Начнём же резать робо-шейки.       Хе-хе.       Я начала набирать большую скорость. Уже за следующим углом меня поджидало одно очко. — Цель за… — Плюс один, — моё оружие, «перо-меч», отсекло шею, не дав роботу договорить.       Я не должна снижать скорость. Крылья вели к другим роботам. ***       В какой-то момент у меня появилось чувство, что я сломала уже всех роботов в одно очко. И мне было жаль всех тех инженеров, создавших для одноразового использования эти сложные машины. Конечно, я отвлеклась и на других: несколько двухбалльных и трех попались под руку и приостановили бесчеловечную ликвидацию жестянок, ценной в один балл, из-за того, что они были сложными противниками и требовали больше сил. Может, я уже набрала достаточно очков и к чёрту это всё?       Футболка мерзко прилипала к телу, а я страдала от отдышки. — УГРОЗА ВСЕОБЩЕЙ ГИБЕЛИ!       Значит, скоро конец. Вот как. Ясненько.       Наконец-то!       Я кинула свои самодельные мечи в сторону. Они приняли вновь свой мягкий вид. Перья запихнуть назад, как Кейго, я не могу. Но через час они всё равно отрастут, так что я не печалилась из-за этой особенности.       Я набрала высоту и, поднявшись выше зданий, начала высматривать эту гибель.       Бля! Здоровый. Аж на великий русский пробило.       Открыв второе дыхание, я полетела в его направление. Ладно, не открыв. Я устала как собака.       Главное успеть подхватить падающего Мидорию. В манге ему просто повезло упасть рядом с Ураракой. Есть риск, что в этот раз судьба будет не на его стороне. Поэтому летим к громадине.       Вижу!       Смесь звуков достигла всех поблизости, ярче всех которых был металлический. Искусственно созданный поток ветра коснулся моих волос.       Вижу тело. Падающее… — … па-АДАЮ! А-А-А! — часть слов достала мои уши. Озвучил очевидное, герой.       Почти подлетела. За конечности не схватишь тут… — ГЬЯЯЯЯЯЯЯ!!!       Значит… — Поймала! — я подхватила его за ребра, крикнув в подтверждение успешного захвата. Пытаюсь сохранить жанр сенэна.       Я сделала в воздухе поворот и понесла поломанного — твою мать, Изуку, прекращай уже — в сторону старта. Там должны оказать медицинскую помощь. В моих руках Мидория начал плакать от осознания отсутствия баллов и, возможно, боли. Он был немного не в себе, осознание чего, заставило меня ускориться. — ТЕСТ ЗАВЕРШЁН?!       Изуку взревел ещё сильнее. Я же сменила свой курс, потому что увидела Исцеляющую девочку и пошла на снижение. Рядом с ней были другие представители медицины, которым я передала Мидорию. Они уложили его на твёрдую землю. Вот это медицина, понимаю. — По всей очевидности, твоё тело и причуда ещё не синхронизировались, малыш, — обратилась не совсем девочка к парню. — Чмок!       Какая поразительная причуда! Этой бабушке, часом, внучка не нужна? Знаю одну кандидатку. — Ну, вот и всё, этому бедняжке помогла, — бабушка теперь уже обратилась ко мне. — Нужна помощь, милая?       Я отрицательно покачала головой. Я помятая, не отрицаю. Но это исцеление заберёт мои оставшиеся силы. А мне ещё надо переодеться и дождаться Кейго. Иначе путь назад я не переживу. — Есть ещё раненые? — пошла Исцеляющая девочка куда-то в толпу экзаменующих.       Я неловко потёрла заднюю часть шею. Как-то грубо бросить сейчас Мидорию одного. Но сил ждать, пока он сможет внятно изъясняться или двигаться, нет. — Ты молодец, — обратилась я к лежавшему на земле Изуку, желая хоть как-то утешить бедного парня. Получилось не очень, — поступил как настоящий герой.       В ответ только всхлипы. Я и не ожидала внятного ответа.       Я направилась к выходу с надеждой, что Кейго, может, на этот раз подбросит меня на машине.