scаrlаt lipstick and peach.

      Как только массивная дверь открывается, девушку вновь валят с ног, не давая возможности разглядеть лицо человека перед собой и с силой вжимают в пол. Хотя… Человека ли?       Глухая боль отдаётся где-то в висок, пульсируя и заставляя тихо вскрикнуть. Ноа приподнимается на лопатках, изучая уже знакомое лицо женщины перед собой и чувствуя, как замирает дыхание. Находиться настолько близко к опасности было явно опрометчиво, и Гхолс даже не дышит, смотря в жёлтые глаза напротив, что словно сияют под тенью чужой шляпы. Повисает недолгое молчание, и вампирша, довольная собой, отстраняется, вновь выпустив свои железные когти.        — Кто приходит тёмной ночью? — улыбаясь, вспоминает детский стишок Альсина, облокотившись о стену и наблюдая за своей испуганной мышкой. — Весь порог разорвет он в клочья, кто приходит темной ночью? — вдыхая приятный запах страха, женщина на пару минут замолкает, засмотревшись на стену.       Ноа не знает куда себя деть, даже не разбирая, что ей там говорит вампирша, лишь оглядывая массивные когти, что одним своим видом внушают мнимый ужас.        — Их сложно чистить? — не к месту, своим охрипшим голосом шепчет Гхолс, находясь в состоянии прострации и посчитав это хорошей идеей. В журналах и познавательных статьях первым пунктом по отвлечению внимания убийцы было ввести его в недоумение, проверять такое конечно не хотелось, но безысходность была страшнее и разрядить обстановку казалось неплохим решением.       Женщина заливается смехом от осознания чужой сказанной глупости, прикрывая рот ладонью и забавляясь реакции. В данный момент, такое и впрямь было смешно, никто раньше не осмеливался даже произнести слова, пока Димитреску доводила жертв до истерик, а значило это то, что Ноа и вправду заинтересовала её своим желанием жить, своей присущей людям неосознанностью, таким же поглощающим страхом, но принимающим, словно смирение.       Это не могло не радовать, но могло легко наскучить, а Альсине хотелось позабавиться подольше.       — Я не разрешала тебе открывать рот, гадкая девка! — с силой хватая чужие щёки и сжимая их пальцами до красных пятен, вампирша замахивается второй рукой с железными когтями, норовя разорвать жертву, но вновь чувствуя сладкий аромат страха, расслабленно улыбается, отпрянув и делая пару шагов в сторону.       Пугать девчонку было забавно, до чёртиков забавно продолжать делать это и наблюдать за тем, как она съёживается, пытается вывернуться из цепких рук или сохранить самообладание, но как только на лице жертвы появляются слёзы, Альсина хмурится. Это неинтересно. Такая игра ей явно не по душе.        — Не смей ныть, — поморщив нос, женщина поднимается с корточек, изучая взглядом комнату и хмыкая, — Умойся и спускайся в зал, от тебя пахнет, как от свинки.       Ноа дёргается, слушая вампиршу, что после своей речи сразу же выходит из комнаты. Возможно, что всё это и звучало не так плохо, только вот девушка понятия не имела, где тут находится и ванная, и зал, а получить выговор не очень хотелось. Гхолс поднимается с колен, приподняв руку и чувствуя неприятный запах пота. И вправду, как свинья. Волнение уже перебирает край и девушка касается своего лба, что от одного присутствия великанши покрывался холодным потом. Страшно и противно, даже от самой себя, ведёт себя, как чёртова тряпка, но разве можно тут по-другому? Погруженная в свои мысли, Ноа заходит в комнату рядом, осторожно отворив дверь и проверяя на наличие опасности внутри. Посередине стоит гигантская ванна, что в собственной реальности скорее бы назвали джакузи или вроде того, а рядом большое зеркало, что своим тяжёлым декором также утяжеляет взгляд Гхолс. Девушка проходит в ванную, прикрывая за собой дверь и держась за раковину, смотрит в зеркало. Вряд ли это было хорошей идеей, ведь вид у неё сейчас не очень, а то, как жалко она выглядит - ещё больше сказывается на самочувствие и появившейся с появления тут тревожности. Вздыхая, Ноа очерчивает себя взглядом, коснувшись кудрявых волос и склоняя голову, воображает себя персонажем какого-то боевика, что имея такие телесные раны, убьёт всех врагов и очистит мир ото зла. Коротко усмехаясь с глупых мыслей, Гхолс включает воду, слыша неприятный скрежет из крана и нехотя набирая в руки воды, омывает лицо, смывая засыхающую кровь, что чёрт знает откуда находится чуть ли не на всём лице.

***

      Закончив все водные процедуры, Ноа не находит рядом новой одежды по щелчку пальцев, вновь надевая свою, грязную от пота и крови. Был ли смысл мыться? Выходя из ванной комнаты, девушка осматривает гигантский и столь же красивый коридор. Весь замок больше походил на музей, в котором Ноа с радостью бы побывала в своём мире, но к сожалению здесь её желания не учитываются. Голова резко начинает кружится и ворох воспоминаний проносится перед глазами, заставляя Гхолс напрячься в попытке опознать хоть что-то. Небольшая царапина на лбу начинает больно саднить, напоминая о своём существовании и это заставляет вырваться из своеобразных галлюцинаций, приходя в чувство и более уверенно стоя на ногах. Не хватало сознание потерять посреди коридора, вряд ли бы её оставили в живых после измазанного грязью паркета.       — Пожалуйста, — замечая слугу, что был одет весьма сходящее на сегодняшний век, Ноа медленно идёт к нему, — Я.. — не зная, о чём лучше спросить и пытаясь сформулировать хоть что-то, Гхолс замолкает, касаясь пульсирующих от боли висков, в то время, как мужчина быстро шагает вниз, не сказав не слова.       Ноа воспринимает это за своеобразный ответ, на ватных ногах спускаясь за ним и крепко вжимаясь в перила, пока мозг так и норовил окончательно вырубить девушку, чтобы дать отдохнуть от столь длительной эмоциональной взбучки.        Огромный коридор пугает своими размерами, в то время, как столь же большие под его стать портреты, словно осуждающе смотрят на Гхолс. Девушка дёргается от такой неприятной атмосферы своеобразного ужастика, шагая прямо по коридору и замечая картину той же женщины, с которой уже успела познакомиться не в лучших красках, что на портрете в другом непривычном платье. Касаясь большой рамы, вернее не зная обо что опереться от усталости, Ноа читает чужое имя, немного сощурившись из-за маленького и по-видимому старого языка. Альсина значит. Звучало, как какое-то красивое имя из средних веков, хотя скорее всего так оно и было, и девушка даже немного разочарованно вздохнула, вспомнив своё, столь лёгкое и обычное.       Доходя до развилки, Ноа замечает огромную дверь прямо перед собой, неожиданно раскрыв глаза. Может быть это и есть выход? Сотня сомнений и несколько глупых мыслей пролетают в голове, заставляя Гхолс до крови прикусить нижнюю губу. Вряд-ли местные жители не знают о деятельности вампирши или например, её «обедах», но шанс связаться с цивилизованным миром бьёт в виски, вновь начиная болезненно пульсировать. Вряд ли она долго продержится в живых здесь, а так, в худшем случае скоротает себе этот унизительный срок.

***

      Рука сама тянется к дверной ручке, поворачивая её, но какого было удивление девушки, когда дверь и вправду открывается, освежая предзимней прохладой. Ноа оборачивается, тяжело выдыхая и делая резкий шаг вперёд, вначале лишь быстро огибая беседку посередине, после начиная бежать в сторону возвышающихся ворот. Адреналин явно даёт больше сил, потому что Гхолс могла бы поклясться, что настолько быстро не бегала никогда. Уже совсем возле заключительной последней железной двери, Ноа запоздало замечает какое-то существо, что с силой валит девушку с ног. Всё происходит настолько быстро, что Гхолс даже не успевает опомниться, как «это», нечто напоминающее былого человека, протыкают насквозь уже знакомые железные когти, также задевая и одежду Ноа. Девушка в ужасе смотрит на их обладательницу, тяжело дыша и готовясь наверное к своей самой ужасной участи.       

Ошибка первая: Побег.