Если всё немного изменить

«А ты не мог бы закончить свою историю? — попросила я у Зверя, сидя на его широкой спине — Зверь согласился везти нас с Тауриэль, чтобы можно было двигаться быстрее. — Я ведь до сих пор не знаю, как тебя зовут.»   Наутро почти сразу отправились дальше — Тауриэль объяснила нам, что хотела увести меня подальше от Лихолесья — ей не давали покоя какие-то предчувствия. Двинуться в Ривенделл, к владыке Элронду, казалось ей самым лёгким путём. Митрандиру было с нами по пути и решили идти вместе. «Хорошо. Я остановился на том, как мы встретились с Митрандиром. Я тогда охотился и увидел его лошадь, пасущуюся на поляне. Подкравшись ближе, я не заметил волшебника и прыгнул, но тут мне в глаза ударил яркий свет. Я чуть не ослеп и попятился обратно в тень деревьев, но раздался голос, похожий на раскат грома — кто-то сказал «Стой!», и я замер на месте. И увидел Митрандира. До этого я не видел ни волшебников, ни людей, ни остальных похожих существ. Я спросил его, кто он, и он тоже ответил мне, ничуть не удивившись моему способу общения. «Я волшебник. Имён у меня много. На севере я — Гэндальф, гномы зовут меня Таркун, в юности на давно забытом западе я был Олорином, а на юге меня называют Инканус…» «Тебе не подходит ни одно из этих имён.» — подумал я. «Эльфы зовут меня Митрандир, серый странник.» «Митрандир… ты и в правду Митрандир!» «Кто же тогда ты?» — спросил он. Я рассказал ему свою историю, шагая рядом, и попросил взять меня с собой. Вот так и получилось.»   «Когда ты рассказываешь, мне кажется, что я смотрю фильм. И всё очень подробно. Но как тебя зовут?»   «А что такое фильм?»   «Это такая штука… Ты смотришь на экран и видишь картинки — они двигаются и разговаривают, и ты как будто читаешь книгу, но всё видишь. «А что такое экран?» — Итиль недоумённо обернулся ко мне. «Это… Это такой… В общем, не важно. Так как тебя зовут?»   «Я не помню… Я почему-то думал, что вспомню своё имя, пока буду рассказывать… Можешь называть меня как хочешь.»   «Можно я буду называть тебя Итиль? Это значит луна. Просто твой цвет немножко похож на цвет месяца.»   «Конечно можно! Это очень красивое слово!» — обрадовался Итиль, и дальше мы ехали молча.

***

      По горам двигались медленно. Лошадь — не горное животное, а лапы Итиля были все в царапинах — к тому же Старшие опасались гоблинов. Но через несколько дней все в целости и сохранности были уже в Ривенделле. Завидев Митрандира, стражники сразу пропустили всех пятерых в замок, хотя на меня и Итиля смотрели так, словно на их головы какие-то чуды-юды с луны свалились и вознамерились разнести по кирпичику их отчий замок. Я даже оглядела себя, пытаясь понять, отчего на меня так вытаращились — а причина была проста. Одежда, на которую я закрывала глаза ещё в своём мире, висела на мне как дырявый мешок, вывалянный в столетней пыли. Всё остальное, насколько я понимаю, выглядело не лучше. Однако, отведя глаза в сторону, я тут же попыталась забыть о своём внешнем виде. Стражники не согласились пропустить Итиля в залы, и бедняге пришлось остаться на улице. «Ничего, — попыталась подбодрить его я, — если будет что-то интересное, я тебе обязательно расскажу!» Пока мы шли по замку, я пыталась сравнивать, что здесь выглядит так, как в фильме, а что по другому. Кажется, большей частью всё было как в книге, немножко добавилось от фильма, а что-то было совсем по-другому. Тем временем вышли на террасу, где тихо били фонтаны и там нас встретил Элронд. Митрандир подошёл к нему и что-то сказал на эльфийском, Элронд ему ответил, потом что-то сказала Тауриэль и эльф повёл нас к большому каменному столу. Они сели и все, кроме меня снова начали говорить по эльфийски, а я сидела и думала. Мне было скучно. Сначала я пыталась что-то понять, но потом мне надоело прислушиваться к бесконечной череде странных фраз. Было похоже, как когда братство кольца пришло в Лориэн — Арагорн и Леголас говорили с эльфами, а остальные скучали. Наконец Элронд перешёл на всеобщий язык и загадочно сказал:  — Я ничего не могу сказать вам, кроме того, о чем вы сами знаете или догадываетесь, — он бросил взгляд на меня. — Вы можете остаться здесь на столько, на сколько захотите. При одном условии! — сказал он, как будто спохватился — Митрандир, больше не приводи сюда гномов! Я прыснула, а волшебник усмехнулся. — Что ж, тогда нам придётся продолжать путь! Я ничего не могу обещать тебе, владыка Элронд. — Тем не менее, можете оставаться, — с улыбкой произнёс владыка — никто не заметил, как заблестели слёзы в глазах Тауриэль.

***

      Мы живем у Элронда уже почти неделю. Я видела Арвен — на самом деле она красивее, чем в фильме, разных эльфов и послов от других жителей Средиземья. Учусь ездить на лошади, изучаю эльфийский, продолжаю растить растения. Я заметила, что вырасти могут только те растения, чьи семена уже есть в земле. Логично, конечно, но неудобно — что делать, если в земле вообще нет семян, как например, в камнях, в пустыне, в Мордоре, или ещё где-нибудь? Я решила на всякий случай потренироваться вызывать растения с далёкого расстояния, под землёй. У меня это удивительно быстро получилось. Я страшно обрадовалась, хотя потом пришлось извиняться за сломанный пол в своей комнате. Было любопытно, что думал по этому поводу владыка, когда, сверкая очами, заявился в мои апартаменты, но вид у него был такой, словно эльф предпочёл бы вернуться в те давние времена, когда в замке орудовал отряд Торина Дубощита. Потом я стала проверять, что могут растения, у каких ветки прочнее, у каких более гибкие, и разные другие свойства. Растения, вырастающие там и сям, причиняли немалый вред устройству садов в Ривенделе, но ругаться на меня постепенно перестали. Элронд понимал, что такая способность очень полезна, и даже решил сам попробовать подружиться, только не с растениями, а воздухом. В принципе, это мысль, — думала я, прикидывая, смогу ли научится управлять, например, огнём или водой за тридцать лет, как это было с растениями. Но тридцать лет — долгий срок для человека, и мне не следовало об этом забывать. Тауриэль всё чаще уходила в горы или бродила по садам, почти не участвуя в наших делах. Итилю же нравилось в Ривенделле гораздо меньше, чем мне.   — Я хочу идти дальше, — сказал он как-то утром Митрандиру. (Я очень удивилась, узнав, что Итиль умеет говорить вслух) — Здесь хорошо, но слишком спокойно! Я бы ушёл один, но не знаю куда мне идти.   — Подожди, друг, мы должны набраться сил перед переходом. Становится всё опаснее и опаснее в Средиземье, а нам важно добраться невредимыми хотя бы до границ Южной Чети. Там мы, скорее всего, остановимся в Гарцующем пони и дождёмся Арагорна — он иногда приходит туда, чтобы встретится со мной.   — А для чего тебе встречаться с ним? — спросила я осторожно, наматывая на палец нитку из разлохматившегося свитера. Я знала, что, скорее всего, это связано с Горлумом — в книге Митрандир и Арагорн довольно долго следили за ним. Но маг почему-то не захотел об этом говорить. Он медленно набил трубку (видимо, не важно в каком ты мире — куда ни попади, это делают почти все у кого есть трубки, чтобы потянуть время) и туманно сказал, что сейчас не время говорить об этом. Ну ладно… мало ли, какие у Митрандира причины ничего не говорить.   — Впрочем, кое что тебе стоит узнать уже сейчас — волшебник поднялся со скамеечки и оглядел меня с головы до ног. — Твоя старая одёжка совершенно не подходит для путешествий. Эльфы подберут тебе новую, а эту давно пора выбросить. У меня упало сердце. Я тридцать лет под различными предлогами защищала свой старый свитер и драные штаны — и чем страшнее и дырявее становилась моя вечная одежда, тем сложнее становилось уводить тему в сторону в разговорах с Тауриэль. — А когда мы отправимся?   — Я думаю, в конце следующей недели мы будем уже в пути. Подготовься как следует. Очень странно готовиться к путешествию, когда никаким боком не знаешь что делать. Из вещей у меня была только одежда и оружие, которое Тауриэль дала мне на время учёбы — что делать с тем хламом, что был на мне надет, я не знала, а оружие стоило вернуть эльфийке — таким образом вещей как таковых у меня как бы и не существовало. Однако у других, как это всегда и бывает, были свои планы. Под «другими» я разумела прежде всего Митрандира, но вечером оказалось, что в это расплывчатое слово можно напихать кого угодно — ко мне в комнату вошла эльфийка. И положила на кровать стопку каких-то вещей. Потом она сказала «меня попросили принести это тебе» и вышла. На пороге с явным интересом обернулась, но больше ничего не сказала. Я пожала плечами и стала разбирать вещи. Да уж, у нас в фанфиках явно что-то напутали с характером эльфов! Я положила на колени тунику с капюшоном — из плотной ткани, очень простого покроя, серую с зелёными узорами. Так вот что носят эльфийки в дороге… я надела её поверх старой одежды. Она подошла точнёхонько, точно её шили именно для меня. Ещё в стопке оказались штаны, плащ — не из тех знаменитых эльфийских плащей, а обычный, походная сумка через плечо и обувь. Я не знаю, как это называется — что-то среднее между носками и сапожками, но мне нравится. По прежнему не в силах расстаться со старой одеждой, ведь она — единственное, что осталось реального из того мира, где я родилась, я решила поносить её ещё немножко. Спихнула эльфийские вещи с колен, задумчиво подёргала разлохматившийся край маленького кармашка на лосинах. Удивительно, как они сохранились за 30 лет — прямо как я… Что-то выпало из кармана. Что-то маленькое, проволочное и очень знакомое. Я наклонилась и подняла с пола круглую подвеску. Мы с Дашей — моей лучшей подругой — подарили друг другу такие и решили, что будем носить их с собой как «индикаторы дружбы». Если одна из них потеряется, дружбе конец. Моя была в виде проволочного дерева, обмотанного ленточками, а Даше я подарила в виде звезды, обмотанной бисером. Я сжала подвеску в руке и проглотила слёзы. Потом повесила её на шею. Последние несколько дней я просто гуляла по садам Ривенделла. Иногда я видела Тауриэль, она то сидела на берегу пруда, глядя в воду, то лежала, прислонившись к дереву, то стояла на краю пропасти. Меня она обычно не замечала, а если замечала, то сразу отворачивалась. Я не спрашивала её, что с ней, но это было странно. В последний день перед походом я пошла на балкон, где обычно по утрам сидел Митрандир. на этот раз его там не было, и я пошла вниз, в сад. Там лежал на солнце Итиль (луна на солнце!).   «Не знаешь, где Тауриэль и Митрандир?» — подумала я.   «Знаю, где Митрандир — он наверху, у Элронда. О чём-то они там разговаривают. Видите ли «высший совет»!» — он, похоже, был немного обижен.   «А мы скоро будем уходить?»   «Не знаю я.»   «Ну, тогда я ещё похожу. Буду недалеко.» И я, может быть, в последний раз пошла по дорожке из белого песка. И увидела у мелкого прозрачного пруда Тауриэль. — Доброе утро. Ты ведь знаешь, сегодня мы уходим на север. — сказала я, подходя поближе.   — Доброе утро. — отозвалась Тауриэль, — Да, я знаю, Митрандир мне вчера сказал. Ты должна знать — я не иду с вами. Я открыла рот.   — Но зачем ты тогда вообще шла сюда с нами?   — Я шла из-за тебя. Теперь о тебе позаботится Митрандир. На самом деле о тебе и заботится уже не надо… всё время забываю, что ты не эльф. Ты уже почти взрослая, хоть внешне и не изменилась, и знаешь о Средиземье даже больше чем я. Я не хочу идти. Мне хватило приключений… — Тауриэль печально усмехнулась. — Я останусь здесь, потом уйду на юг, в Лориэн. Леди Галадриэль разрешит мне пожить там. Не беспокойся обо мне. — Значит, мы больше не увидимся?   — Не знаю.   — Тогда возьми. Я протянула ей лук, стрелы и кинжал.   — Нет, оружие оставь у себя — оно тебе пригодится. У меня всё есть. Она потрогала тетиву старого лука, висевшего у неё за спиной. Я рада, что научила тебя, чему могла. Прощай. Эльфийка встала и пошла прочь. Я догнала её и крепко обняла. — Спасибо тебе… — прошептала я и побежала в другую сторону — сама не зная куда. Бежала долго и только остановившись возле какого-то озера вспомнила — уже сейчас мы с Итилем и Митрандиром должны проходить ворота Ривенделла. Связаться с Итилем у меня не вышло — расстояние было слишком велико для меня, плохо владевшей языком мыслей, и я сломя голову ринулась назад, вытирая слёзы, перепрыгивая через кусты и огибая фонтаны. Когда я прибежала к замку, на полянке уже никого не было. Конечно, уйти без меня они не могли, но…   «Ты где сейчас?!» — я предприняла ещё одну попытку поговорить с Итилем, и он (ура!) ответил.   «Рената! Только что побежал тебя искать, ты почему не отвечала?»   «Да я… я забыла… понимаешь, я встретила Тауриэль, а она сказала… она не едет с нами. И… в общем… Прости, пожалуйста!»   «Прощаю, прощаю. Митрандир сказал — как вернёмся, сразу выступаем!» И как только он это подумал, я тут же увидела его белую шерсть, мелькающую между деревьями.   — Давай, прыгай! Я забралась на него и мы понеслись к конюшне, где жил конь Митрандира. Волшебник уже вывел его и стоял, дожидаясь нас.   — Отправляемся? — я посмотрела на волшебника.   — Да, ты готова?   — Готова. А Тауриэль тебе сказала…   — Да, мы с ней говорили. Она не поедет. Не расстраивайся. У неё свой путь. Владыка Элронд передавал тебе «до свидания». — последнее было сказано с усмешкой. Нам предстоял ещё один нелёгкий подъём на гору. В воротах я оглянулась и увидела Элронда. Он смотрел на нас с балкона.