Если всё немного изменить

      Я лежала на земле под затянутым тучами небом. И… это было так странно — чувствовать спиной и затылком твёрдую холодную землю, а лицом ночной ветер… хотя что странного — чувствовала же я всё это вчера, и позавчера, и поза-поза… В голову ударила сильная, как будто от врезавшегося в затылок клинка, боль. Я даже не успела ничего понять. Клинок провернулся. В глазах потемнело и я оказалась неизвестно где. Я находилась где-то. Боль пропала. Несколько раз попытавшись открыть глаза, я смирилась со странным чувством — как будто бы их вообще не было. Сделав усилие, я вылетела из моей бедной головы. Не знаю, говорю же, не знаю как это произошло! Я вообще достаточно много понимала с тех пор, как оказалась в Средиземье, но сейчас моему «пониманию» пришёл абсолютный конец. Меня ослепил яркий свет, но ударил он не в глаза, а по всему существу. Я, по прежнему ничего не понимая, попыталась издать какой-нибудь звук. Такое ощущение, что все органы чувств слились в одно что-то, больше похожее на осязание. Тогда я успокоилась и просто стала впитывать лучи света. Я долго так впитывала, пока не почувствовала голос, похожий на голос Митрандира: ««Голубушка, да когда ж ты пожалуешь?»» Я подскочила от неожиданности и снова оказалась на земле, под звёздами Средиземья. Я вскочила на ноги, проверяя, на месте ли то, что я привыкла считать собой, потом огляделась. Костры по-прежнему горели, вокруг них по-прежнему сидели люди. Так что же со мной случилось?! Я хорошо помню… хотя нет, уже не очень хорошо. Что-то со мной только что случилось… Показалось, что-ли? Да нет… я точно помню, что-то было! Оййй…

***

На следующий день после того случая с цветком, мы в целости и сохранности пришли наконец туда, куда шли. А точнее, здесь живёт народ Арагорна. Дунэдайн немного осталось, всего десятков девять. Жили они здесь как кочевники, в странных здешних палатках. Встретили нас хорошо, потому что с нами был Арагорн и Митрандира они тоже знали. Эти двое должны были ехать куда-то — я почти уверена была в том, куда — я же должна была остаться здесь. И я не огорчалась — во первых, народ Арагорна мне понравился, люди были весёлые, хотя и жили не в самых лучших условиях и не были такими открытыми, как хоббиты. Во вторых, мне совершенно не улыбалось, даже если бы Арагорн и Митрандир согласились меня взять, постоянно чувствовать себя ненужным хвостиком, постоянно крутящимся рядом. Пока они не уехали, я обживалась. Конечно, здесь было не так уютно, как в Бри, и уж совсем нельзя было сравнить эти места с роскошными башнями Ривенделла, но мне здесь почему-то нравилось. Вокруг стелились унылые поля и серые леса, где-то вдалеке высились холодные горы, стоял конец лета, но у костров всегда было хорошо.

***

— Рената, ты куда, стой! — закричала мне Нэль, девочка из дунэдайн. Ей было двадцать пять, но выглядела она примерно как я — то есть, лет на четырнадцать. Она была длинноногая, тонкая, с милым овальным лицом, длинными косами и синими глазами. Мы с ней быстро подружились и часто делали что нибудь вместе. Мы с ней сидели на камнях и занимались в частности тем, что пытались не дать ручейку, который здесь бежал, окончательно угаснуть. Теоретически мы должны были выложить его дно глиной и плоскими камнями, и вроде даже что-то начали, как вдруг мимо нас пробежала крошечная мышка с длинным носиком. Я особенно не обратила на неё внимания, но Нэль подскочила и бросилась за ней. Я, ничего не понимая, тоже побежала следом. — Почему мы бежим? — Так это же землеройка! — И что? — А то! Если землеройка так быстро бежит, значит ей есть куда бежать! А если ей есть куда бежать, значит, там должно быть что-то интересное и для нас! — Я удивилась про себя и продолжала бежать, стараясь не упустить из виду зверька. Когда землеройка забежала в кусты, Нэль остановилась. — Эх, пропащее дело. — Почему? — Когда землеройка убегает в кусты, это значит, что она не хочет, чтобы за ней подглядывали. Скорее всего, она меняет серую шкурку на голубую! — я пожала плечами и просто попросила ветку поднять меня и пронести над кустами. — Да как?! — задохнулась Нэль, — Рената, ты куда, стой! Я остановилась, повиснув над колючками. — Ну а что? Я хочу посмотреть, как землеройка меняет цвет. Бред. Полный бред. И несу его я, единственная и неповторимая. Тут я вспомнила, что нахожусь в Средиземье, где может быть что угодно. — Да нельзя! Спускайся сюда. Я, ничего не понимая, спустилась, и мы побрели доделывать ручеёк. Арагорн и Митрандир уехали неделю назад, а Итиль решил остаться со мной. Вот так мы и жили. Я узнавала всё больше о важнейших и второстепенных приметах этого народа, которые со стороны могли показаться смешными и глупыми. Я со всеми познакомилась, и жизнь шла своим чередом. Мне не было скучно, я училась новым нюансам общения с растениями, училась ездить на лошади и другим полезным вещам. Но что-то всё больше становилось не так. Через пару недель после приезда сюда я стала чувствовать, что меня здесь как будто и нет. Я всё видела, слышала и так далее, но странное ощущение оставалось. Как будто у меня таяло прошлое, пропадало будущее, и оставалось только сомнительное, тряское настоящее, за которое я цеплялась всеми руками и ногами. Я не могу описать это чувство, будто я есть, но одновременно и нет. Забыть о нём было непросто, но, однако же, иногда у меня получалось. Прошёл месяц. Я снова лежала на земле, но на этот раз уже под полотняной крышей. Становилось холоднее, и все теперь спали в шатрах. Я лежала и смотрела в потолок, пытаясь заснуть. Смотрела, смотрела… а потом по глазам ударил яркий багровый свет и всё тело стало скручивать, как будто меня затягивало в чёрную дыру. Я зажмурилась, потом с усилием открыла глаза, увидела над собой всё тот же потолок, но меня продолжало скручивать. Мысли тоже завертелись спиралью, я повернула голову и увидела росточек. И что-то вспомнила! Что-то важное, но снова забыла. Росточек ожил, двинулся, стал расти… Я снова вспомнила — это было моё умение! Я с трудом сосредоточилась, и росток подрос ещё. Я вцепилась в его стебель — теперь уже почти ствол — и держалась до тех пор, пока ужасное чувство не утихло. Тяжело дыша, я бухнулась обратно на землю. Ничего не понимаю… НИ-ЧЕ-ГО!!! Я вдруг перестала понимать вообще. Я ничего не помнила. Как оказалась в этом шатре, где была до этого, кто я, и что я вообще могу. Я продолжала держаться за стволик и постепенно провалилась в черноту. Мне виделось, что я открыла глаза и увидела эту черноту с высоты. В ней змеились тонкие, светящиеся линии. Разноцветные, сверкающие, они складывались в большой узорный шар. Я переместилась ближе и потрогала одну струнку, жёлто-золотую. Струнка порвалась. Две половинки рванулись в разные стороны. Если они разлетятся, произойдёт что-то ужасное… и я вцепилась в концы двух струнок. Золотое вещество, струящееся внутри струны, прошло сквозь меня. Я тоже стала частью огромного шара. И я почувствовала, что происходит на другой стороне, в переплетении огненно-красных и тягучих синих ниточек. Там была боль. Там была такая боль, что я немедленно проснулась. Боль продолжалась, но она как будто задвинулась глубоко-глубоко и почти не ощущалась. Я снова лежала, уставившись в потолок. И меня снова тревожила одна мысль. Я по-прежнему не помнила НИЧЕГО. — Рената, Арагорн вернулся! — закричал кто-то, врываясь в палатку. — Арагорн? — спросила я, с трудом ворочая языком. — А кто это? — Шутишь, что ли? — неуверенно ответили мне. — Нет, — ответила я, удивляясь, откуда берутся нужные слова, — а кто такая Рената? Я, что ли? И огляделась. Больше никого поблизости не было. В дверях стояла растрёпанная девочка лет четырнадцати, в коротком платье и сапогах. Лицо у неё было недоумённое и немного испуганное. — Что с тобой? — спросила она. — Со мной? Да вроде ничего… а что со мной ДОЛЖНО быть? Девочка открыла рот, потом закрыла и выбежала из палатки. Я снова закрыла глаза, пытаясь вспомнить. Последнее воспоминание — мой сон. Ничего не понимаю. Тут снова послышались шаги, и в палатку вошёл человек. — Рената! Нэль сказала мне сейчас… — Для начала проясните, — с лёгким раздражением спросила я, — кто такая Рената? Мне хотелось просто закрыть глаза и полежать так немного, а уж потом со всем разбираться. Из-за плеча человека робко выглянула давешняя девочка, и они вдвоём слегка испуганно на меня смотрели. Я раздражённо мигнула.

***

Через полчаса, когда этот Арагорн рассказал мне кто я, что здесь делаю, и вообще всё что мог, а я так ничего из этого и не вспомнила, и попросил «поговорить с растениями», он странно посмотрел на меня и быстро вышел из палатки. Я облегчённо вздохнула, натянула на уши одеяло и задумалась. То, что говорит этот человек, просто не может быть правдой, если я этого не помню! Но что же тогда было правдой?

pov автор

Арагорн выбежал из палатки, вскочил на коня и попросил всех, кто был рядом, не спускать глаз с Ренаты и найти Итиля. Он промчался мимо костров, влетел в лес, и скакал, не останавливаясь, по тёмному лесу. Когда, спустя сутки, конь потребовал передышки, Арагорн соскочил на землю, расседлал животное а сам сел у корней и глубоко задумался. Что там случилось, — думал он, — и почему Рената, явно внезапно, потеряла память?

***

Итиль с мрачным лицом встретил Арагорна и Гэндальфа в лесу и молча повёл их в посёлок. — Будьте осторожны, — сказал, подойдя к шатру, он, — теперь Рената перестала обращать внимание на всех, кто зовёт её по имени. В том числе и на меня.

pov Рената

В палатку снова кто-то вошёл. Обернувшись, я увидела, что это какой-то старик в серой хламиде и шляпе. Несмотря на то, что он был стар, в нём чувствовалась большая магическая сила. Мне стало интересно. Я положила на землю кленовый лист, на котором внимательно рассматривала красивые прожилки и повернулась к старику. — Здравствуйте. — неуверенно поздоровалась я. — Кто вы? — Моё имя Гэндальф. — ответил старик. — Я один из пяти магов Средиземья. Не узнаёшь меня? — Нет, я вас никогда не видела. А что вы хотите? — Я хочу, чтобы ты рассказала мне о себе. Видишь ли, ты явно одна из нас. Ты можешь колдовать. И мне стало любопытно… — Извините, но я — не та, за кого меня все здесь принимают. И я не умею колдовать. — Что ж, но историю свою ты рассказать мне можешь? — Нет! Оставьте меня в покое! Я не знаю своей истории, не знаю и всё! — Ничего. Я помогу тебе её найти. — спокойно, по-доброму ответил Гэндальф, маг Средиземья. — Но что для этого нужно сделать?! — Отправиться туда, где все находят то, что им нужно. Твоя история нужна тебе. Как и твоё имя.