Меч, перо и закон

      Глава 15              Говяжьи сосиски шипели над огнем, распространяя восхитительный запах поджаренного мяса, жира, чеснока и перца. Босой, в одних лишь брюках, Ренли сидел на складном стуле у поставленного прямо на траве стола. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и по лицу хозяина Штормового Предела скользили мимолетные тени.       Вокруг расположились друзья и вассалы. Слышались шутки и смех. Брайс Карон зевал с такой страстью, что казалось, был готов вывихнуть себе челюсть.       Лагерь просыпался. Молодые оруженосцы бегали по поручениям, рыцари выбирались из ближайших шатров, потягиваясь и почесываясь. На легком ветерке колыхались вымпелы и стяги, а у входов в шатры стояли щиты, чьи гербы свидетельствовали о своих владельцах. Дым от костров стелился по земле. У коновязи ржали кони. Визжал поросенок, которого тащили на убой.       — Милорд, к нам гости, — Серебряный Топор дотронулся до локтя Ренли, привлекая внимания. Рыцари затихли, Бран и Реймунд, потрошившие пойманных окуньков, выпрямились и вытерли руки. Шторм сидел рядом с хозяином, ожидая вкусного кусочка.       Ренли лениво открыл глаза. К нему, маневрируя между шатров, приблизились восседающие на конях Нед Старк и Барристан Селми в сопровождении небольшой свиты.       — Простите, что встречаю вас в неподобающем виде, сиры, — Ренли встал и шагнул им навстречу. — Реймунд, стулья лордам. Бран, тащи вино.       Парни принялись суетиться. Эстермонт сноровисто раздавал приказания, гвардейцы разошлись в стороны, освобождая место у костра.       — Спасибо за заботу, но мы просто проезжали мимо, — признался Десница. Впрочем, он слез с коня и снял с рук перчатки для верховой езды, засунув их за пояс.       — Нас ждет король, — Селми, помедлив, последовал его примеру.       — Король? Хорошо, он и меня пожелал видеть после завтрака. Сейчас перекусим и отправимся, — Ренли не мог просто так отпустить столь уважаемых лордов.       — Мы уже подкрепились, — Старк покачал головой, внимательно оглядываясь по сторонам. Особым вниманием Брана он не жаловал, лишь кивнул сыну, вот и все участие. Ренли считал подобное отношение верным. Бран стал оруженосцем, и теперь его воспитанием занимался другой человек — хозяин Штормового Предела. Так и должно быть, в подобном деле требовалась твердая рука. Будущих мужчин следовало отдавать под присмотр воинов и рыцарей, а не женщин, иначе ничего путного из них не вырастет. Прошлая жизнь хорошо подтверждала подобные выводы. Имелся и еще один пример, прямо перед глазами — никчемный Джоффри, которого Серсея оберегала, как назойливая наседка.       — Но так просто я вас не отпущу, — все же настоял хозяин Штормового Предела. Они легко перекусили, выпили по бокалу вина и лишь после отправились к королю.       — Светлейший намеревается принять участие в общей схватке, — обеспокоенно поделился сир Барристан, рассеянно отвечая на приветствия многочисленных встречных рыцарей.       — Мне не нравится его запал, — согласился Старк.       — Говорят, что утром ночное вино отрекается от своих слов, — задумчиво протянул Селми. — Но вряд ли подобное справедливо по отношению к его милости.       — Роберт не из тех, кто легко забывает обещания, — подтвердил Старк. Ренли промолчал. На его памяти король не раз и не два все переиначивал, как ни в чем не бывало, но дело в другом. У него появилась небольшая идея, и теперь все зависело от того, что их ждет в королевском шатре.       Павильон властителя Семи Королевств находился около воды, и на его шелковых стенках все еще блестели капельки росы. У входа оруженосцы выставили начищенный до блеска великий рогатый шлем дома Баратеонов, колоссальный щит с бегущим оленем и боевой молот. Видно было, что Роберт настроен серьезно.       Вход охранял мрачный Меррин Трант. Проходя мимо, Старк заметил детали амуниции, свидетельствующие о подготовке к бою, и нахмурился.       Внутри, рядом с заваленной одеждой походной кроватью, стоял Роберт и пил пиво из полированного рога. Перед ним крутились Тирек и Лансель Ланнистеры, пытаясь приладить детали доспехов. Так-то, доспехи надевались лишь после стеганного поддоспешника, который смягчал удары и не давал железу натирать кожу. Сейчас ребята просто старались запихнуть Роберта в кольчугу, панцирь и поножи. Получалось у них плохо. Старший Баратеон сильно раздобрел. Его брюхо, мощные ляжки и оплывшие плечи, не говоря про шею, как у откормленного борова, банально не влезали в доспехи. Лишь высокий рост и хорошее сложение позволяли Роберту продолжать выглядеть воином, а не жирным поваром, на минутку отошедшим от котла.       — Светлейший государь, панцирь вам мал! — с отчаянием подал голос Лансель, толком не зная, как себя вести. Парень не мог указать королю на очевидные проблемы и не видел способа, как выйти из ситуации. — Он не подходит вам.       Тирек стоял на коленях и, прикусив губу, пытался охватить поножами внушительные королевские икры. Судя по всему, успеха ему было не видать.       — Седьмое Пекло! — ругнулся Роберт. — Вы безрукие неумехи, а не оруженосцы! Неужели мне придется все делать самому? — тут он заметил гостей. — А, Нед! Погляди-ка на этих олухов! Серсея настояла, чтобы я взял к себе ее кузенов, но толку от них как от кабаньих сисек на щите! Не умеют даже одеть человека в его собственные доспехи! Да они просто свинопасы, одетые в шелка, а не оруженосцы!       Ренли сдержал невольную улыбку. Старку хватило лишь одного взгляда, чтобы понять причину всех сложностей. Да и Барристан не страдал слепотой.       — Не ругай мальчишек, Роберт, — спокойно посоветовал Десница. — Они ни в чем не виноваты. Ты слишком растолстел, вот и все.       Ланнистеры открыли рты от изумления — с королем никому не позволялось так себя вести. Селми делал вид, что ничего не слышит, Ренли иронично приподнял бровь. Роберт основательно глотнул пива, рыгнул, отбросил рог и нахмурился.       — Растолстел? Я? Так ты разговариваешь со своим королем? — но надолго его не хватило, и он оглушительно рассмеялся. — Проклятье, Нед, ты прав! Почему ты всегда оказываешься прав?       Мальчишки облегченно заулыбались, но король грозно обернулся к ним.       — Эй, вы! Вы оба! Хватайте доспехи и найдите сира Сантагара. Скажите ему, что мне срочно требуется расставить грудную пластину! — ребята убежали, а король захохотал, принявшись вытирать слезы на глазах.       — Расставить грудную пластину? — Ренли поскреб подбородок. — Её разве можно «расставить»?       — Ничего, пусть побегают, — король махнул рукой. — Надеюсь, Аарону хватит ума понять шутку, и отправить их к кузнецу. Ланнистеры пропотеют, это пойдет им на пользу, глядишь и поумнеют.       — Дело не в доспехах, Роберт, — Старк решительно сжал губы. — Вчера ты пожелал участвовать в турнире. Ты не одумался?       — А с чего я должен одуматься? — заинтересовался Роберт, выковыривая из пупка какой-то мусор.       — Ты король!       — Я сажусь на проклятый трон, когда обязан так делать. Неужели я должен отказывать себе в том, что люблю и для чего рожден? Эх, знал бы ты, как мне хочется отлупить хоть кого-то и выпустить пар! — Роберт сжал поросшие черным волосом кулаки, размером напоминающие пивные кружки. — И не веди себя, как Серсея. Она также против моего участия!       — Светлейший государь, — присоединился Барристан Селми. — Королю не подобает участвовать в схватках. Так не честно. Кто осмелится вас ударить?       — Любой, черт побери, — искренне удивился Роберт. — Пусть только сумеют!       — Но ты в любом случае окажешься победителем, — возразил Десница. — В Семи Королевствах не найдется такого человека, который посмеет поднять на тебя руку.       — Что? Ты хочешь сказать, что мне просто позволят победить? Что эти трусливые лизоблюды побоятся сражаться со мной в полную силу? — король побагровел и махнул рукой, попав по столу. Тот перевернулся. Серебряная посуда с грохотом разлетелась в разные стороны. Вино разлилось и залило покрытый сукном пол.       — Безусловно, — заверил Старк. Барристан склонил голову в безмолвном согласии.       — А–а! — Роберт разгневался не на шутку, метнулся в угол шатра, резко развернулся и пошел обратно, пиная все, что попадалось под ноги. — Такое утро изгадить! Убирайтесь, все убирайтесь! Нед, ты останься.       — Пожалуй, я знаю, как помочь делу, — негромко, но внушительно заметил Ренли, в то время, как Селми уже шагнул к выходу.       — И как?       — Если ты будешь выступать как король, то чести здесь мало, лорд Старк прав. Но никто не мешает тебе стать таинственным рыцарем и принять участие в схватке инкогнито. Я так уже делал.       Несколько секунд Роберт просто стоял и смотрел на брата, осознавая идею, а затем резко шагнул вперед, схватил за плечи и потряс, как липку.       — Ах, Ренли, Ренли, хитромудрый ты сукин сын! Нет, ты погляди на него! Вот он, настоящий мастер над законом! Такие советы мне по сердцу! Ты слышал, Нед?       — Слышал, светлейший, — с кислым видом признался Десница.       — Пусть Роберт вспомнит минувшие деньки, — повернулся к нему хозяин Штормового Предела. — Что здесь плохого? Мастер над турниром запишет безымянного рыцаря, и все будут счастливы.       — Но мастер должен быть уверенным, что в турнире принимают участие лишь рыцари, и что здесь нет тех, кто сможет нанести урон их чести. Иначе и быть не может, — возразил до буквы знающий обычаи Селми. — Он потребует поручителей.       — Я поговорю с сиром Теодором и попрошу его сохранить тайну.       — Наконец-то! — Роберт ударил кулаком по ладони и принялся радостно выхаживать по шатру, предвкушая будущее развлечение.       — У короля нет подходящих доспехов, — Старк предпринял последнюю попытку.       — Мелочь! Серебряный Топор подберет коня и подходящие доспехи без герба. До общей схватки далеко, сначала нам предстоит закончить главный поединок. Так что времени полно.       — Короля могут опознать по росту. Мало кто в столице может похвастаться подобной статью, — Селми так же все еще сомневался. — Да и потом, как объяснить, что светлейшего нет среди зрителей?       — Пусть подозревают сколько угодно, твердой уверенности ни у кого не будет. И объяснять мы ничего не станем. Скажем, что король отлучился и приказал начинать без него, — Ренли видел, что его идея стала для Роберта истинным бальзамом, тот улыбался и пришел в восторг, а большего и не требовалось. — Лучше никому ничего не говорить, дабы сохранить тайну. Лишь мы четверо будем знать о том, что король примет участие в турнире. Да и оруженосцев не стоит посвящать в наш план, а то слухи быстро разлетятся по лагерю.       — Хорошо, быть посему, — согласился Десница, не выдержав напора мастера над законом и требовательного взгляда старшего Баратеона.       — Эх, наконец-то я развеюсь! Разобью пару-другую рож, сам получу, как следует, что может быть лучше, а? — с удовлетворением протянул король, расплываясь в широкой улыбке. — Ренли, почему ты раньше до такого не додумался?                     На второй день турнира зрителей пришло еще больше. Ренли с некоторым опасением наблюдал за разноцветным живым морем и прикидывал, справится ли Сванн с поддержанием порядка. Но пока вроде бы тревожиться не стоило. Громогласный голос капитана Золотых Плащей уверенно отдавал приказы. Люди его слушались, и на королевскую трибуну не напирали. Тем более, для острастки самым беспокойным и наглым уже надавали копейными древками по шеям. Подобный прием малость охладил всеобщий пыл.       Восемь чемпионов подготовились, стараясь произвести впечатление на зрителей. Первым выехал Джейме на чистокровном гнедом скакуне. Конскую спину и бока покрывала позолоченная кольчужная попона. Сам Цареубийца сверкал с ног до головы. Даже копье его было изготовлено из золотого дерева, доставленного с Летних островов.       Веларион красовался новыми доспехами, с филигранью в виде морских коньков. Еще один конек, расправивший в стороны плавники, поднимался над его шлемом. Облаченный в начищенные доспехи, шелка и атлас, Лорас Тирелл вызывал восторг у многочисленных дам и ни чем не уступал Цареубийце. Древние руны на доспехах Робара Ройса сияли грозно и внушительно. Отец и брат Робара расположились на трибуне чуть ниже короля, и не спускали с него гордых взглядов. Серебряные орлы украшали пурпурные доспехи Патрека Маллистера. Тяжелый длинный плащ спускался с плеч рыцаря и полностью покрывал круп коня.       Ренли и Барристан Селми облачились в те же доспехи, что и в первый день. Их примеру последовал нелюдимый Григор Клиган. Сталь его амуниции выглядела тусклой, покрытая вмятинами и рубцами. Три бегущих пса на щите рыцаря — семейный герб Клиганов — с трудом угадывались среди многочисленных сколов и царапин. Судя по всему, Гору мало заботило чужое мнение. Он и не думал произвести на кого-то впечатление.       — Начинайте уже! — махнул рукой Роберт Баратеон. — Хватит тянуть.       Горделиво и чисто запели трубы. Рыцари, определившись с противником, разъехались. На противоположных сторонах барьера осталась первая пара — Григор Клиган и Веларион, лорд острова Дрифтмарк. Их противостояние стало истинным украшением турнира. Зрители были в восторге. Мощь и сила Клигана сошлась в бою с мастерством Велариона. Шесть копий разлетелись в щепки, прежде чем Гора оказался на земле. В одиночной конной сшибке Гора не смог реализовать своих главных преимуществ — чудовищной силы, роста и длины рук. Он с трудом поднялся на ноги и, рыча от бешенства, покинул поле. Веларион отправился в шатер перевести дух.       Джейме понадобилось три захода, чтобы сломить сопротивление Робара Ройса. Древние и могущественные руны не помогли рыцарю, чьи предки некогда носили королевский титул и претендовали на верховную власть в Долине.       Тирелл с некоторым трудом разобрался с Маллистером, а Ренли достался Барристан Селми. Отдохнувший лорд-командующий показал все, на что был способен. Его потрясающий опыт раз за разом ставили перед Ренли нешуточные проблемы. Рыцари расщепили девять копий, так и не определив победителя. Король принялся совещаться с Десницей. Совещались они долго, пригласив на помощь старшего Маллистера и Бронзового Джона Ройса.       Зрители волновались. Серсея откровенно скучала. Джоффри лениво перебрасывался ничего не значащими фразами с Сансой. Тирион шутил и пил вино, обмениваясь шутками с подъехавшим к трибуне Джейме. К ним присоединился Мизинец.       — Думаю, по справедливости король должен присудить победу именно вам, — заметил благородный Барристан. Ожидая вердикта, Ренли и Селми заставили коней сойтись стремя к стремени. — Если говорить по совести, то вы выступили более достойно.       — Мне жаль, что вы уже немолоды, сир. И совестно, что лишь в таких условиях я могу хоть что-то вам противопоставить, — Ренли вернул любезность. — Двадцать лет назад вы бы не дали мне ни единого шанса.       — Увы, но такова судьба любого рыцаря. В конце концов, годы оказываются сильнее любого из нас.       Они еще немного поговорили, прежде чем сир Теодор объявил королевское решение — Ренли Баратеона признали победителем, так как его удары оказались более выверенными и точными, и он устойчивей сидел в седле.       Схватки продолжились после небольшой передышки. Зрители делали ставки. Тирион Ланнистер успел неплохо заработать, неизменно ставя на брата.       — Триста драконов на Джейме, — предложил карлик в очередной раз и насмешливо оглядел ближайших зрителей. Предложенная сумма выглядела внушительной, и не каждый был готов к такому риску. Впрочем, сам Тирион выглядел беспечным. Да и с чего ему волноваться, когда большая часть Вестероса твердо верила, что Утес Кастерли доверху забит золотом.       Облаченный в одежды красных и синих цветов Эдмар Талли дернулся было, собираясь заявить о себе. Тщеславие боролось в нем со здравомыслием. Победило второе, и наследник Риверрана благоразумно промолчал.       — Принимаю вашу ставку, — рассмеялся Мизинец. — Думаю, на сей раз Рыцарь Цветов съест Цареубийцу с потрохами.       Несмотря на все желание Джейме пройти дальше и встретиться с хозяином Штормового Предела, ему не повезло. Лорас сражался блистательно, не допустив ни единой ошибки. Он словно доказывал, что в Семи Королевствах нет рыцаря искусней. К тому же, прошлое поражение на турнире в честь именин Джоффри пошло ему на пользу, он извлек необходимые уроки.       Джейме проиграл под радостный хохот короля и нескрываемое разочарование королевы. Тирион перестал улыбаться и нахмурился. Лорас отправился передохнуть, в то время как Ренли сошелся с лордом замка Высокий Прилив.       — Шквал Мечей! Шквал Мечей! — радостно вопила добрая половина зрителей. Вторая часть пыталась ее перекричать и славила благородного Велариона. В его жилах текла валирийская кровь, а предки ранее неоднократно заключали династические браки с Таргариенами. Монфорд Веларион был красив, горд и упрям. А еще не отличался терпением. Ренли ранее не доводилось сходиться с ним на турнирах, но наблюдая за лордом со стороны, он неплохо изучил его стиль и понимал возможные опасности.       И все же Веларион оказался слабее. Боги встали на сторону Ренли. Монфорд упал на землю, да так неудачно, что умудрился сломать руку, как выяснилось чуть позже.       — Не стоит обо мне беспокоиться, со мной все в порядке, — Веларион и не думал скрывать разочарование, после того как оруженосец и кто-то из друзей помогли ему подняться на ноги. — Сегодня просто не мой день, вот и все. Впрочем, вы сражались достойно, — добавил он.       Монфорд позволил увести себя в шатер, оберегая руку и всеми силами пытаясь не показать боли. У него имелся собственный мейстер, но Ренли все же отправил к нему Винира.       Финальная схватка вызвала настоящий ажиотаж. Роберт не скрывал уверенности, что именно Баратеоны сегодня будут праздновать победу. Даже Серсея заинтересовалась. Во всяком случае, с ее лица пропала легкая скука, и на нем появилось что-то, что с натяжкой можно было назвать интересом.       Трибуны заполняли сотни радостных лиц. Многочисленные вассалы Штормового Предела образовали весьма внушительную группу и громкими криками поддерживали своего сюзерена. Ренли видел лишь Сансу. Ему казалось, что северянка действительно переживала за него, пусть и с оглядкой на жениха.       Ренли не мог различить лица Лораса, скрытого забралом шлема. Узкая прорезь не позволяла рассмотреть и его глаз, но все равно чувствовалось, что сегодня Тирелл поставил на карту всё. Он словно решил доказать — непонятно кому и зачем — что ни в чем не уступает таким известным бойцам, как Джейме Ланнистер и Ренли Баратеон. Сегодня он мог прославиться на весь Вестерос и юный рыцарь не собирался упускать подобного шанса.       Копья разлетелись в щепки. Кони разнесли чемпионов в разные стороны. Ренли успокоил Паштета, наклонил голову и заметив Коннингтона, принял у того новое копье.       — Мы с вами, милорд! — услышал он голос верного оруженосца.       Второй заход также не выявил победителя. Прогромыхав на Паштете мимо трибуны, Ренли перехватил взгляд Сансы и неожиданно решил, что если удача ему улыбнется, то быть северянке Королевой Турнира. И плевать и на Джоффри, и на его мамашу, и на Роберта.       На третьем заходе удары у обоих рыцарей вышли что надо, и оба вновь усидели в седле. Но Паштет неожиданно захромал. Ренли моментально почувствовал изменения, остановился и, подозвав сира Теодора уведомил того, что намерен поменять коня.       — Вы в своем праве, — наклонил голову мастер над турниром.       В конюшне хозяина Штормового Предела находилось множество лошадей. Паштет был любимым скакуном, но не единственным. Бенедикт Роджерс быстро привел Белогривку — великолепно вымуштрованную кобылу с густой и длинной гривой и таким же хвостом. Некоторое время потребовалось, чтобы перекинуть на Белогривку седло, после чего Ренли был готов.       И все же, после очередной сшибки младший Баратеон ощутил некоторую неуверенность. Неуверенность не в себе, а в лошади. Белогривка держалась здорово, но Паштет был более опытным, он на каком-то интуитивном опыте чувствовал приказы хозяина, к тому же успел немного «разогреться».       И потому он практически не удивился, что Лорас Тирел сумел воспользоваться неожиданно появившимся преимуществом. Рыцарь Цветов был еще молод, но все говорило о том, что он действительно имеет превосходные задатки вырасти великим рыцарем.       Удар Лораса оказался хорош. Ренли понял, что летит, а в следующий миг уже загремел доспехами по земле. От удара из легких выбило воздух, а запястье левой руки, которой он попытался смягчить падение, пронзила резкая боль.       Он потряс головой, прогоняя гул и пытаясь сфокусировать зрение. В узкую щель забрала стали видны чужие ноги. К нему подбежали оруженосцы, друзья и, подхватив под руки, помогли подняться.       — Как вы, милорд? — послышался обеспокоенный голос Карона.       — Вроде бы живой, — прогудел Ренли. Забрало глушило звуки, и голос его звучал как из бочки.       — Давайте ка снимем ваш шлем, — предложил Карон.       Шлем сняли и Ренли смог вздохнуть полной грудью, оглядывая трибуны.       — Эх, Ренли, ну что же ты? — пробасил Роберт, досадливо прихлопнув ладонью по ручки кресла, в то время, как Серсея одарила его язвительной улыбкой. Хозяин Штормового Предела был готов поклясться, что Санса незаметно перевела дух, поняв, что с ним ничего серьезного не случилось. Ее подружка, Джейн Пуль, помахала ему платочком, а Арья демонстративно отвернулась в сторону. Зрители шумели — кто-то остался вполне доволен исходом турнира, кому-то он совсем не понравился.       — Для меня было честью сражаться с тобой, Ренли, — к нему подскакал Тирелл. Юный рыцарь уже снял шлем. На его побледневшем от гордости и счастье лице блуждала легкая улыбка.       — Прими мои поздравления, Лорас, — невольно поморщившись, Ренли потряс рукой и понял, что если и не сломал её, то вывих получил точно.       — Победителем турнира признается сир Лорас Хайгарденский, Рыцарь Цветов! — по знаку короля объявил мастер над ристалищем. — Сир, намерены ли вы провозгласить Королеву Турнира?       — Нет, — помедлив, покачал головой юноша. — Моя сестра Маргери достойна такой чести. Но ее здесь нет.       — Как вам будет угодно, — поклонился сир Теодор.       Вместе с Лорасом Ренли поднялся к королю.       — Дядя Ренли, как же обидно, что вы проиграли, — он и не заметил, как к нему подбежала принцесса Мирцелла. Не обращая внимания на окружающих, она обняла его за пояс. — Мы так за вас переживали!       — Спасибо, милая, — Ренли с признательностью потрепал племянницу по прекрасным золотым волосам.       — Мирцелла, вернись! — Серсея выглядела недовольной. Подобные проявления родственных чувств, особенно к родне со стороны мужа, она не одобряла.       За победу Тиреллу причиталась баснословная сумма в виде сорока тысяч драконов. Ренли получил вдвое меньше. О деньгах он не особо думал, хотя, безусловно, лишними они не окажутся, но его куда больше печалило, что Белогривка подвела и не позволила одолеть Рыцаря Цветов.       — Вы истинный рыцарь, сир Лорас, — король не поленился подняться на ноги. Справа от него встал Нед Старк, а слева Барристан Селми. — Каждый отец мог бы гордиться таким сыном, — тут Роберт бросил недовольный взгляд на принца Джоффри, а затем вновь обратился к победителю, отринув лишние формальности. — Положенные призовые ты волен получить в любое удобное время у мастера над монетой. Скажи, что я могу сделать для тебя, сир? В Королевской Гвардии все места заняты, но если появится вакансия, не хочешь ли ты ее занять? Клянусь Воином, мне нужны такие рыцари подле трона!       Король нависал над Тиреллом, как утес, положив руку тому на плечо. Рыцарь Цветов воспринял подобное обращение спокойно, с достоинством. Он опустился на одно колено и поднял голову.       — Вы оказываете мне великую честь, государь. Разрешите мне подумать?       — Конечно, думай, — благодушно проворчал король. Младший Баратеон видел, что его мысли уже заняты предстоящей общей схваткой и своим в ней участии. — Ренли, а с тебя я беру обещание — ради славы нашего дома ты обязан выиграть следующий турнир. Понял?       — Понял, — хозяин Штормового Предела наклонил голову.       — Вот и договорились. Приказывайте продолжать, — повелел король, обращаясь с сиру Теодору.       Ренли ушел в шатер и не застал начала соревнования лучников. Он умылся, переоделся, перевязал руку — все же вывиха избежать не удалось — вернулся на трибуны и заняв место рядом с Десницей, застав финал. В нем сошлись три искусных стрелка — принц Джалабхар Ксо, сир Прайс Даттон из Долины и никому не известный Энгай из Дорнийских Марок. Именно последний и выиграл турнир, оказавшись лучше всех на сотне шагов.       Сразу же за лучниками началась общая схватка. К тому времени Ренли выполнил свою часть плана — поговорил с сиром Теодором. А Серебряный Топор обеспечил Роберта всем необходимым.       Король в сопровождении Десницы покинул трибуну, приказав, как все будут готовы, начинать без него. Обратно Старк вернулся один.       — Где же вы потеряли моего венценосного супруга? — с иронией поинтересовалась Серсея, поднимая бровь.       — У Роберта появилось неотложное дело. С ним остался сир Барристан, — Десница обманывать не стал, но и правды не сказал.       — Дело? Вот так новость, — Серсея озадаченно нахмурилась. — Это что-то новое. Не соблаговолите ли объясниться, что происходит, милорд?       — Думаю, мы скоро увидим короля, — во время заседаний Малого Совета Ренли хорошо изучил Старка. Особыми дипломатическими умениями тот не мог похвастаться, но зато в совершенстве освоил ледяной тон и такое выражение лица, что у собеседника мигом пропадало желание задавать новые вопросы. Пропало оно и у Серсеи, но королева однозначно заподозрила, что дело здесь нечисто.       В общей схватке решили испытать судьбу свыше трехсот воинов. Ренли без труда нашел в толпе фигуру короля. Закованный в черное железо, на могучем рыжем коне, который мало чем уступал скакуну Григора Клигана, тот казался несокрушимой стальной глыбой. Благодаря внушительной кирасе Роберт умудрился подобрать брюхо и выглядел монументально. Ближайшие участники посматривали на него с опасением, а тот знай себе поигрывал молотом, перекидывая его из руки в руку. Забрало полностью скрывало его лицо, а на доспехах отсутствовали гербы, так что он пока оставался неузнанным.       Участники лишь поняли, что в схватке примет участие никому не известный Таинственный рыцарь. Самые сообразительные, переводя взгляд с внушительной и безмолвной фигуры на пустующее королевское место, наверняка о чем-то стали догадываться, но таких оказалось меньшинство. Тем более, сир Теодор не стал тянуть.       — Начинайте! — громогласно выкрикнул он. И схватка началась.       Зрители засвистели. Известные и прославленные бойцы, свободные всадники, межевые и присяжные рыцари — все те, у кого нашлись поручители — моментально сошлись. Ржали кони, слышался лязг железа, азартные кличи и проклятья. Поднялась пыль. Из-под копыт летел дерн и куски земли.       Воины дрались тупым оружием. Посреди грязи и крови все наскакивали друг на друга, как волны во время шторма в узкой бухте. Бойцы рубились, рычали, создавая временные альянсы, которые распадались с такой же скоростью, с которой и возникали.       Ренли перехватил обеспокоенный взгляд Десницы, но промолчал. Король держался, хотя, судя по всему, ему пришлось нелегко. В такой внушительной толпе он постоянно пропадал, но благодаря росту и широченным плечам вновь и вновь оказывался на виду.       Почти сразу стало понятно, что сытая и спокойная жизнь не пошла Роберту на пользу. Может, он утратил и не всю силу, но вот подвижность и выносливость потерял напрочь. Через некоторое время Таинственный рыцарь почувствовал усталость, и молот его начал подниматься все реже и реже. В толпе, которая таяла буквально на глазах, по мере того, как все больше бойцов оказывались на земле, внимание привлекали самые искусные. В их число входил размахивающий огненным мечом Красный Жрец Торос из Мира, Красный Бык Форли Престер и Серебряный Топор. А еще там дрался Григор Клиган, решивший присоединиться к схватке в самый последний момент. Каждый удар этих четырех воинов практически всегда повергал кого-то на землю.       Грохот стоял страшный. Кони визжали и фыркали. Гремело железо. Зрители свистели и вопили. Кто-то из поверженных уже выбрался из всеобщей мясорубки, иных оттащили оруженосцы или друзья.       — Как вы позволили королю подвергнуться опасности и участвовать в турнире? — Ренли отвлекся, услышав злой голос Серсеи. Она все поняла.       — Таково желание моего брата, — сейчас уже не было смысла молчать. — Мы лишь выполняли его приказ.       Но тут Ренли стало не до разговоров. Роберт все еще каким-то чудом держался в седле. Временами сквозь пыль угадывалась его массивная фигура. И в какой-то момент она пропала, рухнув на землю, пропустив чей-то выпад по голове. Оставшиеся на конях бойцы продолжали наскакивать друг на друга, обмениваясь полновесными ударами.       — Если король пострадает, вы за это ответите! — твердо заверила королева. Ренли мысленно выругался, желая, чтобы она заткнулась и не мешала. Он и так уже понял, что, скорее всего, не следовало предлагать Роберту возможность участвовать в бою. Тем более, в таком беспорядочном и хаотичном. Что если он получит рану, или того хуже?       Резко обернувшись, он успел заметить на лице Серсеи не тревогу за мужа, а невольно проступившее удовлетворение. Она действительно радовалась, что Роберт дерется там, на поле, и что прямо сейчас он пропустил удар и свалился с седла.       Королева приоткрыла свою маску. От неожиданности Ренли забыл, что хотел сказать. А женщина уже вернула на лицо спокойное, ничего не значащее выражение.       — Вы не на меня смотрите, а на своего брата, — с издёвкой посоветовала она. — Да и вы, милорд Десница, как могли поступить так со своим лучшим другом? Хорошенький же совет вы ему дали!       Старк промолчал, на его челюстях заходили желваки. А Ренли похолодел, пытаясь разглядеть Роберта на земле, среди мельтешения конских ног и расползающихся в разные стороны бойцов.