По ту сторону грёз

Во сне он, кажется, даже помолодел. Гарри впервые видел Снейпа таким умиротворённым и таким… опустошённым? Он затруднялся подобрать эпитет, что бы описать смесь тянущего сожаления и тоски, что комком скручивались в его сердце и будто крюком тянули за диафрагму. Эти странные чувства перехватывали дыхание с каждым взглядом на бледные кисти рук. Ему было больно видеть Северуса таким. Видеть в нём отражение самого себя, только в разы более отчаянное и одинокое. То отражение, кем он мог бы стать, но не стал, благодаря людям, что оставались на его стороне. Возможно, всё это было неправильно, возможно, он просто проецировал свою ситуацию на этого человека. Наверное, он опять слишком зациклился на себе… Но было ещё что-то, что Гарри никак не мог ухватить и идентифицировать, какая-то мелкая деталь, которую он не мог разгадать… Он ещё с минуту постоял, не в состоянии в полной мере осознать, почему ему так тяжело смотреть на эту картину и что всё-таки он чувствует, глядя на своего бывшего ненавистного Профессора Зелий, после чего развернулся и резво вышел прочь из палаты. Ему необходимо было подумать. Гарри понимал, что не хочет оставлять всё как есть. Хотя бы потому, что этот человек заслуживает большего, нежели сырая тюремная камера и поцелуй дементора. Нет, он определённо достоин большего! Снейп заслуживает уважения и… второго шанса чуть ли не больше самого Гарри. И Поттер готов был сделать что угодно, чтобы у него этот шанс появился. Министерские псы совершенно обезумели после смерти навеивающего страх Тёмного Лорда. И в связи с поимкой Пожирателей, зубами впились в приспешников Волдеморта в жажде пустить кровь. Расправы над ними были жестокими, порой распространяясь даже на тех, кто относился к делу опосредованно. Гарри видел множество судов и в большинстве из них выступал свидетелем. И у него не было сил оправдывать столько желчной жестокости в ответ на жестокость. Потрёпанное Министерство будто бы мстило, словно пыталось отыграться за своё унижение и проигрыш. Жалкое зрелище. Ничтожное и низкое. Гарри был против. Хоть сил для того, чтобы что-то отстаивать и кого-то защищать у него практически не осталось после войны, он всё ещё делал всё, что было возможно. Пытался призвать судей к здравомыслию, пытался найти компромиссы. Но никто, кроме Бруствера не прислушивался к нему. Хах, «герой войны», что сказать. Разумеется, он и не ожидал, что его хоть на шаг подпустят к реальной власти и позволят его слову иметь вес. Однако влияние он всё ещё имел внушительное, благодаря общественной репутации. Посему полностью игнорировать «сосунка-который-случайно-победил-Тёмного-Лорда» они не могли. И он очень жалеет, что в силу потрёпанного ментального здоровья пропустил самые первые суды и разбирательства. Возможно, ему удалось бы привнести во всё это безумие чуть больше человечности. Но сейчас ему нужно найти действенный способ бороться с Министерством, иначе Снейпа постигнет та же участь… Этого неоднозначного человека взялись судить все, кому не лень. Начиная от Скиттер и второсортных журналистов, заканчивая более весомыми чиновниками и публичными личностями. И, как ни печально, поводы для злобы были… Малфой старший в попытках уйти от наказания заключил сделку и раскрыл детали некоторых операций, которые проводились Пожирателями под началом Тёмного Лорда, и все участники, чьи имена упоминались, безоговорочно были посажены в Азкабан. Малфой увильнул от расправы только благодаря тому, что самолично в вылазках не участвовал и, как подозревал сам Гарри, что вероятнее, откупился от Министерства парой ценных безделушек. Так или иначе, Снейп оказался последним из Пожирателей, кто, по мнению Визенгамота, совершил самые злостные злодеяния и который всё ещё был фактически на свободе. И, конечно же, крысы, которые точили на него зубы не собирались упускать этот шанс. Никого не остановило, что он всё это время был шпионом Дамблдора и никого не убивал, кроме самого Дамблдора. И даже то, что сейчас он был буквально заперт в своём сознании и прикован к постели. Магическая кома — это, видите ли, не оправдание для «правосудия». Его и сейчас приковали одной рукой наручником к кровати! Да они же его попросту боятся! Снейп — один из могущественнейших волшебников после Тёмного Лорда, который теперь вызывает только страх своей силой и острым умом у чиновников. Сейчас он единственный, помимо покойного Дамблдора, кто имея собственное мнение, был способен, в силу того, что ему более нечего терять, пойти против Министерства. Поэтому его хотят убрать до того, как он очнётся и начнёт быть проблемой. Это очевидно, подло и трусливо. Так в стиле Министерства… Что ж, и за Гарри был небольшой грешок в этой бюрократической войне: тех, кто был очевидно близко знаком с ним, судьи чуть ли не показушно судили мягче остальных. Не по его науськиванию, однако же. Да, такое «выделение» некоторых людей также не пришлось Гарри по душе, потому что у этого было две стороны. То ли Визенгамот делал это для того, чтобы публично продемонстрировать свою лояльность, акцентируя такие очевидные исключения, либо же, наоборот, для того, чтобы связать Гарри и без того несвободные руки, разыграв эту карту как «подсуживание Героя своим друзьям». Однако сейчас это было тем, что могло сыграть ему на руку. Если он вступится за Снейпа, соберёт все возможные доказательства, поднимет общественность, будет шанс, если и не полностью, то хотя бы частично, скостить срок. Гарри должен попытаться. Нет, он не простит себя, если проиграет это дело! Потому что в какой-то момент он осознал: если бы не Рон и Гермиона, если бы не тот кусочек неубиваемой надежды в его душе, он стал бы копией Снейпа… Отчаянным, бездушным, хмурым и отстранённым. Он практически воочию увидел это и, когда представил себе такой мир, не смог остаться равнодушным… Это слишком ужасно и слишком невыносимо для одного человека. Да. Северус Снейп за всю свою жизнь натворил порядком мерзких поступков, но, учитывая его роль и самопожертвование, которое не сопоставимо с ущербом, Гарри видел справедливым дать ему, наконец, свободу. После стольких лет тлеющей антипатии, которая временами разгоралась до жгучей ненависти, а позже в один момент буквально разбилась о несколько полупрозрачных нитей чужих воспоминаний, единственное, чего Гарри хотел, это сделать хоть что-нибудь, чтобы этот волшебник стал немного счастливее, пусть бы на чуточку не так глубоко разочарован в жизни. Хотелось, чтобы Профессор стал хотя бы немного более… живым. Снейп всегда считал его безнадёжным, глупым, гордым, наглым и любопытным мальчишкой. Гарри сложно поспорить со всеми этими эпитетами сегодня, с оглядкой на его школьные времена. Но не взирая на очевидную неприязнь, Снейп при этом всё время покровительствовал ему, так как любимую женщину он поставил выше своего лорда. Как романтично. Точно рыцарь из средневековья. Как жаль, что все рыцарские романы заканчиваются трагично. В голове Гарри мало укладывалось то, скольким на самом деле Снейп жертвовал ради того, чтобы оберегать его, и никак не мог разгадать мотивов. Очевидный вывод выглядел всё же до крайности нереалистично. Не смог забыть Лили Поттер? Это могло быть фундаментом, но никак не основным поводом. Чувство вины? О-о, кто, как не Гарри, может понять, насколько оно бывает всепоглощающим. Однако же и эта причина казалась недостаточной для того, чтобы тот, чей образ в голове Поттера складывался в фамилию Снейп, столь самоотверженно защищал его. Ненавидя, презирая, но при этом делая больше, чем тот же Дамблдор, который лишь играл роль «доброго директора, что заботился о Гарри». «Только не говори, что привязался к мальчику», — так этот старый лицемер обесценил реакцию Снейпа? Действительно. На губах сама по себе растягивалась саркастичная улыбка. Страшнее снейповских издёвок были только расчётливые холодные глаза Дамблдора, которые всё то время скрывались за улыбкой и очками-полумесяцами… Гарри сам себе мог честно признаться, что не стал бы делать и половины того, что втихомолку делал Профессор. «Привязался…», хах… Вот уж вряд ли. Ради одной только привязанности ни один взрослый человек не станет делать так много. Вот ради друзей Гарри мог бы — он что тогда, в битве за Хогвартс, был готов отдать жизнь, лишь бы перестали страдать его любимые и близкие, что сейчас готов это сделать. Но Рон и Гермиона — это не просто «привязанность», для него это семья, самые родные люди. А кем же он в таком случае являлся для Снейпа? Чем он толкнул Профессора на такие поступки? Снейп всегда говорил «жизнь вообще не справедлива», будто оправдывая всю жестокость и расчётливость людей вокруг и всё, что с ним случилось. Цинично, с горечью. Он считал, что заслужил. Что ж, Гарри так не считает. И даже если Северус Снейп очнётся мудаком и ублюдком, который лишь обвёл вокруг пальца глупого мальчишку… даже если так, Гарри будет искать в нём лучшее. Он больше не обманется его маской отчуждённости и ядовитым языком. Гарри больше не верит в его ненависть к нему. Он видел воспоминания. Он знает: Снейп кричал ему в лицо, что ненавидит его, лишь потому, что в душе ненавидел себя больше… Погрузившись в свои мысли, как в густой вязкий туман, Гарри и не заметил, как мимо него проскочила знакомая каштановая макушка. Из доказательств в пользу невиновности Снейпа у Гарри на руках были только его же воспоминания, однако этого было недостаточно в вопросе того, что Снейп делал под началом Волдеморта, и не ясно, что из этого было в планах Дамблдора. — рри… Сам Дамблдор неоднократно творил ужасные вещи, однако могила нема. В случае же Снейпа получается безвыходное положение. Он жив, но вне своей воли и памяти. Не всё можно оправдать шпионажем и попыткой не утратить доверие Тёмного Лорда… — Гарри? — выдохнул под ухом удивлённый голос подруги, которая остановила его на полпути, легонько потянув за рукав. — Ты был тут всё это время? Поттер замер посреди белого стерильного коридора и неуверенно оглянулся, не поворачиваясь к девушке полностью. — Ладно, не важно, — отмахнулась она, стоило ей увидеть выражение лица Гарри. — Я искала тебя, нужно поговорить. — Хорошо, Герм, — безынициативно отозвался он. Ему бы не хотелось, чтобы этот разговор вылился в очередное нравоучение от подруги. — Не здесь. Давай найдём местечко поуютнее, — обронила девушка, оглядываясь по сторонам, чем вызвала настороженное недоумение у Гарри. — Пойдём в ближайшее кафе, то, что на соседней улице, там обычно не очень много народу, заодно и перекусим. — Хорошая мысль, — кивнул он в ответ, пропуская Гермиону к выходу.

***

На улицах вокруг была такая шумная суета, мельтешение, прохожие, что казалось, у Поттера начинала кружиться голова. Слава богу, в кафе, как и предполагала Гермиона, людей было немного. — Гарри… Насчёт Профессора… — неуверенно начала Гермиона, обхватывая ладонями горячую кружку. — Герми, если ты собираешься сказать что-то о том, что я слишком зациклился и слишком… остро воспринимаю его ситуацию, то не надо, пожалуйста. Как бы то ни было, сейчас я вряд ли смогу спокойно реагировать на подобные замечания, даже если это из заботы обо мне и… — Ох, нет, Гарри! Я знаю, насколько для тебя важно спасти Снейпа. Я могу чего-то не знать и не понимать твоей… самоотдачи в этом вопросе, но я не стану на тебя давить или переубеждать. Конечно, я не святая, но… Я хочу помочь, потому что тебе это важно, правда. — Спасибо… — с облегчением выдохнул он, прикрывая глаза. — Правда, спасибо. — Брось, — усмехнулась она и продолжила. — В общем, не буду долго ходить вокруг да около… я искала информацию везде, где могла, и прямых, экспериментально доказанных методов лечения, кроме тех, что уже были испробованы, к сожалению, нет. Но… я подумала, что можно попытаться пойти нестандартным путём. — У тебя есть какая-то идея? — тут же вскинулся Гарри, бросая на девушку взгляд, в котором читалась надежда. — Д-да… Слушай, только пожалуйста, пожалуйста, пообещай, что не будешь слишком остро реагировать на моё предложение! — неожиданно бросила Гермиона, виновато закусывая губы. — Л-ладно… — недоумённо кивнул Гарри. — Так, о чём речь? — Есть один неочевидный способ… — подруга вновь осеклась и начала тараторить: — Знаешь, это просто теория! Однако, если говорить о возможности воздействовать на подсознание, в котором и потерялся наш Профессор, то… Есть такое понятие, как магическая ментальная связь, — осторожно заключила она. — Слышал о таком что-нибудь? — Мне стыдно, как всегда, выглядеть школьником, который не выучил домашку, но нет, не слышал. Можешь рассказать детальнее? — Хорошо, а про магический брак ты что-нибудь знаешь? — уточнила Грейнджер, нервно поёжившись. — Это тот, который нельзя расторгнуть? — задумчиво выдохнул Гарри. — Там вроде как ещё возможны магические откаты за измены или что-то вроде? Не припоминаю, где я об этом слышал. — Почти, — уклончиво ответила подруга. — Если цитировать учебник, то различие между магическим и обычным (магловским) браком заключается в том, что магический брак является укреплённой и видимой связью с помощью магии. То есть не только эмоциональная связь, но ещё и магическая. Грубо говоря, на каждом из партнёров остаётся магический след другого. — А, ну, это я знаю, мы что-то такое изучали в Академии, — кивнул Поттер. — Да, но помимо современного варианта магического брака есть более древний ритуал, при котором магия становится самостоятельным свидетелем. Этот способ скрепления союза был популярен ранее, и он, как ты и сказал, нерушим, поэтому им так грешили чистокровные семьи. Это был своего рода исключительный договор между родами, который давал гарантии, что обещание не будет нарушено ни в коем случае. Кроме того, заключившие такой брак получали возможность ментальной связи, что-то вроде незримой ниточки, как при сотворении заклятия Легилименции. Однако если там эта связь длится только пока действует заклятие, то тут она работает как бы фоном. Не такая яркая и чёткая, но она есть. И за это так же ценился данный способ скрепления узами брака. По сути супругам было в разы сложнее обмануть друг друга. Но магия — вещь очень тонкая, отсюда и всякие последствия в виде «откатов» за измены. Когда магия и эмоции сливаются, становится сложно предсказать последствия, — объяснила Гермиона. — Современный вариант проще и несёт в себе меньше пагубных последствий, поэтому древний ритуал перестал проводиться. Последнее такое бракосочетание было зарегистрировано ещё до нашего с тобой рождения. — Ага, допустим, с этим разобрались. А при чём тут магическая кома Снейпа? — неловко обронил Гарри, никак не улавливая нить мысли, к которой пыталась подвести его подруга. — Ну, как же! Его тело уже в стабильном состоянии, так? Проблема только в сознании. Внешние воздействия не помогают, а значит, нужно спровоцировать пробуждение изнутри, — принялась растолковывать Гермиона. — Легилименция не работает на людях в бессознательном состоянии. А та самая пресловутая ментальная связь, возникающая при заключении магического брака, — работает. Я нашла в документах упоминание о том, как жена смогла пробудить мужа от магической комы. Она утверждала, что могла чувствовать пограничные эмоции мужа, и поэтому у неё получилось достучаться до него. — Погоди, ты предполагаешь, что… — оторопел Гарри. — Что с помощью древнего ритуала истинного магического брака можно пробиться в его подсознание, да. В этом и заключается моя теория, — неловко закончила Гермиона, потупив взгляд. — Погоди… то есть, ты предлагаешь… что?! Пожениться что ли?! — шокировано охнул Гарри, переваривая эту сумасшедшую идею. — Н-ну… я же уточнила, что это лишь теория, не факт, что оно сработает, — Гермиона стыдливо уткнулась носом в кружку. — Нерушимый магический брак со Снейпом, чтобы вывести его из комы? Да кто на такое подпишется… — Ох, вообще я предполагала, что это будешь… — Гермиона тут же осеклась и испуганно зажала себе рот ладонью. — Я?! — обмер Гарри. — Прости! Извини, это было слишком… — принялась оправдываться Грейнджер. — Просто я подумала, что в этом есть своя выгода, потому что ты планируешь использовать своё имя, чтобы вступиться за Снейпа, а тут это… Вряд ли Визенгамот осмелится тронуть мужа героя Магической Британии, вот о чём я подумала. Извини, пожалуйста, меня занесло, — отчаянно заливаясь краской, пробормотала Гермиона. — Всё же, как бы ты ни был заинтересован в том, чтобы выиграть дело, это уже слишком… — Нет, погоди… — внезапно оборвал Гарри, нахмурившись от посетившей его мысли. — Ты права… — неожиданно для самого себя заключил Поттер. — Ты действительно права! Это упростит задачу. Вот только… — хмыкнул он, задумчиво прижимая кулак к губам. — Нет, если получится убедить СМИ в том, что всё это взаправду и искренне, то у меня появится больше возможностей предотвратить заключение Профессора в Азкабан. Действительно, хорошая возможность, может быть, на сейчас это даже лучший вариант из всех, которые у меня были. — Да, н-но… — Расскажи мне всё, что знаешь! — с отчаянным энтузиазмом вскинул голову Гарри.