Глупость которая подарила мир.

Тобирама стоял как вкопанный у двери к дому Учих. «Почему она начала терзать мою душу только сейчас…» — он действительно не понимал причин того, как совесть буквально сжирала его. Он будто увидел всё под другим углом. Нет, он по прежнему ненавидит Учих, но почему ему сейчас, именно когда Мадара очнулся, стало стыдно? — Ты серьёзно? Свалила целое дерево? — из открытого окна донёсся слегка хриплый голос. — Да! И Тобирама сказал, что оно было очень крепким и даже сильные мужчины их клана не могли его убрать! — детский, хвастливый и радостный голос. «Она действительно рада этому… — Тобирама грустно ухмыльнулся, — если брат узнает, то тут же окажется здесь…» Ну… как говорится: вспомнишь солнце — вот и лучик! Тобирама почувствовал чакру брата и поспешил уйти. «Им без меня будет лучше…» — он только сейчас понял причину злости на Хашираму и Сакуру, да и на весь клан. Ему было завидно. Ему тоже хотелось любить кого то так же, как Мадара и Хаширама. Ему тоже хотелось получать такую же любовь, как Сакура. Нет, Хаши любил его. Но ему охота не только братской любви… Ему охота той, за которую и убить можно… — И знаешь, что ещё? — Сакура хитро улыбнулась и подсела поближе к отцу, — когда Тобирама узнал об этом, — она прислонилась к его уху и продолжила шёпотом, — то помолился Богам, чтобы те простили его грехи, — она отстранилась, посмотрела по сторонам и шёпотом на ухо сказала: — И по моему…он теперь меня боится! — она гордо вздёрнула нос и счастливо ухмыльнулась. Мадара слегка посмеялся и потрепал её макушку. — И правильно делает! Моё золотце нужно бояться! — потом он немного обиженно скрестил руки на груди. — И что вообще Изуна нашёл в нем? Сакура удивлённо посмотрела на него. — Ты про что? — А? Ну… — Мадара замялся, — как бы… Мито вздохнула. — Изуна просто влюбился в Тобираму. Мадара немного злобно посмотрел на неё, а потом удивился тому, как близко стояла Сакура. Удивился тому, как она завороженно смотрела на него с блеском в глазах. — Это правда? — Да, — он ухмыльнулся, — я даже попросил рассказать об этом Хашираме, чтобы его брата замучила совесть. — И я ему ничего не сказал, — Хаширама со злым лицом и с тяжелым дыханием подошел к нему, — ты… Мито посадила Сакуру на колени и сказала, что всё нормально, на что та кивнула. — Привет, давно не виделись, — Мадара виновато улыбнулся. Хаширама взял его за воротник и притянул к себе. — Ты! Совсем идиот! Ты же прекрасно знал, где он! Так какого чёрта так поступил! — злость перешла на грусть, и у него пошли слезы. Мадара взглядом указал Мито на выход. Она встала и ушла с Сакурой. — Но я же выжил, — он по-доброму посмотрел на него. Хаширама положил голову на его плечо: — Почему… Почему Учихи готовы пойти на любые крайности для своей цели?.. — его руки начали дрожать. — Просто мы психи, и у нас самая странная любовь… — Мадара приобнял его. — И как я понимаю, ты прочитал то письмо?.. — он прижал его к себе ещё сильнее. — Да… читал, — Сенджу сел на стул у кровати, — и… Я хотел сказать… Мадара улыбнулся: «какой же он милый, когда смущается…» — он сел на кровать и, свесив ноги, начал внимательно смотреть на него. — Эм… Т-ты… Чего? Хаширама совсем замялся и смутился. Учиха сел на его колени. — Хаши… — Сенджу удивился. «Как давно я не слышал этот нежный и ласковый голос… И это милое детское прозвище…» — Хаширама нежно приобнял его за талию и прислонил к себе. Мадара улыбнулся ему и поцеловал. От счастья у обоих пошли слезы, и поцелуй получился сладко-солёный, но до неприличия страстный, нежный, резкий, но при этом мягкий.