Глупость которая подарила мир.

У каждого есть в жизни момент, который меняет твоё отношение к какому-либо человеку, а сам человек даже не осознаёт их. Но если ему прямым текстом на это указать… То для начала он задумается, обдумает каждое слово и сделает для себя шокирующий вывод, без разницы какой. С того момента прошёл месяц. Изуне наскучила жизнь в спокойствии и он отправился к Хашираме. Он постучал в дверь. — Входите… — устало произнёс хокаге. Изуна зашёл и сел на диван. — Что-то случилось? — А… Ну… — Изуна начал мямлить, — я бы хотел начать выполнять миссии… Ведь я уже полностью восстановился, — он посмотрел на Сенджу. Хаширама задумался. — Ты говорил об этом с Мадарой? — Ещё нет. — Хм… Думаю, для начала ты должен начать посещать тренировки, а там уже как пойдёт, — Хаширама достал какие-то бумаги и что-то написал на них. — Вот, — он протянул их Учихе, — сходи в больницу и тебе выдадут курс занятий. Изуна взял бумаги. — Хорошо, спасибо тебе, — он улыбнулся ему и вышел из кабинета. Учиха чуть дальше отошёл от двери, прислонился к стене. Мысли куда-то ушли, в голове совсем пусто, а вокруг как будто тихо и пусто. — Если я буду следовать направлению… То, наверное, только через год смогу нормально выполнять миссии… — Изуна сказал всё это шёпотом и вздохнул. Тобирама всё это время ничем не был занят. В основном он писал и переписывал свитки и печати, но это быстро надоедает. А сегодня он решил взять миссию у Хаширамы. Что-нибудь сложное и может быть опасное, но он не ожидал встретить там Изуну, который стоит у стены и упорно смотрит на лист. Он подошёл к нему. — Что-то случилось? Учиха вздрогнул и поспешил спрятать бумагу за спину. — А-а. Нет, всё нормально, — он неловко улыбнулся и говорил взволновано, что вызывало небольшое подозрение. — А что у тебя за спиной? — Тобирама выпрямился, сложил руки на груди. — Ничего, — твёрдо ответил он. — … — Тобирама изогнул бровь и начал сверлить его взглядом. — Честно, ничего важного, — он смял бумагу, — тебя это не касается, — он нахмурился и отвернул голову. — Как хочешь, — Тобирама пожал плечами. «Я всё равно узнаю причину… — он краем глаза посмотрел на него. Учиха стиснул зубы. — Ну… или нет», — Тобирама не стал дальше его допрашивать, развернулся и ушёл к Хашираме, а Изуна отправился в больницу. Тобирама ушёл на миссию. Она была рассчитана на две недели, но его терзало странное чувство. Что-то беспокоит его. Он будто чего-то хотел, но не было понятно чего. Ему казалось, что в деревне что-то происходит, что-то очень неприятное. И с этой мыслью он ускорил выполнение миссии. Закончил работу он за пять дней с учётом на дорогу туда и обратно. Он буквально на пару секунд забежал к Хашираме и оставил там отчёт, а дальше просто ходил по улицам. «Такое чувство, что чего-то не хватает». Тобирама до вечера ходил по деревне и решил заглянуть на тренировочное поле. Там был Изуна. Выглядел он не очень. Измотанный и вот-вот упадёт, но он твёрдо стоял на ногах. Тяжело дышал. Учиха выпрямился и Тобирама увидел, как из глаза пошла кровь. Изуна собирает последние силы и чуть ли не падает, Тобирама успевает его поймать. — Идиот, — он поднимает его на руки.

***

Кабинет врача. Изуна сидит перед доктором и сильно нервничает. — Не хочу вас огорчать, — на выдохе начал доктор, — но вы не можете быть шиноби. Мне очень жаль. Убитый этой новостью он отправился домой. Там было всё как обычно. Когда брат узнал о том, что сказал врач, то начал его поддерживать и успокаивать. Сакура пыталась отвлечь его разными самоделками. Хаширама говорил всякую глупость, что очень веселило его. А Тобирама… Он больше не виделся с ним… И слова ему при встрече не говорил. Прошло десять лет. Всё изменилось. Сакура выросла и нашла для себя своё счастье. Мадара и Хаширама сыграли свадьбу и счастливы вместе. Тобирама стал вторым хокаге и многое сделал для деревни, а Мито открыла свою лечебницу и стала одной из лучших в мире врачей шиноби. Всё менялось в лучшую сторону. Только Изуне становилось с каждым годом всё хуже и хуже. Не физически, а морально. На него давила жалость окружающих людей. Он и без этого чувствовал себя беспомощным и жалким. Его бесило его состояние. Но он больше не мог использовать чакру, со временем это перестало у него получаться. Что ещё хуже, так это то, что его преследовало чувство… Чувство, что он обуза для своей семьи. То, что из-за него Мадара испытывает стыд. То, что Сакура переехала только потому, что он её раздражает. То, что Хаширама мог бросить Мадару из-за него… И то, что Тобирама считает его жалким и никчёмным. Это всё угнетало его и казалось, что ещё немного… И он не выдержит… Но если он сдастся, то его явно никто даже не вспомнит…

***

Изуна очнулся, но глаза не смог открыть. Он дотронулся до них и почувствовал бинты. — Не трогай их, — послышался грубый и суровый голос. — Тобирама?.. — Изуна поднялся и сел на кровать, — что случилось? Почему я ничего не вижу?.. — он испугался. Неужели он всё же не сможет быть тем шиноби как раньше? — А ты бы ещё больше перенапрягался на тренировках, может не только зрение потеряешь, — Тобирама был зол на него. — Знаешь, если своё тело тебе не жалко, то хотя бы чужой труд пожалей, — он что-то с силой поставил на стол. Pov Тобирама. Вот же идиот. Ему на родном и понятном для него языке написали как и сколько нужно выполнять нагрузки, а этот идиот перенапрягался каждый день. Я что по его мнению, тут фабрику глаз держу?! Это просто неуважение к моему труду! — Прости… Просто, — немного испуганно начал Изуна, но мне его даже слушать противно. И даже не потому, что он Учиха и ведёт себя высокомерно, а просто… Просто потому, что… Чёрт! Да потому, что он был той причиной, по которой я вернулся обратно пораньше! Из-за него я не мог нормально насладиться миссией! Из-за него всё это! — Изуна, заткнись, — я еле как сдерживался, чтобы не накричать на него. — Боже, о чём ты вообще думаешь? Ты что, хотел сразу мангекьё пробудить?! — Н-нет… Я… — Тогда какого хрена! У тебя совсем нет запаса чакры! Тело в ужасном состоянии! Да и в конце концов ты мог потерять зрение! Снова! — я не удержался и накричал на него. Это злит меня. — Почему Учихи любят идти на крайности и совершать необдуманные действия! Что с вами не так! — я заметил, как его плечи начали дрожать. И если раньше я был зол, то сейчас мне стало стыдно. — Если ты хочешь нормально восстановиться, то выполняй как сказали врачи, — я подошёл к нему и сел на край кровати, — в противном случае, — я потихоньку начал развязывать бинты, — я заберу твои глаза так же, как и дал. Да, это прямая угроза, но мне кажется он по-другому не поймёт. У него начали дрожать губы, а глаза наполняются слезами. — Прости… Мне просто хотелось побыстрее вернуться в прежнюю форму… И… Мне казалось, что у меня получится… И… — я обнял его, и он зарыдал. — Прости, что накричал, — я ухмыльнулся, — наверное, ты единственный Учиха, который способен заставить меня волноваться. Pov Тобирама end. Pov Изуна. Если честно, я испугался его. На мгновение мне показалось, что он может от злости ударить меня или ещё что-то в этом роде. Мне было страшно, а особенно после его угрозы. Я почувствовал себя беспомощным ребёнком и не мог сдержать слёзы. Но странно то, что это не заставило меня сомневаться в своих чувствах, а когда он обнял меня… Мне стало легче. Тобирама взял меня за лицо двумя руками. — Я думаю, что Мадара не считает тебя обузой. Ты ведь его любимый брат. И Хаширама тебя тоже любит как друга и дорожит тобой. И я уверен, что Сакура просто без ума от тебя. Ведь ты её сильный старший брат, — он поцелуем убрал мои слезы. Не ожидал я от него таких слов. Умеет он однако успокаивать. — А ты… — неожиданно для нас обоих спросил я, — что ты обо мне думаешь? — я посмотрел на него с заплаканными глазами и любопытством. Он обнял меня. — Я думаю, что ты дурак, который любит совершать глупости. Что? Неужели для него я просто… И в тот раз было всё… — А ещё ты мне нравишься. И я на самом деле был зол на тебя за то, что ты не жалея себя тренировался как проклятый, но больше всего я был зол на себя… Ведь ты наверняка из-за меня так подумал… Я обнял его в ответ. Он слишком легко может понять других людей и их чувства. Или мне только так кажется и на самом деле он только меня видит насквозь… Pov Изуна end.