Глупость которая подарила мир.

Операция длилась чуть больше пяти часов. За это время Мадара смог узнать про неё и чуть не сорвал её, но его остановил Хаширама. — Мадара… Хаширама подошёл к нему, посадил на диван в коридоре и обнял. Как хокаге, он знал про неё, но Тобирама попросил не говорить о ней Мадаре. Учиха же не был зол на то, что ему ничего не сказали, он просто сильно волновался за брата. Операции сами по себе непростые и всегда безгоратнные. Мадара повернулся лицом к Хашираме и крепко обнял его. — Не волнуйся, — Сенджу начал поглаживать его голову, — Мито и Тобирама мастера своего дела, всё будет хорошо. И Мадара охотно поверил ему. Через какое-то время к ним привели Сакуру. — Пап?.. — она встала возле Мадары. — С братом… Всё будет хорошо?.. — она говорила осторожно и старалась, чтобы голос не дрожал. Учиха отстранился от Сенджу, поднял её на руки и прижал к себе. — Конечно, всё будет хорошо!.. Нам просто нужно подождать, когда он проснётся, — он говорил уверенно и без доли волнения, но Хаширама с Сакурой заметили маленькую дрожь в его голосе. Как бы хорошо он не притворялся, но он тоже человек, который может испытывать чувства, а подобные детали нельзя скрыть от близких… Через полчаса Тобирама вышел из палаты. — Он ещё спит, так что… — Мадара не стал слушать и просто вбежал внутрь, толкая того плечом, а следом аккуратно прошла Сакура. — Почему они не могут дослушать? — Они же волнуются за него, — «вдруг что-то случилось?» — их сейчас только это и беспокоит, — после этих слов он тоже зашёл в палату. «И что может случиться? Операция то прошла успешно и он проснётся через пару минут…» Но несмотря на догадки Тобирамы, Изуна проснулся почти через час. Но больше всего его удивило то, что Мадара никак не возмущался по этому поводу. «Наверное, в этой учиховской голове тоже есть доли благоразумия», — сделал для себя вывод Тобирама. Ну, и он немного начал волноваться, но скидывал это всё на то, что его работа могла пропасть, просто волнение за свою работу, и Учиха тут совсем ни при чём! Мадара провёл рукой по голове брата. — Изуна… Он сидел рядом, а на коленях была Сакура. Девочка смотрела на Изуну так, как будто пыталась взглядом его разбудить. Они так сидят уже пятнадцать минут… Эти минуты были мучительно долгие. Все чувства были перемешаны. Хотелось плакать и кричать. «Если он не проснётся, то я тому Сенджу глаза повырываю!» — пообещал себе Мадара. А Хаши сидел рядом и тоже надеялся, что Изуна скоро очнется. Прошло ещё двадцать минут. Изуна слегка поморщился и начал просыпаться. Он приоткрыл глаза. — Я сплю?.. — через силу спросил он. Мадара чуть ли не плакал от счастья и сдержанно улыбнулся. — Нет, ты не спишь. Изуна удивился, резко встал с кровати, и у него закружилась голова. — Не вставай так резко, — сказала Мито, — наркоз полностью спадёт ещё не скоро. Она протянула какие то таблетки, и Изуна их выпил. — Сколько я показываю пальцев? — она встала чуть дальше от него, показывая два пальца. — Два, — сразу же ответил Изуна. Мито провела ещё осмотр. Всё было хорошо и она оставила их наедине. Когда она вышла, Мадара крепко обнял брата. — Я так волновался… О Ками, как же я рад, что всё прошло хорошо! — Я тоже рада! — у Сакуры от счастья шли слёзы, и она тоже обняла его. Для этих троих сделали исключение, поэтому только так долго и просидели. Тобирама тоже был там всё это время. Он сидел в коридоре и слушал их. Войти он не хотел. Они все были слишком счастливы и он немного боялся испортить атмосферу. И он был рад, что всё прошло хорошо. «Нет… Учиха действительно имеет какое-то отношение к этому делу, — он улыбнулся. — Я не знаю, что ты затеял, но мне кажется у тебя всё получилось», — он встал и ушёл. Прошло пару недель и Изуна восстановился полностью, но за всё это время Тобирама ни разу не встретился с ним. Сенджу считал, что тот больше не нуждается в его помощи. Но его начал волновать один вопрос: любит ли он сам его? Или это эгоизм и желание, чтобы он был только с ним и больше ни с кем? Тобирама всегда мыслил логически и, подумав, понял, что это невозможно. Ведь они всегда дрались между собой, пытались убить и навредить, так откуда могла взяться любовь? Вот именно, неоткуда. Но насчёт убить… Тобирама каждый раз при виде своего тела радовался, что на нём толком нет шрамов. Были лишь незначительные. Он гордился тем, что ловко уворачивался от атак Учихи и тем, что он сам наносил ему. Он часто попадал в жизненные точки и много раз мог победить, но ему всегда мешал Мадара, который успевал словить брата и отступить, но в тот день Изуна сам насадился на лезвие, и если бы не Мито, то точно бы погиб. Но почему он так сделал? Если для мира, то мог поговорить с Мадарой. Хотя, навряд ли он бы послушал бы его. Тогда зачем? Это всё равно странно. Это слишком глупо, даже для Учих. Тобирама все эти дни думал и пришёл к выводам: все Учихи — психи, которые любят идти на крайности. А себя считал глупцом, раз поверил в то, что он что-то чувствует к Изуне. Был солнечный день. Изуна сидел на крыльце и наблюдал за облаками. С того дня, как он начал видеть, ему всё казалось сказкой или сном. Было чувство, что он никогда не умел видеть и только сейчас смог. Он мог радоваться буквально любому пустяку. Недавно был дождь. Так он просто вышел под капли и стоял, наслаждаясь ароматом и «новыми» цветами. Для него почти всё было в новинку. И была детская радость. После дождя он радовался другим запахам, другим видам. После дождя будто птицы пели по другому. Солнце грело по другому. И ветер казался другим. Он был рад видеть лица брата и Сакуры. Радовался видеть лица прохожих. Он рад был видеть всё! Но у него был один вопрос: почему Тобирама ни разу не навестил его? «Мы же… — он дотронулся до своих губ и аккуратно провёл пальцем по ним, — зачем надо было отвечать на поцелуй, если не хочешь меня теперь видеть!.. — он ухмыльнулся. — Ну раз ты не идешь ко мне, то я приду к тебе». Изуна аккуратно поднялся, он хотел по-тихому уйти, но Мадара всё же заметил его. — Куда собрался? — брат перекрестил руки на груди и строго посмотрел на него. — А… Эм… Хе… Ну… — Изуна начал волноваться и мямлить. Мадара вздохнул. — Он, скорее всего, в лаборатории, — он развернулся и ушёл обратно. Изуна помолчал пару секунд, а потом сильно обрадовался. — Спасибо! — и он ушёл. Он дошёл до лаборатории и встал у двери. Пока он шёл сюда, он был полон уверенности, а теперь он задался вопросом: а стоило ли мне вообще приходить к нему? А о чём мне говорить с ним? И чем аргументировать свой приход к нему? — Чего стоишь? Изуна резко обернулся. За его спиной стоял Тобирама. И теперь он застыл от его вида. Он давно его не видел и просто был удивлён. Грубые черты лица. Розовые губы. Алые глаза. Белоснежные волосы. Слегка смуглая кожа и серьёзное лицо. — Красивый… — тихо произнёс Изуна, а когда он понял, что сказал, то покраснел и просто начал бегать взглядом и что-то мямлить. Тобирама ухмыльнулся, взял его за запястье и провёл внутрь. — Будешь чай? — А… Д-да… Буду… Изуна сел за стол и заволновался ещё сильней. — Будешь торт? — Тобирама не дождался ответа и поставил один кусок перед ним. Потом вскипел чайник и поставил перед ним крушку чая. Изуна тихо сидел и пил чай, изредка откусывая кусок торта. «Такое чувство, что это уже было». Изуна поднял взгляд на Тобираму, так как он чувствовала его взгляд. — У тебя тут крем, — Тобирама пальцем убрал его и облизнул крем с пальца. Это получилось как-то само по себе. «Вспомнил», — Изуна покраснел. — В тот раз… Ты тоже так сделал? — у него немного дрожал голос от смущения. Тобирама отвернулся, прикрывая слегка рот рукой. «Такой милый…» — он провёл рукой по волосам, остановил её у шеи, посмотрел на него с хитрой улыбкой. — Допустим что «Да». Изуна покраснел ещё сильней, отвернул голову. — Я на самом деле хотел у тебя кое-что спросить… — Тобирама скорчил заинтересованное лицо. — В общем… Ты же помнишь об обещании? Ну… — он сам про это только сейчас вспомнил и решил воспользоваться. — Да, помню. Так что ты хочешь? — Изуна по-девичьи засмущался и начал теребить в руке конец хвоста. Тобирама не понимал свои чувства. Он же объяснил себе практически всё. Это всего лишь привязанность и желание иметь кого-то возле себя. Просто жадность. Эгоизм. «Почему мне так охота поцеловать его, — он начал следить за его губами которые начали что-то говорить. — Такие пухлые и мягкие, — он вспомнил предыдущие два поцелуя, — если подумать, то их могло быть три». — Ты же можешь стать моим другом?.. — он это сказал очень смущённо. Тобирама засмеялся, и Изуна удивился его реакции. — Думаю, нам будет сложно сдружиться, — он странно ухмыльнулся, — ведь у нас было три поцелуя. — А?.. В-Всмысле?.. — Учиха недоговорил. Тобирама приблизился к нему нос к носу. Изуна слегка зарумянился и закрыл глаза. Сенджу решил немного подразнить его. Он просто чмокнул его в губы. На самом деле, Изуна ждал поцелуй. Хотел снова почувствовать его губы. А тут, мгновение… Мгновение, которое ему не понравилось. Он захотел большего. Учиха нахмурился. — Если честно, то я ждал другого. — Вот как, — Тобирама опять ухмыльнулся, — после него нам не получится быть «друзьями», — он взял Учиху за подбородок, слегка приподнял его, а другой рукой прижал его к себе. — Ты готов к такому? Внутри Изуны будто всё стянулось приятным чувством. Его начало тянуть к нему, он взял его за плечи, прижался к нему и поцеловал. Он отличался от других. Он был другим, более свободным, откровенным, жадным и страстным. Тобирама ещё сильнее прижался к нему. Они только сильнее возбуждались. Изуна наслаждался этим моментом, а Тобирама… Он тоже наслаждался им, но он не мог понять, почему ему он так нравится? Почему это так возбуждает? Тобирама поднял его, посадил на стол. Он слегка навис над ним, упираясь руками, и уронил на пол всю посуду. Он развязал его кимоно, спустился к его шее и начал слегка его покусывать и целовать. Руки скользили по телу, оставляя горячие следы после себя. Он обводил каждый изгиб, словно изучая его. «Тело такое стройное и худое…» — отметил про себя Тобирама. Он снова прижал его к себе и опустился к его ключице. Изуна тяжело дышал и терпение у него уже заканчивалось. Поцелуи и касания дурманят его… Кружится голова… Охота большего… Хочется ещё… Он приподнялся и ровно сел на стол. Взял голову Тобирамы за щёки и потянул к себе для ещё одного поцелуя. Его руки сами спустились к чужим штанам и начали их расстегивать. Тобирама разорвал поцелуй. — Давай пойдём в другое место, — прошептал Сенджу, его голос был хриплый от возбуждения, и у Изуны пошли мурашки по коже. Он обхватил его шею руками, а ноги закинул на его талию, и слегка подпрыгнул, впиваясь в губы.Тобирама подхватил его одной рукой за ягодицы, а другой прижимал к себе. Он шёл вслепую. Ни разу не споткнулся и дошёл до комнаты. Он положил Изуну на кровать, а сам навис над ним. Оба жадно глотали воздух, пытаясь отдышаться, и смотрели друг на друга. Изуна был пьян и не мог толком сфокусировать свой взгляд. Тобирама внимательно смотрел на его тело. Да, оно всё в шрамах, и каждый был ему знаком. Он провёл пальцем по ним и… «Как же больно видеть это…» — он хотел начать их лечить, забыв об главном, но Изуна притянул его лицо к себе и чмокнул в губы. — Оставь это на потом… — пошло на ухо прошептал Учиха. Ноги всё ещё были на Тобираме. И Изуна слегка отпустил их к его ягодицам и надавил. Тобирама посмотрел вниз, у обоих был стояк. Он снова посмотрел на Учиху. Тот ему пошло улыбнулся и облизнул губы. Сенджу поцеловал его, прикусив губу. Потом спустился к шее, к ключицам, к груди и небольшому прессу, целуя их, оставляя засосы и покусывая. А шее уделил особое внимание, чтобы каждый знал, что он его. Учиха сделал его жадным эгоистом… Сенджу спустил с него штаны с бельем и кинул куда-то на пол, она сейчас только мешается. Тобирама слегка свистнул, провёл пальцем по головке, откуда начала вытекать смазка, заставляя Изуну покраснеть и закрыться руками. Тобирама провёл пальцем по всей длине, обхватил его и начал надрачивать. Изуна хотел сдержаться, но не получалось, и в комнате раздался первый стон. Сенджу отпустил Изуну и раздвинул его ноги. Он облизнул головку и начал потихоньку вбирать его в рот и двигать головой. Изуна глухо стонал, схватил его за волосы и начал двигать ею, прибавляя темп. — Т-тобирама… Мм-м… Я сейчас… — Тобирама поднял голову, и сперма попала ему прямо на лицо. Он слизнул то, что попало на губы. — Сладко… — «быстро же он». Изуна тяжело дышал и посмотрел на него. Тобирама сидел на коленях и пытался найти что-нибудь, чем можно было вытереть лицо. Учиха встал на четвереньки и подполз к нему. Он поцеловал его в губы, в щёку, в нос и слизывал то, что попало на лицо. — Ты словно пёс… — прошептал Тобирама. Изуна продолжал стоять на четвереньках и прижиматься головой к его груди. — Возможно~ Сенджу провёл вдоль позвоночника. Остановился на ягодице и слегка шлёпнул по ней. Изуна сдержал стон и слегка скользнул вниз. Тобирама ухмыльнулся. Раздвинул ягодицы, обвёл кольцо мышц и ввёл один палец. На этот раз Изуна не сдержался и протяжно- громко простонал. Он упал между его ног, выпирая вперёд задницу, слегка насаживаясь на него. Тобирама начал набирать темп, не задумываясь об ощущениях Учихи, хотя… Судя по стонам, ему всё нравилось. Изуна сжал ткань его кофты и с лёгкой дрожью от возбуждения приподнялся, прогибаясь в спине, притянулся к его губам и увлёк в поцелуй. Один палец начал двигаться уже свободно, но Тобирама не захотел долго ждать, поэтому добавил два пальца. От этого Изуна простонал в поцелуй от боли, а из глаз пошли слезы. Сенджу отстранился, взял его лицо одной рукой и вытер слезу. — Тш-ш… Не плачь, сейчас полегчает… Просто расслабься… Изуна издал непонятный звук, похожий на то, как скулит маленький щенок, и прижался к его ладони. Тобирама улыбнулся, поцеловал его в лоб. — Могу ли я начать двигаться? — Изуна вздохнул и слегка кивнул, прижимаясь к его плечу, — «так это его первый раз…» Он начал медленно двигаться и поглаживать его по голове, стараясь успокоить. Изуна глухо стонал и руки его дрожали. Когда Учиха привык, Тобирама начал двигать пальцами сильнее, время от времени раздвигая ими внутри, а когда он нащупал простату, то слегка надавил на нее. Для Изуны это было неожиданно, совсем другие ощущения! Он громко простонал и насадился на пальцы ещё сильнее. — Е-ещё~ Пожалуйста… — он начал слегка двигать бедрами. В Тобираме проснулся «хозяин». — Попроси как хороший пёсик~ Изуна стал ещё краснее и зарылся лицом в его грудь. Тобирама начал медленно высовывать пальцы. Изуна же сильно хотел ещё раз почувствовать это чувство. — Н-ннет!.. Стой?.. Пожалуйста… Х… — он сжал ещё сильнее ткань кофты, прекрасно понимая, что от него хотят услышать. Это было слишком смущающие. — Х… Хозяин… — он положил голову на бок, — пожалуйста~ сделай так… Кха! — Тобирама не стал слушать дальше и резко ввёл пальцы, задевая простату. Он начал двигать пальцами интенсивнее, задевая каждый раз заветную точку. Учиха громко стонал и сам двигал бёдрами. Пальцы начали двигаться свободно и он вытащил их, а Изуна лишь недовольно простонал. Тобирама вытащил свой член и приподнял Изуну. Тот был уже без сил. Тяжело дышал и был туманный взгляд, смотрящий в никуда. Он повис на плече Тобирамы и пытался восстановить дыхание. Тобирама погладил его по голове. — И-зу-на~ садись, — скомандовал он ему. Учиха сел на колени перед ним, надавил на его грудь. Тобирама упёрся спиной к спинке кровати и начал наблюдать. Изуна приподнялся над его членом, взял его за плечи и начал потихоньку насаживаться. Он почувствовал лёгкую боль, и глаза начали слезиться. Учиха прижался к Тобираме, обхватив его шею руками. Он начал слегка всхлипывать и дрожать, но продолжал насаживаться. Изуна решил по-быстрому насадиться на него, но Тобирама остановил его. — Не торопись, — он приподнял его голову и поцеловал, отвлекая от боли. Учиха продолжил медленно насаживаться, но только наполовину. Тобирама взял его член в руки и начал надрачивать, Изуна начал постанывать в поцелуй, углубляя его, и даже не заметил как насадился полностью. Они отстранились, жадно вдыхая воздух. Изуна сглотнул и начал двигать бёдрами, опираясь руками об плечи. Он потихоньку начал набирать темп, и стоны с каждым разом становились громче. Тобирама не выдержал и уложил его на кровать, закинул его ногу себе на плечо и начал с быстрого темпа. Он слегка приобнял его, придерживая за поясницу и задевая простату. Учиха уже начал хрипеть и стоны уже больше напоминали крики наслаждения. Он обхватил Тобираму и впился в спину ногтями, слегка царапая её. Тобирама почувствовал что уже на пределе. Он начал надрачивать Изуне. Учиха кончил первым. Тобирама прижал его к себе и кончил внутрь. Он аккуратно вышел из него и упал рядом с ним. Изуна прижался к нему. — Я люблю тебя… Тобирама промолчал, а что он может сказать? Он молча обнял его и укрыл одеялом. На улице было тольно пять вечера. Изуна до сих пор спит и мирно сопит. Тобирама сидел возле него и рассматривал его. Нежная и белая кожа была украшена засосами и укусами, перекрывая шрамы. А на шее будто и места свободного нет. «Может, это всё же любовь?» — Тобирама вздохнул и закрыл руками лицо. Он положил голову на бок. Слегка отодвинул одеяло. Шрамов действительно было много. Он провёл пальцем по его спине. — Щекотно, — Изуна хихикнул, посмотрел на него и улыбнулся. «Черт…» — Тобирама кое что понял. — Ты же, спициально наносил незначительные атаки? Изуна прижался к его руке. — Прости… Я не мог просто навредить тебе, поэтому… — он говорил так виновато, будто бы это действительно что-то плохое, то, за что действительно нужно извиняться. — К тому же, я никогда не придавал этом значения. — Даже при учёте того, что у тебя просто замечательная внешность и фигура? — он сказал это немного с усмешкой, а затем заметил, как тот покраснел и погладил его по голове. — Если хочешь, я могу их убрать, — уже более спокойно и ласково. — Я, конечно, не гарантирую, что пропадёт всё, но большая часть точно. Изуна помотал головой. — Не надо, их всё равно не так много, — он зевнул и из глаз немного полились слёзы. Тобирама лёг обратно и приобнял его. — Как хочешь… — Изуна снова уснул, — «возможно, ты мне нравишься, но я пока не могу сказать, точно ли я люблю тебя…»