цветы горят в моих руках

— Антон, не отбирай у детей игрушки! — предупреждал Попов, строго глядя на Шастуна. — Почему? Это же мои! — пререкался Антон и крепко держал в руках машинку ярко желтого оттенка. — Антош, — сев на корточки, принялся объяснять Арсений. — у них нет ничего. Вообще. Они же новенькие, подружись с ними, не ссорься. — размеренным голосом говорил воспитатель. — Хорошо. — ничуть не изменившись в лице, Антон подошёл к мальчишке, с которым играл и отдал машинку. В этот момент Арсений гордился Антоном.

***

— С днём рождения тебя, Антош. — шёпотом будил воспитатель, уже взрослого, шеснадцатилетнего ребёнка. — Спасибо, Арсений. — с некой любовью в голосе, сонно протянул Шастун. — Пошли-ка, я тебе кое-что покажу… — Арсений поднял подростка с кровати и потащил в их потайной уголок. Вдруг, из-за пазухи Попов достаёт маленькую коробочку с бантиком и отдаёт в руки Антону, а тот не медля открывает её и перестаёт дышать на пару секунд. Это оно. То самое. — Кольцо.? — с восхищением переспрашивал Шастун. — Да, Антош, это то, которое ты хотел? — ласково придвигается Арсений. — Д-да, но откуда у тебя деньги? — обычно сиротам дарят раскраски, игрушки и тортики, а тут… — Я копил. — улыбается Попов. — Я люблю тебя, Арсений. — обнимает Попова Шастун. Антон ведь рос на глазах Арсения, старший просто не мог не радовать Шастуна по праздникам. Вспышка адреналина. Поцелуй. Ребяческий, но с чувством. И с языком. Арсений ощущает приятное жжение внизу живота, которое ему не по годам знакомо. «Только не это» — думает он, но отвечает на поцелуй. Антон отрывается первым. — Спасибо. — радостно подпрыгнул Антон, собираясь было уходить. — Погоди, Антош… — подросток остановился. — Мы не можем вот так целоваться. — Но я думал, что мы… — растерялся ребёнок. — Нет, Антош, извини, так нельзя. — печально опустил голову Арсений. — Но когда я говорил, что люблю тебя, я не шутил. — серьезно заявляет Шастун. — Да, и я тебя люблю, Антон, но… — Нет, я тебя люблю. — с интонацией повторил Шастун, так, чтобы Попов понял всё. — Антош, серьезно? — Да, но извини, если ты меня не любишь. — Не извиняйся, я тебя, конечно же люблю, но по-другому, понимаешь? — Да… — выдохнул Антон и скрылся на углом. что я блять натворил? а если он возненавидит меня? я сломал его. идиот, блять, ненавижу себя. ещё и стояк не скрыть… пойду в туалет.