Среди сотен тысяч лишь ты.

      Не успев открыть веки, в глаза сразу ударил яркий свет от лампы на потолке, что освещала всю больничную палату. Парень неприятно пожмурился, чувствуя слои бинтов на своей голове. — Хината-кун? Хаджиме проморгался, борясь с лёгким помутнением в зрении, а затем он повернул голову в сторону, натыкаясь на знакомый силуэт, что сидел на стуле рядом с его койкой, держа Хинату за руку. — Ма... Нагито...? — хрипло спросил он и слегка прищурился, взглядываясь в светлую фигуру. Комаэда молча глядел на суженного, после чего на его лице появилась лёгкая и нежная улыбка. — Доброе утро, — тихо усмехнулся блондин, прикрыв глаза. — Ты долго спал. Помнишь, что было? — А... — Хината закрыл глаза, задумавшись о чём-то. — Помню, как бежал к тебе, а потом резкий свет. Вроде. — Ты спас меня, — Нагито улыбнулся шире, немного сжав ручку младшего в своих ладонях. — Но... Я так переживал, — он вздохнул. — Прости меня. Это всё моя вина. Моя и моей удачи. Мне правда жаль. — Эй, всё в порядке, — Хаджиме слегка улыбнулся и открыл глаза, переведя измученный взор на старшего. — Не вини себя. — Хорошо, я... — Комаэда зажмурился, чувствуя, как в веках начинает неприятно жечь от подступающих слёз. — Я так рад, что ты жив... Что я нашёл тебя, и моя удача особо не повлияла на это. — Я тоже рад, — Хината тихо посмеялся и притянул к себе Нагито, обнимая его за шею. — Не плачь, солнце. — Хината-тян, я... — Комаэда тихо шмыгнул носом, прижавшись к груди младшего. — Я знаю. Я тебя тоже, — с улыбкой произнёс тот, облегчённо вздыхая и смотря на свою руку, на которой отчётливо было написано "Комаэда Нагито".       Они смогли найти друг друга. И удача Комаэды на это уже никак не повлияет, потому что судьба всегда будет сильнее. Он нашёл своего Хаджиме, который так нужен был ему. Тот Хаджиме, который будет выделяться из толпы. И они проживут счастливой жизнью, пройдя всё это. Все те неудачи, которые их настигли, и к которым они больше не обернутся, дабы не помнить о плохом, что в конечном итоге привело к лучшему исходу. — Среди сотен тысяч у меня будешь лишь ты, Хината-тян.