А ведь он всё знал

      13 Сентября 2006 года.       Снова прошло семь лет, и у ООН’а впервые появился секрет от своих коллег. Он подружился с одной страной. А точнее, с Казахстаном. Парень будто бы сам к себе его тянул, а мужчина не сопротивлялся, идя ему навстречу, но всё равно иногда останавливаясь, тем самым сомневаясь в своем поступке. Организациям нельзя так хорошо ладить с одной страной, ибо другие могут начать дискуссии по этому поводу. Но, что поделать, раз сам казах чувствует себя вполне нормально, общаясь с другом-организацией?       Страна всё больше и больше удивляла мужчину: не только своими историями из жизни, но и своими навыками в спорте, в музыке и танце. Оказывается, у Казахстана есть множество хобби, которых он развивал, когда был в составе СССР. Но, еще больше удивляло мужчину, так это то, что Республика когда-то был в любовных отношениях с Китаем, затем с Россией. Сейчас же они друзья, даже лучшие, можно сказать. Однако, когда ООН услышал о том, что казах был в отношениях, то почему-то почувствовал себя странно. Будто бы в сердце что-то защемило, и это было неприятное чувство, о котором Организация до сих пор не может забыть.       Снова такое чувство было у него тогда, когда Казахстан начал хорошо общаться с Великобританией, иногда зовя его на чай к себе в кабинет, даже многих стран ЕС казах звал, общался с ними, дурачился. ООН’у казалось, что даже сам ЕС хочет, чтобы Казахстан был принят в его собственную организацию, да и как раз западная часть земель Республики находится в Европе, все сходится же!       ООН заходит в кабинет Казахстана с очередными документами, и застывает, когда видит, как Франция целует тыльную сторону ладони казаха, пока тот смеется. Как только страны увидели Организацию, француз сделал реверанс, сказав на французском что-то Казаху, и быстренько ретировался, сразу же став серьезным.       ООН провожал его взглядом, а на сердце больно, и причина тому было неизвестно. Особенно было больнее видеть, как казах с улыбкой на лице смотрит на золотые часы, которые, кажется, подарил бывший революционер. — Снова документы?, — спрашивает Казахстан, улыбаясь мужчине, а тот кивнул, медленно подходя к столу и смотря прямо на казаха. Тот не отводил взяглада. Уверенное выражение лица, легкая, расслабленная улыбка, от которой мужчина всякий раз чувствовал ускоренное биение сердца, — Как прошел сегодня день? — Как обычно, — пожимает плечами ООН, садясь за стол, положив ногу на ногу, и смотря, как снова глаза казаха пробегаются по строчкам бумаг, иногда поглядывая на часы и на мужчину, — А у тебя? — Отлично, — улыбка стала шире, намного счастливее, — Франция пригласил меня на свидание, — тут-то все замерло для мужчины. Будто бы его ударили чем-то тяжелым, от чего тот не смел двигаться, не смел издавать какие-либо звуки. Зеленоглазый просто сидел и удивленно глядел на казаха, чувствуя, как мир начинает трескаться, рушиться, словно стекло, на мелкие кусочки. Как будто бы в легкие и в сердце вонзились так много оружия, будто бы сам воздух начал душить шею ООН’а. — О-оу…, — голос дрогнул, а обладатель такого бархатного голоса резко замолк, затаив дыхание и хорошо скрываевым волнением смотрел на своего собеседника, что уже закончил подписывать документы, — Так.. Как долго вы вместе? — Год прошел, — пожимает плечами казах, сделав снова больно мужчине. Почему он чувствует себя так? Что это за паршивое чувство? Почему ООН начал чувствовать к Франции какие-то неагтивные эмоции? , — Планирую сделать ему предложение сегодня…       ООН вскочил со стула, быстро беря в руки документы. В горле застрял такой странный, непонятный, но такой большой ком, от чего самой шее стало больно, и мужчина не мог сказать, да даже связать ни слова. — ООН? Ты в порядке? , — на вопрос зеленоглазый лишь кивнул, выходя из комнаты, — Я что-то не то сказал?

***

      Мужчина, что всегда ходил со спокойным выражением лица. Мужчина, что всегда был верен своим принципам, что всегда вставлял рамки для стран, чтобы ненароком не привязаться к ним. А сейчас что?       Стоя у себя в комнате, облокотившись об дверь, которая была заперта на замок, зеленоглазый хотел привести дыхание в норму, он пытался понять, почему глаза начинают слезиться, а в душе больно, паршиво.       Медленно сползая к полу, ООН стиснул зубы, смотря прямо на потолок, переваривая слова казаха. Почему от его слов так больно? — " Что со мной не так? ", — подумал мужчина, взглянув на бумаги, и с удивлением обнаружив, что одна бумага не его. Строчки стихотворения были написаны на французском, почерк был красив, это безусловно.       Слова стихотворения были столь искренними, столь красивыми, что мужчина немного приподнял губы, но поняв, кто именно эти строчки написал, и кому это было адресовано, ООН нахмурился, сдерживая себя, чтобы не разорвать бумаги  в клочья.        Но чувство призрения обострились до максимума, как только мужчина повернул бумагу, посмотрев, есть ли и на другой стороне слова, сделав свой день намного хуже, чем обычно.       Там был ответ, написанный на казахском. Слова снова красивые, чувственные, но черт возьми, зеленоглазый чувствовал себя намного хуже. — Сам виноват…

***

      ООН себя ненавидит. Ведь, такие организации, как он сам, не должны иметь при себе любимчиков среди стран, да и тем более он не имел право быть даже другом для государств, только коллеги и всё. Но нет. Сам же поставил рамки, сам же из него выходит. И сам же от этого пострадал.       Влюбился. Влюбился в того, кто и так понимает такие рамки. В того, кто и так счастлив со своим теперь-уже-мужем. Мужчина не смеет встревать в их романтику, в их счастливую жизнь, ибо видно было, что Казахстан и Франция друг от друга без ума, готовы быть рядом, во чтобы это не стоило. Пусть и их земли далеко. Пусть и культуры разные, они умудрялись любить друг друга, что удивляет многих, но делает больно Организации.

***

      20 Мая 2018 года.       ООН выходит из здания. Он отпустил казаха, но все равно чувствует себя некомфортно рядом с ним. Все также больно смотреть, как он смотрит на Францию с румянцем на щеках, а тот отвечает ему тем же. Больно все равно смотреть, как они шутят на разные темы, смеясь и радуясь.       Вдруг, мужчина замер, увидев около входа во двор территории у здания, Казахстана, что покуривал сигарету. Снова сердце бьется, как бешеное.       Они смотрят друг на друга. В карих глазах не видно ни тени влюбленности, или заинтересованности к мужчине. А в зеленых глазах виднелось всё, даже можно было услышать вопросы: — " Почему он, а не я? Почему ты выбрал именно его? ", — от таких вопросов Организации становилось больно, но не так сильно, как раньше. — Хэй, ООН, — Казахстан взял сигарету, докурив ее и выбросив в мусорку.       Мужчина выпрямился, кашлянул, и вопросительно взглянул на казаха. — А ведь я всё знал.