Крольчонок Вова

Ну вот, я дожил! Мои видосы подчищают с ютуба. Не все, конечно. Только те, где я говорю о нас с Зеленским. Типа один номер у нас, PlayStation (иногда) и все дела… Конечно, это сейчас слишком свирепо для Вовкиного рейтинга. Фуж, блядь! Я б ещё тогда открыто понарассказал, как страстно жарил моего сладкого Кроля в очко каждую ночь! А иногда бывало, что и он меня сношал, и это тоже по-своему прекрасно. Посмотрел я сегодня видос о геях-олимпийцах. Но куда уж им до нас! Какие-то там жалкие чмоки! Мы с Вованом целовались так, что почти отваливались головы, а пол проваливался под ногами. Но вообще-то я гомосеков не люблю. Не-е… Я не такой! И бородатая баба мне совсем не нравится. Ну та, которая на «Евровидении» пела. Я люблю красивых женщин. А с одним только Зеленским наши поебушки (пусть и 20 лет уже!) не считаю. Нет, я — не пидар. Зато Вовка зачем-то мне сказал, что завидует министру-педику, которого к нам на Крымскую платформу шлют американцы. Тот — открытый гей, у него даже есть официальный муж. Но я вот так не смог бы с Вовкой жить все время. Он же в быту бесполезнее последней навозной мухи! Ему я этого, конечно, не сказал. Пожалел. Опять выползла лахудра и грязная блядина под назвою «Мендель». И как завоняло-то ее литературной блевотиной, прям до самой до Москвы вонь донесло! Не получилось разом покончить с этой бениной шпионской гидрой. Так на то Вовка не властен. Тут уж Сергей Нахманович командует. Мой малыш скоро именинник. По этому случаю мы с Вованом решили напиться исключительно вдвоем! Он даже пропал со всех «радаров» на несколько дней. Чтобы быть только со мной! Варька плачет и не показывается нигде. Все же пока до конца не ясно, что мы все будем делать с ее животом. Но Вова дал понять, что хочет наследника. Кароче, так запутано все у нас… Я опять виделся со Златой, которая Огневич. Она зачем-то участвовала в довольно-таки упоротом шоу «Холостячка». Спросил ее даже: оно тебе надо? Все же это обман. Молчит и улыбается. — Златик, а хочешь, я все брошу, и мы будем только вдвоем с тобой? Насовсем! Ты и я? Спросил я ее так после нашей бурной встречи. — Женя, ты же знаешь, что у тебя есть Вова, а у меня… — Она тут же достала откуда-то, как фокусник из рукава, фото одного женатого влиятельного пидара, который редко трахал ее в перерывах между своими любовниками-активами. — У него же семья! — Но и у тебя есть семья, — возразила она, улыбнувшись своей царской улыбкой, энергично подняв бровь. — Да, но я все брошу… я… — Нет, Женечка, — она плавно прервала меня, — я его люблю. Понимаешь? — Нет! Не понимаю… А как же я? У нас же тоже отношения! Разве нет? В этот момент мне прям так обидно стало, как в детстве, когда соседские мальчишки в Алчевске били меня гуртом за то, что я «дурачок». Мне кажется, даже слезы на глазах появились. — Ты очень хороший и добрый. А еще ты сильный, очень сильный мужчина. Она чмокнула меня в щечку и погладила по плечу. — Ну так почему же? — Я тебя не люблю. И не хочу развивать наши отношения и свои чувства к тебе. — Почему?! — Потому что ты тоже гей. И для меня нет никакой разницы — остаться с ним или быть с тобой. Понимаешь, мне не везет. Это шоу-бизнес. Тут совсем нет натуральных мужчин. Вот так. Прям прибила меня, моє сонечко. Я не считаю себя таким. — Нет, я не педик. Сказал я это обиженно и с гримасой отвращения. Злата пожала плечами, потом мило улыбнулась и спросила: — Ты сегодня будешь у Вовы? Вы с ним все также близки? — Да, — нарочно резко сказал я. — Вова — моя жена, ну или муж, и сегодня я опять буду его жестко ебать в зад. Она рассмеялась, чуть прикрыв свое очаровательное личико ладошками: — Ну вот видишь! После этого неприятного разговора мы расстались, и я поспешил к Вове. Крольчонок ждал нашей встречи и по старой милой привычке подбежал и повис на мне, как обезьянка, обхватив мои бедра своими. — Женька, я тебя безумно люблю! Ночью маленькое президентское тело извивалось, кончая подо мной и на мне. Мой пассик прижимался к моей груди и шептал нежные слова любви. А я все время вспоминал Злату…