Неординарный

***

Воздух на тропе, ведущей к подножию вулкана, был густым и обжигающе сухим. Вместо привычного морского бриза нас окружал запах серы и раскаленного камня. Я шел первым, постоянно держа Волю Наблюдения на взводе. Остров «Стальной Кулак» явно не был тем местом, где можно расслабляться. Микита шла позади, её обычно беззаботное лицо было серьезным. После стычки в таверне и особенно после схватки с тем молодым Морским Королем, её уверенность пошатнулась — она стала хмуриться и реже улыбаться. Что, впрочем, было неудивительно. — Эй, Алекс, — наконец нарушила она молчание. — Там, с этим… Морским Королем. Ты его одним ударом… Будто ты знал куда бить. Это сила твоего плода? Я кивнул, не оборачиваясь. — Он не умер, просто уплыл со сломанной костью. Видимо, не ожидал, что добыча будет огрызаться. Мой плод, Копи Копи но Ми, — вот что помогло. Он работает в две стадии. Сначала — анализ, глубокое сканирование. Я вижу не просто тело, а его структуру, напряжение в мышцах, старые травмы. А уже потом, если нужно, — копирование. Ведь чтобы что-то скопировать, нужно досконально понять, как оно устроено. Такова сила этого дьявольского фрукта. В тот раз мне понадобилась именно первая его способность. — Выглядело так, будто ты знал о нём всё, — заметила она, и в её голосе прозвучала нотка уважения, смешанная с легкой дрожью. — Не всё. Только то, что было важно для победы. Тропа начала сужаться, петляя между гигантскими валунами черного базальта. Вскоре мы вышли на небольшую каменную площадку, и дыхание перехватило уже не от запаха, а от вида. Прямо перед нами, в самой скале, зиял огромный проём, больше похожий на пасть древнего великана. Из него вырывался жар и слышался мерный, звенящий стук — не молота о наковальню, а чего-то более массивного и ритмичного. Это была не обычная кузница. Это была пещера-кузница, созданная самой природой, но обжитая человеком. Мы вошли внутрь. Воздух дрожал от жара. В центре пещеры пылала гигантская печь, топливом для которой, судя по всему, служила магма из недр вулкана. Рядом стояла наковальня размером с лодку. И за ней, спиной к нам, возвышалась фигура. Он был огромен, и даже при моём росте он был выше меня на добрых три головы. Мускулы, играющие на его спине, блестели в свете пламени, как отполированный гранит. В его руках был молот, который я, казалось, не поднял бы и двумя руками. Он не ковал. Он… высекал. Остриём молота он наносил точные, ювелирные удары по длинной полосе тёмного металла, лежавшей на наковальне. Каждый удар сопровождался снопом ослепительных искр и тем самым звенящим стуком. Закончив удар и, не оборачиваясь, произнёс хриплым, низким голосом, который заглушал гул печи: — Бармен «Наковальни» прислал голубка. Думал, ты не дойдёшь. У одного из засранцев его заведения до сих пор руки отходят. Я сделал шаг вперёд, игнорируя испуганный вздох Микиты у меня за спиной. — Вы мастер Гэнт? Нам нужна ваша помощь. Он наконец повернулся. Его лицо было таким же суровым, как и весь остров — покрытое шрамами и оспинами, с тяжёлым, насупленным взглядом. Его глаза, холодные и оценивающие, медленно проползли по мне, потом по Миките, и на мгновение задержались на её жёлтом платье, и в них на миг мелькнуло удивление. — Помощь, — он фыркнул, и это прозвучало как выхлоп пара. — Все хотят моей помощи. Для своих войн, для своей жажды наживы. Ты кто такой, чтобы я тратил на тебя своё время? Охотник на пиратов? Их здесь пруд пруди. Все с чистыми, как слеза, помыслами. Он отвернулся и снова занёс молот. — Уходи. Моё испытание не для таких, как ты. Внутри всё сжалось. Мы проделали такой путь… Но я не собирался сдаваться. Я активировал свой плод. Не для копирования, а для анализа. Я вгляделся в него, в его движения, в его осанку. Я искал не слабость, а… ключ. И я его увидел. Это была не физическая метка. Это было в его работе. В этих точных, выверенных ударах. Он был не просто кузнецом. Он был художником. Он вкладывал в свою работу душу, дисциплину и… невероятную, дотошную внимательность. — Я не буду просить вас сделать мне меч или доспехи, — сказал я твёрдо. Молот замер в воздухе. Гэнт снова медленно повернулся, и в его глазах впервые появился проблеск интереса. — О? И что же тебе нужно? — Знания, — выдохнул я. — Умение. Я хочу, чтобы вы научили меня видеть металл так, как видите его вы. Чтобы я мог оценить прочность корабля, найти в нём слабое звено, которое не выдержит следующего шторма. Чтобы я мог, в конце концов, починить сломанное, а не просто выбросить за борт. Мой корабль… он не самый лучший. Но он мой. И я хочу, чтобы он стал крепче. Я не лгал. Это была правда. Но это был и тест. Гэнт молчал, изучая меня. Казалось, он видел меня насквозь. — Судно у тебя и правда хлам, — проворчал он наконец. — Пахнет смертью и ромом. Но слова… слова твои не глупы. — Он бросил молот на наковальню с оглушительным грохотом. — Хочешь научиться видеть? Хорошо. Испытание простое. Он повел нас вглубь пещеры, к груде металлолома — обломкам якорей, сломанным клинкам, проржавевшим листам обшивки. — Вот твой полигон. Среди этого хлама лежат три обломка. Один — обычное железо, оно треснет при первой же серьёзной нагрузке. Второй — приличная сталь, она прослужит верой и правдой. Третий… — он усмехнулся, — третий — кусок приморского камня, выброшенный за ненадобностью. Найди их. Раздели. Покажи мне, что твои глаза видят больше, чем у обычного юнца. У тебя есть время, пока эта заготовка не остынет. — Он кивнул на раскалённый докрасна металл на наковальне. Это была проверка на то, ради чего я пришёл. Я подошёл к груде, закрыл глаза и отключил все посторонние шумы — гул печи, тяжёлое дыхание Гэнта, нервное постукивание каблучков Микиты. Я позволил способностям Копи Копи но Ми развернуться на полную. Это было похоже на настройку радиоприёмника. Я отсекал одно «эхо» за другим, погружаясь вглубь. Я не просто смотрел — я ощущал. Я искал не форму и не цвет, а внутреннюю структуру, плотность, возраст, усталость материала, миллионы микроскопических дефектов и напряжений. Железо оказалось найти проще всего — оно было пористым, неровным, его кристаллическая решётка пестрила пустотами и внутренними трещинами. Оно «звучало» для моего внутреннего датчика глухо и сипло, словно больной старик. Сталь была иной. Её «песня» была чистой, ясной и упругой. Её структура была однородной, прочной, она отзывалась на моё мысленное прикосновение уверенным, низким гудением. А приморский камень… он был другим. Совсем. Он не пел и не хрипел. Он молчал. Абсолютно. Он был похож на чёрную дыру для моих сенсоров. Абсолютно плотным, его структура была не кристаллической, а чем-то иным, почти живым и в то же время застывшим навсегда. Это было одновременно пугающее и потрясающее ощущение — наткнуться на абсолютную тишину в мире, полном шума. Я быстро отложил три куска в стороны. — Железо. Сталь. Приморский камень. Гэнт, стоявший у горна, молча наблюдал. Его лицо ничего не выражало. — И как ты их нашёл? — спросил он через мгновение. — Я их услышал, — честно ответил я. — Железо хрипит. Сталь поёт. Камень… молчит. «Не говорить же ему, что я сжульничал», — мелькнула у меня в голове мысль. Мастер Гэнт долго смотрел на меня, а потом медленно, по-настоящему, кивнул. — Ладно. Прошёл. — Он подошёл и взял в руки кусок приморского камня. — Редкий дар. Видеть суть. Многие мастера годами учатся такому. — Он на мгновение замолчал, глядя на камень, и в его глазах мелькнула тень. — Знаешь, один мой старый знакомый… тоже умел видеть суть. Видел её слишком хорошо. И от этого сошёл с ума. — Знакомый? — спросила Микита, робко вмешавшись в разговор. — Зеф. Бывший адмирал. — Гэнт бросил камень обратно в кучу. — У него была семья. А потом пираты с каким-то дьявольским плодом всё у него отняли. Теперь он одержим лишь местью. Ищет силу, чтобы стереть всех пиратов с лица мира. — Он мрачно посмотрел на меня. — Жажда мести — плохое топливо для кузнеца. И для человека. Она выжигает всё нутро, оставляя лишь пустую оболочку. Жаль… его дочь. Кала. Хорошая девушка. Не пошла в отца. А теперь обречена идти за ним в пропасть. — Может, не обречена? — тихо сказал я. — Если кто-то предложит ей другой путь. Он хмыкнул. — Мечтатель. Попробуй. Только смотри, сам не сгори. — Он махнул рукой, явно считая разговор оконченным. — А теперь по делу. Ты прошёл испытание. Что хочешь? Я могу залатать твой побитый кораблик. Или… — он прищурился, — могу научить тебя основам. Не как махать молотом. А как искать слабину. Как усиливать слабое. Чувствовать материал. Не только в металле. В мире. В людях. Ответ был очевиден. — Учите, — сказал я без колебаний. — Корабль может подождать. Впервые за всё время углы губ Гэнта дрогнули в подобии улыбки. — Умный выбор. Приступаем завтра на рассвете. А сейчас… — он кивнул в сторону пристроившейся в тени Микиты, — займись своим коком. От запаха её страха у меня печь гаснет. Непорядок. Я обернулся. Девушка действительно выглядела бледной и подавленной. Но в её глазах, устремлённых на меня, горела не только тревога, но и решимость. Первый шаг был сделан. Теперь предстояло не оступиться на новом пути.