Неординарный

***

Ночь на острове Батерилла была необычайно светлой. Молочный свет заливал крыши домов, но в воздухе висела незримая тяжесть. Сегодня не просто очередной день. Сегодня — прощание. Я с моим коком стояли на причале рядом с нашим, пока ещё пиратским, кораблем. Мы никому не говорили о точном времени отплытия, но на берегу, словно почувствовав это, собралась половина деревни. Не толпа — а именно те, кому я за эти годы хоть чем-то помог: старик, чей забор я чинил; бабушки, которым носил воду; дети, с которыми иногда играл. Их лица были серьезными, а в руках они сжимали узелки с провизией, самодельные амулеты и просто добрые пожелания. — Неужто уплываешь, кормилец? — крикнул кто-то из толпы. — А кто нам теперь заборы латать будет? — Наймёте кого-нибудь попроворнее! — парировал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — А я… я просто уплываю ненадолго. Основательно корабль обновить нужно, вот и еду к знающему мастеру. Обязательно вернусь! Я лгал, конечно. И они это понимали, но осуждения в глазах не видел. В их глазах читалась не только грусть, но и гордость. Их мальчик, вырос в того, кто бросил вызов целой пиратской команде. И теперь его путь лежал дальше, в большой мир. Но главное прощание ждало впереди. Михоко стояла чуть в стороне, её фигура была прямой и непоколебимой, как скала. Я подошёл к ней. — Мам… — начал я, но слова застряли в горле. Она не дала мне договорить, резко притянув к себе в объятия. Это были не те удушающие «обнимашки», что я помнил с детства, а чувственные, но крепкие объятия матери, которая провожает своего единственного сына в долгое путешествие. — Всё, чему я могла научить, ты уже знаешь, — её голос прозвучал тихо и чётко, только для меня. — Силу ты приобрёл, умение — тоже. Теперь учись сам. Слушай море, слушай своё сердце, свою интуицию. Доверяй друзьям, но не подпускай близко незнакомцев. И помни: ты уплываешь не потому, что убегаешь. Ты уплываешь, чтобы стать сильнее. Чтобы, когда вернёшься, никто и никогда не смог диктовать тебе условия. Ни пираты, ни Дозор, ни…эти в костюмах. Она отпустила меня и посмотрела прямо в глаза. В её взгляде не было и капли слабости. Только стальная решимость и безграничная вера. — Возвращайся героем, сынок. Или не возвращайся вообще. Это прозвучало не как проклятие, а как напутствие. Она отпускала его в свободный полёт, без страховки. — Обещаю, — выдохнул я. Повернувшись, я увидел, что Микита уже на борту. Она смотрела на эту сцену, и на её глазах блестели слёзы. Я прыгнул на палубу и взялся за штурвал. — Отдай швартовы! — скомандовал я, и мои слова прозвучали громче, чем я ожидал. Корабль, скрипя, начал движение. С берега донёсся крик: «Возвращайся, Алекс!» Его подхватили другие. Мы не убегали. Мы отправлялись в плавание. Наш путь лежал к острову «Стальной Кулак», но мы оба понимали — это только первая остановка в долгом, долгом путешествии. Рассвет застал нас уже на борту. Пиратский корабль, ещё пахнущий кровью и ромом, скрипел мачтами, будто нехотя покоряясь новой судьбе. Девушка, в жёлтом платье, совсем не подходящем для моря молча смотрела на удаляющийся берег, где силуэт Михоко растворялся в утренней дымке. Я положил руку на штурвал, чувствуя под пальцами шершавую древесину. Не «Тысячесолнечник», конечно, но для начала сойдёт. — Ну что, капитан? — голос моего нового кока прозвучал неуверенно, но в нём слышались весёлые нотки. — Курс на «Стальной Кулак»? — Курс на приключения, — поправил я, стараясь, чтобы это прозвучало бодрее, чем я чувствовал на самом деле. — А «Стальной Кулак» — лишь первая остановка. Первые часы прошли в напряжённой тишине. Я сверялся с картами, которые Микита раздобыла бог знает где, а она пыталась обустроить на камбузе что-то отдалённо напоминающее кухню. Моё зрение постоянно улавливало за бортом пугающие тени в глубине — огромные, полные безразличного голода. Море было не просто водой, оно было живым, дышащим миром, и мы здесь — непрошеные гости. Плыть нужно было дня три, это с попутным ветром, так что времени было навалом.

***

К вечеру небо нахмурилось. Сначала это были лишь барабанные палочки по парусам, но вскоре ветер завыл, а волны стали подниматься, словно разгневанные гиганты. — Алекс! — закричала Микита, выбегая на палубу и хватаясь за поручень. — Это что, шторм начинается?! — Похоже на то! — рявкнул я в ответ, обеими руками вцепившись в штурвал, который пытался вырваться и жить своей жизнью. — Держись крепче! Вода, холодная и солёная, хлестала в лицо. Брызги морской воды, обильно покрывали тело и палубу. Руки, прошедшие суровые тренировки, удерживали направление корабля на нужном курсе. В какой-то момент краем глаза заметил, что мой кок смотрит непрерывно в одну точку дольше пяти секунд. — Алекс, смотри! — пронзительный крик Микиты заставил меня обернуться в ту сторону, в которую она смотрела. С гребня гигантской волны на нас смотрело нечто. Длинное, змееобразное, покрытое синеватой чешуёй. Морской король? Нет, помельче, видимо ещё молодняк выплыл впервые на охоту, но от этого он не становился менее опасным. Его пасть, усеянная иглами-зубами, уже раскрывалась для атаки. Мыслей не было. Было лишь действие. Я отпустил штурвал, доверив его воле волн на секунду, и рванул вперёд. Сору. Мир поплыл. Я оказался прямо перед мордой чудовища. Его глаза, круглые и пустые, отражали моё искажённое усилием лицо. Дождь хлестал в лицо, ветер пытался сделать тело слабым, а секундный страх пытался парализовать, но я собрал всю свою волю в кулак. Вернее, в ногу. Геппо. Оттолкнувшись от воздуха, я взмыл над ним и с силой обрушил пятку ему на затылок. Раздался неприятный хруст. Чудовище взвыло и рухнуло в воду, исчезая в пенящейся бездне. Оно не погибло, нет, я это чувствовал, просто ушло, хотя это к лучшему. На его труп приплыло бы много падальщиков, а может даже и такой же молодняк. Я тяжело приземлился на палубу, переводя дыхание. Тело горело, в висках стучало. — Ты… ты его… — Микита смотрела на меня с широко раскрытыми глазами, в которых читался и ужас, и восхищение. — Просто показал, что время ужина уже прошло, — выдохнул я, улыбаясь. Через час шторм стих так же внезапно, как и начался. Нам потребовалось ещё несколько часов, чтобы привести в порядок палубу и проверить повреждения. К утру мы увидели на горизонте землю. Оказалось он нас неплохо ускорил. Остров «Стальной Кулак» полностью оправдывал своё название. Это был не зелёный тропический рай, а суровый клочок суши, состоящий из голых скал и одного-единственного вулкана, извергавшего в небо столб чёрного дыма. Узкий пролив вёл в единственную бухту, где ютился портовый посёлок. Дома были сложены из тёмного базальта, а воздух пах серой и раскалённым металлом. Пришвартовались мы под оценивающими, недружелюбными взглядами местных рыбаков. Люди здесь выглядели под стать острову — коренастые, молчаливые, со шрамами на загорелых лицах. — И где нам искать этого мастера? — спросила Микита, робко озираясь. — В таком месте он не будет сидеть в лавке на центральной площади, — предположил я. — Пойдём спросим в самой шумной таверне. Обычно там крутятся все слухи. Таверна «Раскалённая Наковальня» оказалась именно таким местом. Внутри было душно, густо и громко. Мы привлекли пару любопытных взглядов, но большинство посетителей были слишком заняты своими кружками и разговорами. Я подошёл к стойке, где могучий бородач с закатанными рукавами и фартуком, покрытым пятнами, вытирал пивные кружки. — Эй, друг, — начал я. — Мы ищем мастера Гэнта. Не подскажешь, где его найти? Бармен медленно поднял на меня взгляд. Его глаза были похожи на два куска угля. — Гэнт? — он хрипло рассмеялся. — Он никого не ждёт. Особенно щенков, которые плавают на пиратском хламе. Он кивнул в сторону окна, за которым был виден наш корабль. Усмешка сама против воли вылезла на лицо, значит, за нами уже наблюдают. — Мы не пираты, а охотники на пиратов, пришли с миром, корабль отняли у них же, свой продырявил морской король. — твёрдо сказал я. — И нам нужна его помощь. — Всем нужна его помощь, — бармен плюнул на пол. — Но Гэнт помогает только тем, кто может пройти его «испытание». А до него ещё добраться нужно. Его кузница — там, — он ткнул грязным пальцем в сторону дымящегося вулкана. — У подножия. Если дойдёте. Он многозначительно кивнул на пару дюжих мужиков, которые, словно по команде, оторвались от стойки и встали у выхода, преграждая нам путь. Их позы были развязными, а взгляды — наглыми и оценивающими, скользящими по девушке рядом со мной с неприкрытой похабностью. Один из них, широкоплечий детина с кривой ухмылкой, сплюнул себе под ноги. — Слыхал, парниша? Мастер тебя не ждёт, — просипел он. — А таких нарядных девиц тут одних по тропам не водят. Нехорошо вышло. Может, оставишь её у нас? Мы уж её… развеселим. — А я, может, не хочу, чтобы меня развлекали столь… отвратно выглядящие кавалеры? — вдруг парировала Микита, и ее голос, обычно мелодичный, зазвучал острым и ядовитым. — От вас на три метра разит дешевым ромом и глупостью. Фу. Ее слова сработали как удар хлыста. Наглые ухмылки сошли с их лиц, сменившись злобой. Я почувствовал, как ее спина выпрямляется за моей. Она не пряталась. Она вступила в бой первая. Пускай только словесный. Я не ответил. Просто медленно повернулся к ним лицом. Внутри всё закипало, усталость с дороги давала о себе знать, но снаружи — лишь лёгкая усмешка. Моя Воля наблюдения уже сканировала их: задиристая походка, грязные ноги в каких-то дырявых лаптях, масляные взгляды, кривые зубы, но дальше обычной драки не зайдут, пустые угрозы. На местных не похожи, видимо такие же как и мы, то есть не местные. Просто хотят выпустить пар, а заодно выбить несколько зубов кому-то, а заодно с девчонкой развлечься. — Дайте пройти, — сказал я тихо, глядя прямо в глаза заводиле. — А если не хотим? — тот уже не скрывался, начал откровенно скалится сделав шаг вперёд. Я не стал использовать Сору. Не стал прыгать с Геппо. Это было бы слишком для них. Я просто двинулся к выходу, как будто их не существовало. Когда задира попытался положить мне на плечо свою лапищу, моя рука молнией сжала его запястье. Не силой, а точным захватом в нервный узел. Хрустнули не кости, а его уверенность. Он взвыл не от боли, а от унижения, рука его повисла плетью, а из глаз брызнули слёзы. Отпустив его он начал баюкать свою руку, о том, чтобы и дальше преграждать нам путь и речи не было. Второй отшатнулся, уставившись на меня округлившимися глазами. Дорога была свободна. — Видишь? — бросил я через плечо бармену. — А вы говорили — не дойдём. Мы вышли из таверны под гробовую тишину, сменившую недобрые усмешки и злые взгляды в спину. — «Испытание»… — протянула Микита, которая молча шла за мной. — Начало… многообещающее. — Звучит как наше следующее приключение, — поправил я, глядя на тропу, уходившую вглубь острова, к подножию вулкана. — Ну что, кок, или же вам удобнее шеф-повар, готова к небольшой пешей прогулке? Её ответом была решительная улыбка. Мы доплыли, а это значит, что начало состоялось и впереди только ветвистая дорога приключений. Ну что, посмотрим, что там за «настоящее испытание» ждёт впереди!