Вверяю тебя ей

            После очередного шумного и выматывающего дня в гильдии Нацу возвращался домой абсолютно обессиленный и с одним только желанием — упасть в родную прохладную постель и не вставать с нее, желательно, несколько дней.             Этот день, казалось, высосал все соки до единого. Нацу не помнил, когда последний раз испытывал настолько сильную усталость. Или помнил. Кажется, тогда он был еще ребенком… впрочем, не важно. Напрягать голову лишними мыслями — а в особенности пытаться вспомнить что-то настолько туманное, как первая пьянка в гильдии — сейчас казалось изощренной пыткой.             Оказавшись на крыльце дома, Нацу подошел к своей двери и потянулся за ключом. Для этого пришлось переложить спящего на руках Хэппи. Когда он это сделал, его взгляд уткнулся в пол, и то, что он на нем увидел, заставило его удивленно моргнуть. У носков его сапог лежал белый и аккуратный запечатанный конверт, смотрящийся неестественно на фоне пыльного дерева. Кое-как подхватив его, он поискал отправителя и почувствовал, как все его тело окаменело, стоило наткнуться взглядом на искомую строчку.             «Грей Фуллбастер и Джувия Локсар».             Пожалуйста, пусть это будет приглашение на какой-нибудь пикник.             Поспешив войти в дом, первым делом Нацу отнес Хэппи в спальню и прикрыл дверь — не хотелось бы, чтобы уставший друг вскочил, услышав его, и начал донимать расспросами — а после зашел на кухню и кинул конверт на стол. Вскрывать его не было никакого желания. Хотелось наоборот, выкинуть его в мусорку или даже собственноручно сжечь, словно бы его бумага была отравлена смертельным ядом.             Умом Нацу понимал, что, скорее всего, он просто себя накручивает, но с другой стороны — что еще эти двое могли прислать? Они вместе уже долгое время и выглядели как по-настоящему счастливая молодая пара, у которой в планах купить большой совместный дом и… пожениться. Его ни капли не удивила Джувия — она мечтала создать со своим возлюбленным образцовую семью с обложки журнала как только увидела его, а вот сам Грей… в его направленном на Джувию взгляде он увидел такую нежность, которой не видел никогда, и от этого осознания становилось невыносимо больно.             Но все-таки… ему следует хотя бы посмотреть, что там. В конце концов, Грей — его лучший друг.             Взяв в руки конверт, Нацу вскрыл его и достал небольшой вкладыш.             Он не спешил читать его полностью. Одного беглого взгляда по строчкам хватило, чтобы его сердце рухнуло куда-то вниз.

───※ ·❆· ※───

            Как выяснилось, несколько дней назад не только он получил приглашение на свадьбу — тем вечером Грей и Джувия разослали всем своим ближайшим друзьям такое письмо с индивидуальным текстом. Столь сильные старания пробудили в членах гильдии нежнейшие чувства, и все сразу кинулись поздравлять помолвленных. Начались споры, кто и за что будет отвечать. Никто даже не обратил внимания на жениха и невесту, пытающихся донести до загоревшихся идеями товарищей, что они хотят организовать все сами.             Несмотря на то, что новость об их свадьбе была совсем свежей, она разлетелась по всей стране, как горячие пирожки. И правда — давняя любовная драма двух именитых волшебников сильнейшей и самой скандальной гильдии Фиора наконец обрела свой счастливый конец. Новость действительно была сенсационной и практически все только и твердили, как рады за Джувию, девушку, сумевшую добиться искренней взаимности спустя столько лет безрезультатных попыток. К ним даже Джейсон из еженедельника приезжал, но ответов на каверзные вопросы не получил и был быстро выпнут за пределы гильдии, чтобы не мешал.             Дни пролетали незаметно в волнительной подготовке к свадьбе, а вместе с тем у людей возникли вопросы по поводу «второстепенных персонажей» приближающегося торжества: кем будут свидетели со сторон жениха и невесты?             Выбор Джувии оказался очевиден — она попросила Мереди, являющуюся ее самой близкой подругой еще со времен битвы на Тенрю. Благо, полученная Грехом ведьмы амнистия позволила сделать это без проблем с законом.             А вот кем будет свидетель со стороны Грея? Многие предполагали: либо Нацу — ближайший друг и соперник, либо Леон, названный брат, которого с Греем связывает учеба у одной и той же женщины.             Мнения разделились на два лагеря, но Нацу быстро перечеркнул все споры одной короткой фразой, которой вверг в шок не только интересующихся свадьбой, но и всю гильдию:             — Празднуйте без меня.             Он поступал, как настоящий эгоист, да, это так. Но он совсем не хотел чувствовать себя несправедливо преданным на празднике, где все гуляют и веселятся. Грей ни в чем ему клялся, он даже о его чертовой любви не знал!..             Нацу не хотел портить настроение другим своей болью или даже возможными слезами. Он собирался провести этот день в полном одиночестве. И, возможно, несколько последующих тоже. Ему нужно свыкнуться с мыслью, что теперь для него все действительно конечно. Хотя он даже и не пытался ничего сделать. Трус.             Оставив Хэппи в гильдии, Нацу вернулся в дом, встретивший его холодной пустотой. От этого стало еще более горько на душе, но Нацу подавил жалкое желание расплакаться, подобно маленькому потерявшемуся ребенку, и пошел искать чай.             Когда они с Лисанной были маленькими, она часто практиковалась в заварке разных чаев. Она считала это интересным занятием и даже какое-то время изучала процесс настоящей чайной церемонии, но вскоре отказалась от этой идеи, посчитав, что даже для нее она слишком занудна. Вместо этого она обучила кое-чему Нацу.             Он практически не пользовался этими навыками, считая их бесполезными и скучными. Да и чай не любил особо. Но сейчас вдруг остро захотелось выпить хоть что-то теплое, чтобы заполнить эту дыру внутри. Напиваться он не хотел, а чай… а чай вроде бы даже успокаивал его. Лисанна рассказывала, что если правильный чай правильно заварить, он поможет даже самой страшной истерике. В этом Нацу, все-таки, сильно сомневался, а Эрза говорила, что это больше самовнушение, чем успокаивающие свойства, но никто не стал говорить об этом Лисанне. Если Эрза может себя защитить, то его, посмевшего разочаровать ее сестру, Мира могла и в бараний рог скрутить.             Обнимая ладонями горячую старую кружку, Нацу предавался воспоминаниям. Сейчас он чувствовал себя слишком уязвимым и ослабленным, чтобы пытаться сопротивляться жестокому сознанию, подкидывающему картинки их совместного с Греем детства и его предстоящей свадьбы с Джувией.             Было особенно смешно вспоминать, как первые месяцы после вступления Нацу в гильдию они жаждали набить друг другу морды и метали озлобленные взгляды. Многие не понимали, откуда взялась эта взаимная и такая острая неприязнь.             А вот Нацу понимал, потому что сразу разглядел в Грее это.             Что-то было в нем… в его образе холодного и отстраненного мальчишки, в надменном взгляде и презрительных, язвительных словах… какое-то притворство. Грей пытался казаться «крутым», делая вид, что ему никто не нужен, создавал вокруг себя непробиваемую ледяную преграду, которая должна была служить ему барьером, а в итоге стала клеткой.             Отталкивая от себя возможных друзей колющими словами, он причинял боль не только другим, но еще и себе — Нацу отчетливо разглядел это в темно-синих глазах. Тоска, стыд, вина, боль и одиночество — все это смешалось во взрывоопасный коктейль, который оставалось только опрокинуть в себя, чтобы увязнуть в этом окончательно, сделать клетку по-настоящему неуязвимой.             После осознания этого, Нацу почувствовал, что эта неприязнь, почти что ненависть, начала превращаться во что-то другое, более светлое, более дружелюбное. Его отношение к Грею изменилось — стало мягким, чутким. Нацу старательно следил за своими словами, чтобы не ляпнуть лишнего, дрался уже не в полную силу — до набухающих синяков, а так, просто чтобы создать видимость.             Никто этого не заметил, кроме самого Грея. Вдруг решившего, что Нацу поступает так только потому, что считает его недостойным соперником и таким образом насмехается над ним, унижая. Эти мысли, видимо, раздражали его настолько сильно, что иногда они дрались аж до первой капли крови. После этого Эрзе надоедало наблюдать за их потасовками и она растаскивала их по разным углам и заставляла так сидеть, словно нашкодивших маленьких детей. Тогда Нацу казалось это совершенно несправедливым, а сейчас, повзрослев, он понимал — еще мало получали.             Грей… он виделся ему одиноким, страдающим от собственных действий мальчишкой, на самом деле жаждущем хоть немного теплого внимания к себе. Насколько Нацу на тот момент было известно — он потерял родителей в еще более юном возрасте, а став постарше, потерял и любимую учительницу Ур. Когда на острове Галуна подробности прошлого Грея раскрылись, Нацу действительно захотелось расплакаться от осознания, насколько же сильную боль пережил он, будучи совсем ребенком. Если Нацу просто был оставлен в одиночестве и имел слабый лучик надежды, то Грей… видел все своими глазами, пока отчаяние сжирало его изнутри.             Нацу искренне хотел помочь Грею. Он желал стать с ним чем-то большим, чем соперники. Раньше думал — друзьями, может быть, даже лучшими друзьями с элементами привычного веселого соперничества, и совсем упустил тот момент, в который все настолько сильно для него закрутилось. Когда он стал глядеть на другого парня, пусть и красивого, очарованным влюбленным взглядом, пока никого больше рядом не было? Это еще более туманное воспоминание, чем первая пьянка…             Сначала Нацу думал, что быть с Греем являлось его желанием. Иными словами, а чего еще может желать влюбленный человек, кроме как не разделить жизнь с тем, к кому неровно дышишь? Просыпаться с ним по утрам, любоваться… защищать от преследующей его боли воспоминаний… но стоило ему узнать, что Джувия, наконец, добилась своего, все сразу встало на свои места. Не отношения ему были нужны, а его счастье.             Но боль все равно присутствовала. Хоть отношения и не оказались его конечным желанием, сука ревность, рожденная от собственничества, привитого Игнилом, шептала ему на ушко, что, возможно, дело тут не чисто. Но Нацу гнал эти мысли ссаными тряпками как можно дальше, так как он прекрасно понимал, что Джувия до такого не опустится. Она желала искренней любви, которую заслуженно получила.             Почти допив чашку, Нацу едва не выронил ее из рук, когда услышал стук в дверь. Он никого не ждал и более того — попросил его не беспокоить. Это, конечно, могла быть Эрза, как всегда, движимая жаждой справедливости и чистым любопытством узнать — почему это лучший друг Грея не придет на его свадьбу… но нюх убийцы драконов сразу же опроверг эту теорию и разбил надежды Нацу.             Это был Грей. Последний человек, которого бы хотелось видеть в данный момент.             Поставив чашку на стол, Нацу понадеялся сделать вид, что его нет дома, но голос по ту сторону двери сообщил, что трюк не прокатит:             — Я видел тебя в окно! Открывай давай!             Тяжело вздохнув, Нацу нацепил на лицо маску вселенской усталости. И хотя он понимал, что Грей не отстанет от него, пока не получит ответы — или не выбьет, как посмотреть — он надеялся смягчить этот допрос своим жалким видом.             Грей без спроса ворвался внутрь дома, как только замок входной двери повернулся, Нацу ничего даже сказать не успел. Выглядел тот, мягко сказать, разозленным. Или просто раздраженным.             — И что это значит? — спросил он без лирических отступлений.             — Что именно? — включать дурака в нужный момент — вот он, его главный талант.             — Что значит твое «празднуйте без меня»?             — Ну, то и значит, — Нацу присел на стул и посмотрел на друга, который теперь выглядел больше растерянным, ежели злым.             — Почему ты не пойдешь?             — А зачем? Я не хочу испортить тебе праздник. Ты же сам говорил, что я не умею себя вести на «торжественных и важных мероприятиях» и «только позорю себя и вас», — Нацу едва сам не сморщился от того, насколько обвинительно это прозвучало.             Грей от его ответов как-то резко стушевался и теперь выглядел виноватым, что заставило Нацу удивленно поднять брови.             — Я тебя этим обидел? Ты поэтому не хочешь идти?             Нацу ничего не ответил, все еще удивленный подобной реакцией на свои слова. И пока он силился подобрать слова, чтобы хоть как-то объяснить свое нежелание идти, Грей, тихо выругавшись, отвернулся. Почесывая затылок, он пробормотал что-то очень тихо, видимо, надеясь, что его не услышат, но, как всегда, он забыл об одной важной вещи — слух у Нацу гораздо острее, чем у обычного человека, так что ему не составило труда разобрать донельзя смущенное «извини». На мгновение захотелось прикинуться глухим и заставить его повторить это слово громче, но кто знал, как он отреагирует? Ссориться или драться не хотелось, так что решение приберечь эту идею на потом показалось самым оптимальным.             — Нет, дело не в этом, — осторожно сказал Нацу. — Просто… как бы тебе сказать…             Грей рывком обернулся к нему с непонятной надеждой в глазах, заставив на мгновение вновь замереть от удивления. Что с ним сегодня такое? Или он в преддверии свадьбы решил выскочить из своего панциря и наверстывать упущенное?             — Я не хочу… ну… идти. Просто не хочу, — не сумев выдумать нормального оправдания за промежуток в несколько минут и успев пожалеть о том, что так рано открыл рот, Нацу постарался сделать свой взгляд виноватым настолько, насколько ему позволяло его никудышное актерское мастерство. — Там шумно… много людей… а мне хочется побыть одному.             Грей посмотрел на него, как на идиота, вероятнее всего, раскусив ложь в два счета.             — А еще там вкусная еда и напитки. И я взял слово с Эрзы, что в этот день она не будет останавливать наши драки.             Нацу во второй раз за вечер удивленно на него уставился.             — Серьезно?             — Да. Мой праздник — мои правила. Хотя она долго возмущалась и говорила, что мы все испортим, — Грей, похоже, был решительно настроен заставить его показаться на свадьбе.             Не имея нормальных аргументов, Нацу решил пойти на хитрость.             — Почему тебе так важно, чтобы я там был?             Грей на несколько секунд завис, а потом фыркнул.             — Ты — мой друг. Идиот, что ли?             — У тебя вся гильдия друзья. Зачем тебе именно я — непонятно, — нахмурившись, будто серьезно обдумывая свои слова, сказал Нацу. Грей же вновь несколько стушевался и выглядел еще более растерянным, чем ранее.             — Ну… — он отвел взгляд. — Они — просто друзья, а ты — лучший друг.             — У тебя есть Леон…             — Он — другое, — резко оборвал его Грей. — Даже он не знает меня настолько хорошо, как ты.             — Да неужели?.. — выгнул бровь Нацу.             — Представь себе.             Нацу замолчал. Вот уже чего, а такого откровения он действительно не ждал… и решил робко поинтересоваться:             — Тебе что, правда настолько важно мое присутствие?..             Голос Грея прозвучал печально, когда он ответил:             — Да.             Нацу крепко задумался. Ему действительно не хотелось идти на свадьбу и быть единственным расстроенным человеком, пока все остальные веселятся как могут, и смотреть на пару влюбленных голубков, но Грей своими визитом и словами очень сильно поколебал это нежелание. Теперь в приоритете было не обидеть Грея, но идти… кто ж знал, что ему это так принципиально?             — Тебе не нужно выполнять какую-то роль. Можешь быть простым гостем…             Нацу горько усмехнулся. Он был для Грея всего лишь дорогим другом, с которым ему хотелось разделить все самые важные эпизоды своей жизни, и даже понятия не имел, что в эти моменты переживает сам Нацу. И боль, и радость. Правильным решением было бы настоять на своем и остаться дома, но этот умоляющий взгляд.             — Ладно, — нацу устало вздохнул. — Уговорил.             Он поднялся со своего места, намереваясь сделать еще чаю, и только поворачиваясь, краем глаза заметил, что Грей смотрит на него с тоской.