Будущее из кармана

Пламя медленно циркулирует в крови, насыщая жизнью только что воскрешенное тело, и Юни хмурится, прижимая Пустышку Небе как можно ближе к себе. Где она? И что произошло? Виски пронзает болью, и Юни медленно осаживается прямо на пахнущую теплом землю, сжимаясь в комочек от внутренней боли, разрывающей все тело и саму душу. Последнее осознанное, собственное воспоминание заканчивалось, как она глотала безмолвные слезы, вдыхая разгоряченный, опаленный воздух, отсчитывая последние секунды. Даже если бы она каким-то чудом выжила после взрыва атомной бомбы, то вряд ли бы пережила следующие часы ожидания. — Пожалуйста, передайте остальным, чтобы не смели опускать руки, — голос дрожит, и Юни опускается на колени, в последний раз улыбаясь проекции Хранителя Тумана Вонголы, дрожащей в разгоряченном воздухе подобно зыби в пустыне. — К-кто ты? — неуверенный голос звучит из-за дерева, и девочка разлепляет слипшиеся от слез глаза, наблюдая за одновременно любопытной и испуганной мордашкой, так пугающе похоже на неё саму. Юни молчит, с облегчением не замечая родного значка на чужой щеке, и тихо икает, вытирая влагу с мокрых щек, с каким-то отчаянием замечая, насколько маленькие теперь у неё руки. — Ты разве не замечаешь, насколько она сама испугана, Венди? — недовольный голос ребенка раздается с той же стороны, и Юни замирает на месте, видя перед собой… маленькую беленькую кошечку. Говорящую. С крыльями. — П-прости! — пищит Венди, и Джиглио Неро ничего не остается, кроме как хихикнуть про себя, мягко улыбнувшись: — Ничего страшного, — в горле пересохло, и Юни замолкает от одного только звука своего непривычно высокого голоса, продолжая наблюдать, как её спасители? наблюдатели? переглядываются, безмолвно беседуя друг с другом. — Давай я помогу! — девочка замечает её неловкие попытки встать, и опасливо подходит ближе к ней, все же искренне протягивает руку. — Спасибо, — Юни неловко, чертовски неловко, но она лишь улыбается, принимая помощь от девочки, посвященной ветру, краем уха слушая, где же она оказалась. Оказалось, её новые знакомые — девочка-целитель Венди Марвелл, и её подруга, Шарли — члены маленькой гильдии Кошкин Хвост в лесу. И сейчас её ведут к их мастеру Роубаулу. Юни останавливается, растерянно смотря, как иллюзии живут своей жизнью, и беспомощно посматривает на своих спутников, не замечающих ничего странного. Как будто… это в порядке вещей. Хотя, не ей говорить, что является нормой, а что нет, — пожимает плечами про себя её внутреннее я, усмехаясь, и она лишь аккуратно смотрит по сторонам, подмечая про себя аккуратность и мастерство их сотворившего. Кто бы это не сделал — он чертов гений. Венди растерянно оборачивается, улыбаясь остальным, и что-то спрашивает, поглядывая на новенькую. Юни чувствует, как что-то тянет её внутрь, и все же решается зайти внутрь. Зная, что её ждут. Взгляд мертвеца, уже ожидающего её на своем месте, так был похож на взгляд древнего Шамана, что Юни растерялась на секунду, остановившись на порожке здания гильдии. — Здравствуйте, мастер Роубаул, — девочка улыбается, ощущая, как огонь внутри мягко осел пушистыми хлопьями, и неуклюже кланяется стражу, вызывающему уважение от одного только ощущения силы, стелющейся вокруг. — Здравствуй, юная волшебница, — звучит в ответ, и Юни облегченно улыбается, позволяя Пустышке ярко засветиться, ослепляя на долю секунды. Она на месте. — Зовите меня шаманкой, пожалуйста, — она садится на расстеленный ковер, расшитый прямыми узорами, и снимает шапку, улыбаясь, — Так привычнее.

***

— Способна менять местами свет и тьму… — Юни задумчиво кусает губы, перелистывая старую, пыльную книгу, и откладывает её тоже, закрывая уставшие глаза. Возможно ли поменять жизнь и смерть местами тоже? Как рассказала сама Венди, оказавшейся Небесной Убийцей Драконов, её Пустышка была передана ещё два года назад Джераром, мальчиком, приведшим её в гильдию, и безызвестно пропавшим. Сам путешественник-потеряшка тоже не знал, зачем ему этот Камень — просто одна знакомая отдала его в знак благодарности. Вот черт, — звучит в голове, и Юни тянется рукой к пульсирующим вискам, стараясь облегчить боль. Слишком много вопросов — и слишком мало ответов. Почему сейчас 781 год? Где остальные пустышки/кольца Вонголы или же Маре? Что случилось с другими людьми? Или же это другая вселенная? Тогда, откуда здесь её Пустышка Неба? И каким образом она сумела «воскреситься» сама? — Юни, все в порядке? — звучит взволнованный голосок из-за двери, и Юни спешно встает, подходя ближе и откидывая ковер, улыбаясь: — Да, просто задумалась. Сегодня наша очередь сторожить прыгающих овечек, верно? — Марвелл стоит, в нетерпении притопывая на месте, и Джиглио Неро мягко смеется, поднимая легкую сумку и перекидывая лямку через плечо: — Волнуешься? — А? Ну, немного, — девочка немного тушуется, и Юни подходит ближе и аккуратно треплет ту по голове, передавая мягкий импульс Пламени: — Не переживай, все будет хорошо. Не думаю, что это будет трудно. Как рассказал мастер Роубаул, их гильдия, по официальной версии, является потомками Нирвитов, коим сам мастер и является, и одно из их главных занятий — это охрана Нирваны. Хотя, чтобы не вызывать подозрений у их «настоящих» согильдийцев, коими являются Венди и Шарли, большая часть участников занимается работой с тканью. Саму Юни такая работа привлекала больше — когда руки двигаются сами, вышивая узоры или же расписывая их на вещах, эти простые на первый взгляд действия вызывали целую бурю восторга внутри, вспыхивая яркими красками в душе. В эти моменты Юни казалось, что остальные тоже могли чувствовать то же самое, что и она, неуверенно отзываясь на яркие эмоции. Но это были лишь догадки. Во снах она всегда стояла одна на глади моря, ощущая, как мерзнет тело от несуществующего ветра. Мягкий фырк заставил поднять голову, и Юни удивленно ловит руками упавшую с небес белую ткань собственного плаща, недоуменно смотря на Шарли, тут же отвернувшуюся от неё и стремительно улетевшую вперед: — Магна сказала, что сегодня будет прохладнее, чем обычно. Венди не стоит тратить силы ради одной простуды. — Шарли, это же невежливо! — малышка возмущенно пищит, стараясь одновременно и поспеть за своей подругой, и не обидеть новенькую, на что Юни мягко улыбается, застегивая плащ на плече: — Шарли-чан права. Прости, если вызываю беспокойство, — и мягко засмеялась, видя, как кошечка дернула хвостом толи от смущения, то ли от раздражения. С Венди они довольно быстро нашли общий язык — если самой Марвелл было сначала неуютно с незнакомой девочкой, буквально возникнувшей из Пламени пустышки, то Юни просто была. ошеломлена и растеряна, стараясь как можно быстрее изучить все те крохи информации, попадающие к ней в руки. Средневековье, причудливо переплетенное с миром магии. Полуостров Ишгар, на котором и расположено королевство Фиор. А ещё драконы, маги, колдуны, боги… И их убийцы. Шарли же постаралась вывести Джиглио Неро из этого выпивающего силы транса, растормошив новыми для девочки обязанностями: — Я знаю, что ты хочешь узнать о своей семье и что происходит, но сейчас это будет тебе во вред, — буквально заставив выйти из полутемной комнаты, хранящей знания последнего нирвита и начать работать с другими жителями, выбивая из головы лишние мысли. И давая новый глоток воздуха. Сколько бы ей не было отведено, она пройдёт этот путь с поднятой головой. — Значит, Грандина научила пользоваться тебя заклинаниями? — девочка свободно выводит плетения букв, стараясь вспомнить каждую мелочь, и недовольно ежится под порывом ветра, пришедшего из темного леса. Венди мягко кивает, наблюдая, как её подруга выводит незнакомый пока язык: — Она же научила меня всему, что я знаю, — и мягко указывает на ошибки, краснея от внимательного взгляда в свою сторону. Юни лишь улыбается, зачеркивая те и вновь переводит взор на Небесную Убийцу Драконов, раздумывая. Можно ли избежать второго появления Нирваны? Девочка поднимает голову, рассматривая яркое Солнце, и облокачивается спиной о теплый ствол, протягивая руку вверх: — Что бы вы сделали, если бы хотели… найти своих товарищей? — молчание затягивается, и Юни смущенно вскакивает с места, пряча лицо и скидывая свои корявые записи с колен и устремляясь вглубь леса, игнорируя беспокойные крики друзей. Глупо, как же глупо… Темный туман мгновенно вырастает из-под земли, и Юни спотыкается, останавливаясь от чувства отчаяния, буквально пропитавшего землю вокруг. Так же ощущалось Пламя Отчаяния в их последнюю Битву. — Ты все же дошла сюда, — Юни вздрагивает, отвлекаясь от тьмы впереди, и сжимает Пустышку в руке, замечая Роубаула, как будто возникшего из неоткуда — Венди и Шарли сильно перепугались. — Простите, — она неловко улыбается, поправляя синие пряди, и начинает накручивать их ещё сильнее, сбивчиво объясняя, — Я просто… испугалась. А как прибежала, даже сама не поняла. Тишина. Юни сглатывает, оборачиваясь, и наконец отпускает прядь волос, чтобы коснуться зеленоватого светлячка, чьи близнецы окружали фигуру последнего Хранителя. И Юни опять неловко, что она заставила кого-то волноваться. Боже, почему она опять не умеет нормально продумывать, свои действия, а? Словно услышав её мысли, мастер Роубаул довольно улыбается, ободряюще похлопав по плечу, и Юни позволяет себя увести подальше от границы «зла и света», занимаемая одним единственным светлячком. — Позволишь старику личный вопрос? — Юни кивает, с сожалением смотря на исчезающие прямо перед носом частички эфира, и замирает, — Почему именно шаманка? Джиглио Неро усмехается горько, в последний раз бросая взгляд на остаточные эманации от колдовства Нирваны, и старается собрать мысли-осколки, всё же выдавливая из себя: — Можно я расскажу вечером? — М? Конечно. Когда её обнимает заплаканная Венди, у Юни становится гадко на душе — и она чуть ли не плачет в ответ, крепче сжимая ту в объятиях, посылая извиняющий взгляд Шарли. Та лишь обреченно вздыхает, опускаясь на голову своей подруге, и они молчат уже вместе. Ночь мягким ковром опускается на лес, зажигается большой костер перед маленьким зданием их скромной Гильдии, и Юни выходит вперед, привлекая внимание. — В качестве извинений, я хотела бы рассказать сказку, которую давно слышала, — она опускается на табуретку, прислушиваясь к неясным ощущениям, и кивает себе, начиная. — Когда-то давно, существовала раса разумных существ, созданных из самой сути мира. Они называли это Равновесием, себя — шаманами, хранящими его воплощение, заключённое в семи камнях. Жили они долго, намного дольше людей, владея собственной Волей, которую звали Пламенем, — языки огня завораживали, танцуя в неровном свете, и Юни расслабляется, рассматривая звездное Небо над головой. — Однако неизвестная болезнь начала убивать одного шамана за другим, привнося смятение в их души. Пятеро осталось их, и не хватало уже сил поддерживать им то, что так ревностно оберегали на протяжении многих веков. И решили они «занять силу» у тех, от кого охраняли свои секреты — людей, — она замолкает, закрывая глаза, и сдерживает комок в горле, редкими вдохами стараясь урвать кусочек спокойствия. Мы же так старались избавиться от Проклятия, жертвуя своими связями и телами. Неужели все напрасно? — Тело человека не могло выдержать всей той силы, что когда-то были одарены Шаманы — и появилось проклятие, превращающее Сильнейших своего поколения в младенцев, и делающих носителей неотделимыми от осколков камней. Только вот, продолжили умирать шаманы, и последние двое решились на следующий шаг — остатки камней Равновесия снова поделили на две части и перековали в Кольца, отдавая те в руки людей. — А что же было дальше? — возгласы и перешептывания медленно заполняют поляну, и Юни таинственно улыбается, вставая и в последний раз прислушиваясь к треску поленьев: — А как вы думаете? Тихое сопение раздается над головой, вырывая из зыби сна, и Юни медленно моргает, приподнимаясь с постели: — Венди? Что прои- — Ты была одной из Проклятых? — волнение прекрасно слышится в чужом голосе, и Юни привстает с постели, вздыхая, — Почему ты сразу не сказала, я бы могла- — Тихо, Венди, — Юни вздыхает, подтягивая к себе колени, и хлопает рядом с собой, пододвигаясь и позволяя подруге сесть рядом, — Дело в том, что… Что именно? Что ты можешь воскресить Аркобалено, только приняв проклятие? А с чего ты уверена, что остальные пустышки и кольца не повредились? Что у тебя все получится? Юни кусает губу, отрезвляя себя болью, и продолжает чуть глуше, ощущая чужую руку на плече: -…что я могу найти своих друзей, только когда я проклята. Эта Пустышка, — она поднимает розовую ленту, и Пламя Неба ласково мигает внутри, переливаясь оранжевым светом, — она как сигнальный маяк для всех нас. Благодаря ней я смогу узнать, где остальные, и помочь им. — Ты… уверена в своём решении? — Честно, нет, — она скованно пожимает плечами, не рассеивая чужие надежды, — Но я думаю, что у меня все получится, — Юни снова улыбается, беря одеяло в руки и накидывая то на Венди, тихо смеясь на испуганный писк Марвелл. — Вы чего так расшумелись, ночь же, — раздается недовольное ворчание Шарли, и Юни улыбается, кивая: — Прости. Тогда, почему бы нам не устроить ночевку? Она не сможет жить просто так, не узнав, что это просто бесполезно. По-другому и не может быть.

***

— Итак, единственное, что ты знаешь точно, что твоя стихия — пламя, верно? — Пламя Неба, — мягко поправляет Юни ворчливую ещё с самого утра Шарли, аккуратно усаживаясь в позу лотоса, и чуть заминается, прежде чем попросить, — Если вы увидите, что со мной что-то не так, то, пожалуйста, сначала дождитесь, пока Пламя Посмертной Воли полностью исчезнет с поля зрения. Я не хочу навредить вам, — и, дождавшись несмелого кивка Марвелл, улыбается, прежде чем полностью погрузиться в себя. Гармония для Юни — бесконечность, отражающаяся в Море, ведь она ещё одна гладь космоса. Юни растворяется в своём Пламени — ярким, ослепляющим, и удивлённо открывает глаза, чувствуя мягкое прикосновение к щеке. Маленькие черные глазки смотрели на свою владелицу, и Юни задумчиво наклоняет голову, ощущая, как Воля мягко переливается из Пустышки в тело рыжей белочки, мягкими искрами оседая на коже и шерстке животного. — Вау, — слышится пораженный выдох сзади, и девочка заставляет оторваться себя от неожиданной эйфории, переводя взгляд на наблюдателей. — Познакомьтесь, это Космо — мое животное-компаньон. Она может сделать щит из запасенного Пламени, — белочка быстро перебегает на руку, стараясь не ущипнуть владелицу, и Юни тихо хихикает, замечая, как удивленно дергается девочка, чувствуя, как что-то прокралось по её телу, — а ещё она очень любопытная. И ты ей понравилась. — Это так чудесно! — Венди хихикает, прикрывая глаз от мазнувшего по щеке рыжеватому хвосту, и Юни довольно улыбается, ощущая, как маленькое тельце забирается на её макушку, устраиваясь в синих волосах. — Главное, чтобы она не устроила дупло в моей шапке, — предчувствие мягко щекочет нервы, напоминая о себе, и Юни делает зарубку на память. Выбрасывать запасы одной пытливой белочки было черевато неприятными последствиями. — И чем кормить это чудо? — задает рациональный вопрос Шарли, продолжая буравить глазами невозмутимо устроившееся в волосах чудо (вище), и они обе переглядываются, задумываясь. Юни кусает губы, прежде чем начать неуверенно перечислять: — Белкам можно разные свежие орешки, фрукты. Кажется, ещё морковку и зеленые овощи, — голос превращается в бурчание, и Юни уже сама задумчиво смотрит на Шарли, прикидывая в голове, а что ей можно будет есть. Хотя стоп. — Она вообще что-нибудь действительно ест? — и поясняет в ответ на вопросительные взгляды, — Она же создана полностью из моего Пламени. Вообще. По идее, ей должно быть достаточно одной только Посмертной Воли. — Значит, сегодня и узнаем, — Венди протягивает руку, помогая встать, и Юни улыбается, стараясь особо не качать головой. Теперь, ей нужно попробовать использовать Пламя своими руками без проводника, и умудриться не получить особо сильные ожоги. Но этим она может заняться и попозже, верно? Нет, неверно, — отвечает тело, поднимая температуру до позволенного максимума рано утром, и Юни выскакивает из ставшей жаркой комнаты на прохладный воздух, стараясь остудить тело. — Не это ли называется кармой? — Юни риторически жалуется сонной белочке и досадно вздыхает, ощущая, как Воля недовольно гудит, стараясь словно расплавить тонкий слой кожи, и устремляется в лес подальше от поселения. Причинить вред своей глупостью она уж точно не хотела. Лимит заканчивается уже на какой-то полянке, мигом опаляя жаром ближайшие цветки. Джиглио Неро опускается прямо на траву, воспринимая лишь кружащуюся голову, гудящую от нахлынувших чувств, и отпускает себя, понимая шестым чувством, что Космо переползла на грудную клетку, взяв Пустышку в лапки и прижав ту к себе. — Небо действительно прекрасно, — мягкий голос шепчет, успокаивая, и жар медленно утихает, возвращаясь обратно. В следующий раз, когда она проснется, то решит, что она все сможет. Ведь Пламя — это чистая квинтэссенция уверенности своего носителя. Мягкие огоньки под веками продолжали весело мигать, обещая дождаться.