Будущее из кармана

— Не ставьте меня в ряд с этим кошаком! — возмущенно шипит Шарли, распушив белый хвост, и Юни тихо посмеивается, с облегчением замечая, как восторженно блестят глаза Марвелл, старающейся заметить всё и сразу. — Юни-чан! А какая у тебя магия? — мягко спрашивает Мираджейн Штраус, безмятежно улыбаясь под ликующий шум гильдий, празднующей появление новых членов, и девочка смущенно улыбается в ответ, чуть поерзав на месте: — Пламя Посмертной Воли, — рядом тут же оказывается стакан с соком, возникнувший словно по волшебству, и девочка наблюдает за оранжевой мякотью, прежде чем берет тот в руки. — Никогда о таком не слышала, — Юни отпивает, с радостью ощущая знакомый вкус апельсинов, и благодарно улыбается слушательнице, задумываясь: — Чаще всего человек сожалеет на грани смерти. О том, что мог бы сделать, о том, что больше никогда не увидит или не услышит, — девочка коротко усмехается, отставляя стакан, и начинает задумчиво водить пальцем по краю стакана, вспоминая всё то, что когда-то обсуждала с друзьями, — И из этой решимости изменить факт своей смерти, рождается Пламя. Вопрос, как же появилась посмертная Воля, долгие годы волновал его обладателей. Как же так? Что же должно было произойти, чтобы люди могли обманывать собственную смерть? Кавахира-сан же лишь загадочно улыбался, сверкая неизменными очками, и переводил стрелки на них самих, спрашивая их маленькую команду небес, состоящей из Тсуны, самой Юни и Бьякурана, что они сами думают об этом. Что-то внутри кольнуло, и Юни замолкает, теряя все своё настроение разом. Но она же сильная, верно? Юни продолжает улыбаться, решая больше не развивать эту тему, и заминается на секунду, прежде чем спросить: — Извините пожалуйста, а где можно найти библиотеку? Хотелось бы больше найти, были ли ещё обладатели подобной магии. — Хорошая цель, — ей благожелательно улыбаются, зовя жестом за собой, и Юни тихо встает, бросая взгляд на зачарованных атмосферой гильдии друзей, и улыбнулась, устремляясь к незаметному на первый взгляд проходу вниз. — Вау, — Юни восхищенно оборачивается вокруг своей оси, стараясь охватить взглядом все разнообразие книг, и мягко хлопает в ладоши, привычно кланяясь в качестве благодарности, — Спасибо огромное. — Ну что же ты, мы же согильдийцы, — мягко напоминают ей, нежно потрепав по голове, и Юни смущенно улыбается, выслушивая короткое объяснение, что и как искать. Её оставляют одну, и девочка медленно проходит рядом с высоченными стеллажами, задумчиво проводя по корешкам книг, останавливаясь с каждым названием. Юни вздыхает, мрачно прикидывая будущий фронт работ, и берет первую книгу, чтобы начать складывать приличную горку для разбора. Да, мастер Роубаул был прекрасным собеседником и умел рассказывать все древние легенды своего народа, но это было так давно… Юни останавливается на секунду перед «Историей Ишгара», и, поколебавшись, берёт её тоже, отставляя рядом со сборником преданий. Юни хочет знать все, что ей только может понадобиться для будущего. Но иногда… она может перебарщивать. Девочка с нарастающим ужасом смотрит на неустойчивые стопки книг, и раздумывает секунды-две, прежде чем снова подняться наверх, чтобы попросить у Штраусс-старшей листок бумаги и карандаш. На удивление, ей спокойно дали все перечисленное, и заинтересованно спросили, не нужно ли чего ещё. Юни недолго думает, прежде чем робко спросить, а можно ли откладывать книги или же брать с собой. — К сожалению, нет. Но если хочешь, можешь задерживаться здесь допоздна, — её быстро оглядывают, задерживаясь на примечательной тату на щеке, и заговорщицки подмигивают, — Я никому не скажу. Джиглио Неро смеется, чувствуя, как что-то лопается внутри, словно высвобождая все волнение, накопленное за последние дня два. Ей действительно было тепло и уютно. Как под рукой у матери. Всё закружилось-завертелось, словно язычки Пламени на ветру, и уже пролетело дня два-три. Они вместе с Венди и Шарли заселились в Холмах Фей, окруженные многими девушками, готовыми помочь с любыми вопросами, словно старшие сестры. Юни было очень неловко, когда она, вернувшаяся со своего первого взятого задания на сбор ягод, была окружена мгновенной заботой. Впрочем, и Венди с Шарли, решившая пойти вместе с ней (ведь втроём не так страшно), тоже. Всё напоминало ей семью. Где Дейзи плел всем замечательные венки, где Тозару вместе с Блюбель придумывали «наиковарнейшие» планы по тому, как вытащить братишку Гамму вместе с Бьякураном и Юни из этого душного кабинета… Глаза защипало, и Юни быстро опрокидывает голову, часто-часто моргая и скрывая капли слёз, тут же вытирая те рукавом. — Юни-чан, а откуда у тебя такая странная… — Татуировка? — Юни улыбается синеволосой Леви Макгарден, любезно согласившейся помочь ей с книгами, и тихо чихает от поднявшегося облачка пыли от открытого фолианта (откуда они появились?), — Сколько себя помню, она всегда была со мной. И у мамы, и у бабушки она была. Точно такая же. А ещё — это знак их личной ответственности. За всё, что сделали и не успели сделать. — Может, попробовать поискать похожие символы? — девочка замирает, переглядываясь с девушкой, и задумчиво откладывает очки быстрого чтения, с сомнением смотря на лестницу, поднимающуюся к самым высоким стеллажам. Да не, бред какой-то. — Символ мы вряд ли найдём, но вот его значение — вполне, — Макгарден с легкостью поднимается с места, и улыбается, показывая на лестницу, — Подержишь пожалуйста? — У меня есть идея получше, — Юни хлопает в ладоши, создавая перед собой уже привычную полупрозрачную платформу, и аккуратно наступает на неё, протягивая руку удивленной Леви, — Не против прокатиться с ветерком? Всё же, это решение оказалось верным — щит с легкостью выдерживал их вес, по желанию перемещая от одной полки к другой, пока они обе с энтузиазмом обсуждали то или иное обозначение в разных странах. Круг — символ небесного совершенства. Число пять обозначает союз, течение времени, а также символизирует целое, подобно кругу. — Смотри, Юни-тян, десятилучевую звезду можно считать совмещением двух пятилучевых… — И таким образом они дают предельную гармонию и завершенность, — глаза быстро проскальзывают по строчкам, и Юни показывает выпавшую строчку знакомой, хмурясь. — И в то же время сами по себе являются завершенными, — Леви вздыхает, откладывая уже ненужный том на полку, и девочка обреченно стонет, опуская лоб на очередной двутомник, замирая. Звезды всегда привлекали любопытных людей, завораживая и притягивая своими секретами. И те не оставляли шансов открыть их все, подчинив своим правилам. Вот, даже создали своеобразные порталы в мир Звёздных Духов, отличный по своим законам и даже течению времени. Колокол звенит, взывая, и Юни вздрагивает вместе с их летающей платформой, начавшей медленно наливаться оранжевым пламенем. — Ой, простите, — она довольно шустро опускает ту вниз, и задумчиво спрашивает у сверкающей глазами и радостно улыбающейся Макгарден, тут же потянувшей её на выход, — А что случилось? — Гилдартс вернулся! — её мягко подталкивают перед собой, и тут же поясняют на недоуменный взгляд, — Он сильнейший член Хвоста Феи! Тем более, он отсутствовал уже три года так, — шум оглушает своей мощностью, и Юни тоже начинает улыбаться, подхватывая радостную атмосферу вокруг, поворачивая голову к таинственно шепчущей девушке, — Говорят, что он выполнял столетнюю миссию! — Столетнюю? — кажется, недоверие на её лице было уж слишком явным, и Леви смеётся, поправляя: - Миссии SS-ранга настолько сложны, что не находилось смельчаков, кто мог бы выполнить их, — девочка кивает, принимая расклад дел, и подходит ближе к Шарли и Венди, садясь на корточки: — Здорово тут, правда? — Ага, — Венди поворачивается, складывая ладони друг к другу, и начинает взахлеб рассказывать, как именно и зачем перестраивают город. — Звучит разумно, — Джиглио Неро улыбается, вспоминая, сколько залов для тренировок было испорчено, пока стены не укрепили от Пламени. — Звучит на удивление глупо, — возражает Шарли, и Юни пожимает плечами, усмехнувшись. Почти у каждого Пламенного были свои заморочки, и бороться с ними было очень трудно и бесполезно. Всё равно решимости и упорности у каждого носителя пламени было с вагон и ещё сверху. И также было у волшебников, как можно было уже и убедиться. Юни наблюдает, как город буквально перестраивается, и едва сдерживает улыбку, вспоминая кирпичную желтую дорожку из страны Оз. Гилдартс Клайв выглядел как обычный странник с потрепанным плащом из плотной черной ткани. Но вот сила, прекрасно сдерживаемая мужчиной, шлейфом оберегала своего носителя, заставляя подсознательно ужасаться. Новость о невыполненном задании озадачила буквально всех: с чем же столкнулся Клайв, что не смог выполнить его? Только вот просьба мужчины к Нацу заставила интуицию трезвонить во все колокола, проникая тонкими иголками под кожу. Дракон. Дракон, что не побоится испепелить любой город. Юни в растерянности садится рядом с Венди, мило болтающей с Люси, и глубоко вздыхает, положив голову той на плечо. Мягкие поглаживания по голове расслабляли, и Джиглио Неро прислушивается к разговору о драконах, добавляя пару слов: — Число семь считается счастливым и магическим с давних времен. Только вот рядом семеркам лучше не стоять — они все время вступают в ссоры, — девочка замолкает, и внутри что-то щелкает, заставляя приподнять голову, — Может, попробовать отыскать в архивах, происходило ли тогда что-нибудь странное? — Странное? — Хартфилия задумывается, и покачивает головой, тут же погрустнев, — Извини, но я ничего не могу припомнить. Может, они решили заняться туризмом? Юни мягко смеется, покачивая головой, и задумчиво замолкает, наблюдая, как едва нервничающая Шарли в который раз отказывается от ухаживаний Хэппи. Юни тянет руку к голове расстроенного кота, чуть погладив того по голове, и извиняется: — Прости пожалуйста Шарли, Хэппи. В последнее время она совсем не своя. — Я не обижаюсь, — отрицает синий кот, спрыгивая со стола и устремляясь к ушедшей Шарли, крича той вслед. Юни и самой хочется отвлечься хоть чем-то, что помогло бы заглушить нескончаемый зуд на душе, и даёт свой зонт нервничающей Венди: — Я же вижу, как ты переживаешь за Шарли. А за окнами собираются тучи, — и мягко улыбается, отодвигаясь, чтобы пропустить заволновавшуюся волшебницу к выходу. Юни невольно хмурится, прогоняя синевато белую вспышку перед глазами, и спрашивает у сидящей рядом Хартфилии, как же она пользуется ключами Звездных Духов, на что та приободряется, увлекаясь описанием. — Конечно, есть и Двенадцать Знаков Зодиаков, но они довольно редкие, — девушка показывает ей ключи призыва, невольно улыбаясь при рассказе, и напряжение растаивает, отпуская. Чтобы возобновиться в следующую секунду, буквально разрывая изнутри. Юни кашляет, прижимая руки к себе, и падает на колени, задыхаясь окончательно. Потому что она не в гильдии. Она снова потерялась. Что это — кошмар её собственного сознания, или же искаженная реальность? Юни прячется в тесном переулке, натягивая капюшон на лицо, и пытается вытереть предательски текущие слёзы, рвано вдыхая сухой воздух. Зелёное небо вокруг не приносит долгожданного успокоения, и девочка хватается дрожащими пальцами за Небесную пустышку на шее, стараясь найти хоть какую-то опору. Раз вероятность, два вероятность — планеты, так далекие для людей, проносятся перед глазами, и небо в глазах девочки стекленеет, обнажая суть этого мира. Юни переводит дыхание (словно в агонии), и хрипло усмехается, стараясь не расцарапать собственные руки-ноги-тело в кровь. Она ненавидит параллельные вселенные. Особенно, когда они сами вмешиваются в чужое настоящее-будущее. И прошлое заодно. (На самом деле она просто параноик, да) Знание обжигает кровь, смешиваясь с мыслями, и девочка поправляет сбившуюся челку, снимая яркую ленту с собственной шеи. Янтарный камень с синими крапинками мягко покачивается на розовом атласе, насмешливо мигая, и Джиглио Неро прячет тот в карман платья, с усилием поднимаясь с холодного камня, и прижимается горячим лбом ещё какое-то время к стене, прежде чем отстраниться окончательно. Небо в её груди застыло, недовольно вспыхивая к венах, стараясь не засыпать окончательно. И разрушая тело ещё быстрее, словно под воздействием Нон-Тринисетте. Девочка медленно подходит к краю толпы, рассматривая голубой кристалл перед глазами, и переводит взгляд на вещавшего что-то вдохновенно Короля. И ощущает лишь жаркое дыхание Бездны, мягко обнимающей за плечи и хватающей за голову. Потому что на его руке сверкает кольцо Маре. Небес Маре. Юни больше не может выдержать — она отступает назад, стараясь заглушить собственное биение сердца, и стискивает зубы, прикусывая язык. Несколько крупинок лакримы падают вниз, течение времени ускоряется обратно, и девочка тихо уходит под ликование не знающих ровно ничего жителей, и уходит в переулки, запутывая собственный след. Правда, это не самая надежная страховка от собственной невнимательности — она врезается в кого-то, и поспешно извиняется, поднимая взгляд. И замирает истуканом, замечая знакомый кровавый отблеск, железный пирсинг, и гриву непослушных черных волос. — Гажил-сан…? — она отступает назад, уже внутренне напрягаясь, готовясь к отступлению, и выпаливает быстрее, чем стоило бы, — Кто поступил вместе со мной в гильдию? — Венди Марвелл и Шарли, — мгновенно прилетает в ответ, и Юни опять неловко вдвойне, когда глаза вновь становятся на мокром месте. Она быстро вытирает их рукавом под неловкое молчание смотрящего в другую сторону Редфокса, и начинает сбивчиво рассказывать своё появление здесь. В ответ же ей коротко инструктируют, где она находится, и коротко смеются: — Я уже успел пересечься со своим двойником, ги-хи, — широкая, задорная улыбка на чужом лице не вызывает отторжения, и Юни послушно идёт следом, плутая по каменным переулкам, — И он любезно подсказал, где можно найти наших хвостатых. — Вы собираетесь разрушить лакриму ночью? — и едва хмыкает на довольную усмешку в ответ, дожидаясь вечера. — А как они смогут тут колдовать? Я слышала, что магия тут запрещена, — Юни рассматривает скромный интерьер, качая ногами в такт часам, и испуганно шугается от громкого хлопка по лицу. — Черт, забыл, — мужчина шарит руками по карманам, разыскивая что-то, и достаёт полупрозрачный пузырек, бросая в её сторону. Юни прищуривает глаза, разглядев красные таблетки внутри, и машинально ловит ту в руки, недоуменно смотря на согильдийца. — Мистган сказал, что маги должны съесть по одной ампуле, если хотят использовать волшебство здесь, — на что девочка робко кивает, открывая пузырёк и проглатывая капсулу, после чего оставляет закрытый флакон себе, скрывая полуулыбку за ладонью на одобрительный кивок. И неуверенно улыбается, замечая розовые лучи заката за окном. Осколки вновь собираются вместе, капля по капле, и Юни снимает с трудом поставленный барьер (Пустышка подозрительно трещала, словно предупреждая), ехидно и потерянно улыбаясь новоприбывшим членам Хвоста Феи. — Рада видеть вас в добром здравии, но не в своей вселенной, — Пламя вспыхивает неровным светом, вновь ставя пластину перед летящими в неё, и Юни фыркает на раззадоривающий спич Гажила, призывающего местные органы порядка обратить своё внимание прямо на него. Нет, конечно, это звучало намного грубее и короче, но кому какая разница? Джиглио Неро коротко пытается объяснить на пальцам фигеющим Грею и Эрзе, где же они в конце концов оказались, но махает рукой на это дело, доставая злополучный допинг для магов и отдавая таблетки тем, короткой фразой завершая своё выступление: — Сначала разбираемся с противниками, а потом идём вызволять Венди, Люси и Нацу, — повторять дважды не пришлось, и Юни сдерживается, чтобы не похлопать в ладоши — вот, смотрите, какие у меня прикольные друзья. И не проклясть влияние Кольца Маре, так и зовущего единственное доступное Небо к себе. Раз, два, и вашего оружия нет. Ой, вот и нет и вашего дома, но ничего страшного — вы можете пожаловаться Королеве Искидов. Или собственному одержимому королю, она ещё не разобралась, кому тут все безоговорочно поклоняются. Хотя нет, кажется, все-таки всё понятно — воспоминания мелькают выцветшими картинками, и Юни включает звук, прослушивая запись подсознания. Тут все помешаны на магии. И лишиться её подобно медленной агонии. Нет, она не может никого осуждать тут полностью — сами Пламенные (да и волшебники) тому живое подтверждение. Нельзя отвыкнуть от того, с чем ты привык существовать рука об руку, дышать, думать, существовать, в конце концов. Но это не помешает ей дать по крайней мере ментальных подзатыльников Маре. Кольца Маре тоже были уникальными — они могли любому человеку малейший шанс на пробуждение Посмертной Воли, разжигая тусклые искры в костер, способный поддерживать часть Системы Равновесия. Но не больше. Вопрос теперь в другом — каким образом кольцо Маре оказалось здесь? То, что это кольцо из их комплекта, девочка не сомневалась — уж слишком намекающе взволновался её дар. Но осталась ли в нем душа Бьякурана? Юни прикрывает глаза, с силой сжимая пальцы рук, и открывает глаза, сосредотачивая внимание на плутающей дороге. — Тут существуют наши двойники?! — совместный возглас звучит довольно слаженно, и Юни хихикает, кивая и сворачивая от бегущих в их сторону рыцарей в узкий переулок: — Да, Хвост Феи существует и в этом мире. Но она — единственная существующая гильдия, и считается Темной по местным законам. А теперь, нам надо срочно отыскать наших запропастившихся товарищей в огромном замке, — темный вход в огромную башню не внушает доверия, и Юни вздыхает, мысленно тоскуя о пропавшей Космо. И тут же хочет побиться головой об стенку из-за собственной глупости. Пламя недоверчиво дрожит на подставленной ладони, формируя маленькое тельце, и Джиглио Неро радостно улыбается, когда белочка начинает что-то возмущенно сквирчать, перебираясь на холодный пол. — Прости меня, Космо, — и мягко проводит по рыжей спинке, передавая часть пламени, — Но нам нужна твоя помощь. Помоги пожалуйста найти наших согильдийцев. Судя по всему, как на неё взглянули, она частично всё же прощена. Но не до конца. Девочка приподнимается с колен, отряхивая посеревшую ткань на краю, наблюдая, как её питомец буквально растворяется в стене, и безмятежно улыбается взволнованным спутникам, показывая на потолок: — Примерно 110 метров вверх и 43 — вправо. Кто хорошо проламывает стены? Как оказалось, оба просто прекрасно умели это делать. Юни кашляет от поднявшейся крошки и пыли, оседающей в глотке, и поднимает искрящийся щит за ними всеми, ограждая от враждебно настроенных солдат. — Ну-ка, подожди, — её мягко отстраняют, оставляя за спиной Фуллбастера, и девочка восторженно наблюдает, как почти что мгновенно поднимается серебристая стена льда, подпирающая потолок. Следующая стена довольно легко поддается напористости членов Хвоста Феи, и Юни выбегает вперед, заслоняя мягким Пламенем лежащих Люси и Шарли с Хэппи, пока взъяренная Эрза Скарлетт сражается с собственной противоположностью. — Как вы? — она отстраняется, позволяя ледяному магу разрушить оковы девушки. — Венди… она там, — крик девочки ввинчивается в голову, нагревая кровь изнутри, и Юни тут же подхватывает уставших кошек на руки, начиная бежать в сторону крика вместе с Греем и Люси. — Ты можешь отвести Гажила к лакриме, Хэппи? — неприкрытая надежда в голосе Фуллбастера — Айя! — Подождите, пожалуйста, — она останавливается, опуская обоих иксидов на ступени, и достаёт нагревшуюся пустышку из кармана, едва царапая пальцы об острые вкрапления, и начинает неуверенно переливать Пламя, отдавая жизненную силу в чужое ослабленное тельце. Сейчас, её энергия понадобится другим, — Этого должно хватить на час-полтора активного использования магии. — Спасибо, Юни — белые крылья раскрываются, позволяя иксиду вспорхнуть, и Хэппи благодарно улыбается, устремляясь в салатовое небо. Только внутри девочка прячется в хрупкое стекло собственных надежд, ожидая. Того, что сможет увидеть своих живых друзей и семью вместе. Они врываются в помещение, похожее скорее на пыточную, и пытаются привести в чувство бессознательных Драгонослееров. Камень на шее словно тянет вниз, неотвратимо пожирая крохи спокойствия, когда Венди раскрывает им действительно безумный план короля по уничтожению лакримы и иксидов. Взрыв, который должен прогреметь над Меркурием, лишь разрушит город падающими обломками, погружая тот в больший хаос. Кто сказал, что эдоласцы безоговорочно любят своего короля? Кто сказал, что магия приносит им лишь счастье и довольство? У каждого события — две стороны, всегда отличающиеся друг от друга. Уж ей ли не знать об этом. Юни будто тонет в собственном будущем крике, захлебываясь в видении, и вскрикивает от боли в висках, сжавшихся огненным обручем от боли. — Юни, Юни! — чужие голоса сливаются в один, словно путеводная ниточка, и Джиглио Неро выныривает из подсознания, промаргивая пелену перед глазами. — Простите, я… сейчас приду в себя, — она едва дотрагивается до раскаленной пустышки, обжигая кожу пальцев, и рвано выдыхает, восстанавливая качающийся мир перед глазами. Посмертная Воля колет в груди, в руках, рассыпаясь острыми звездами, когда их группа распадается на несколько отрядов, чтобы остановить сложившуюся систему. Под веками Юни сверкали фрагменты расколовшейся Пустышки, словно битое стекло окрашивая свет в мягкий оранжевый.