Не в деньгах

      Олег был мягко говоря раздосадован тем, что не может приехать в Москву в свой очередной отпуск через полтора года. Он хотел и вроде как пообещал, подгадывал время, не поехал зимой, когда мог бы зная, что второй раз за год его не отпустят. Даже, когда оказалось, что во время очередной переброски на базу вырваться на три недели невозможно, выбил отпуск по семейным обстоятельствам под недоверчивым взглядом командира. Аж на целых четыре дня. Улететь в Россию только все равно не получилось. Военного транспорта не было, а на гражданский самолет билет купить оказалось невозможно. Ехать через границу, чтоб улететь откуда-то еще не хватило бы времени. Волкова это вогнало в уныние и тоску, заставляло упрекать себя, что не выполняет обещания. Серый оказался постоянен в своем упорстве, в нежелании сдаваться, в стремлении достичь всех возможных высот. Он, черт возьми, в самом деле закончил университет за три года! Олег хотел быть в Москве, когда Разум получит диплом. Это … ну было бы правильно. Вместо нормальной встречи с великим трудом им удается созвониться по видеосвязи через пару дней после вручения. Серега стал какой-то почти прозрачный, с мешками под глазами, еще более замотавшийся, чем раньше. Видимо учеба и работа над проектом даются вообще не легко. Олег даже шутит, что Серому надо научить свою соцсеть хотя бы кофе варить, чтоб поддерживать своего создателя. Серега на этой идее как-то напрягся, словно эта шутка вообще не шутка, а что-то крайне серьезное. Ну с чувством юмора у Разума всегда было как-то своеобразно. Не сказать, чтоб он был лишен его, но шутки у Сереги были сложные и смеялся над ними один Олег. И то не всегда без пояснений. Разговор получается не таким долгим, как хотелось бы. Олег нашел работающее интернет-кафе почти в полусотне километров от базы, но качество связи оставляет желать сильно лучшего, а время ограничено. Серега говорит, что ужасно волнуется и боится включать новости. Олег не говорит, что тут происходит на самом деле. Вероятно, в аду немного прохладнее, тише, чище и спокойнее. Но Серому об этом не говорит.Только усмехается, что журналисты любят все приукрашивать. Серый как-то рассеянно трет шею и соглашается. Просит звонить чаще. Олег не может это обещать. Боится, что получится как с отпуском или просто будет неустойчивая связь. Серый пускается в рассказ про то, что скоро интернет будет вещью такой же обыденной и доступной, как обычные телефонные звонки, и они смогут ну хотя бы так видеться почаще. Олегу это кажется некой утопией, которую раньше, чем лет через десять-пятнадцать не стоит ждать. Тут обычный-то мобильный телефон ловит далеко не везде, какой уж интернет? Серега обещает, что все исправит. И показывает пальцами ту самую латинскую V. Олег жалеет, что нельзя сделать фото. Серый такой окрыленный в этот миг, уверенный, что действительно это сделает. Следующие месяцы перемежаются редкими телефонными звонками. Только недавно было лето и уже опять весна. Олег и не заметил, как она наступила: его часть в самом пекле. Не до телефона: дважды чуть не подстрелили. В конце-концов его часть оставляют в качестве передышки в небольшом городке вместо отправки на место постоянной дислокации. Условия не райские. Тут дважды за три недели туда-обратно прошлись миротворцы и террористы, был минометный обстрел. Улицы похожи на горы мусора. Хоть трупов нет и на том спасибо. По обломкам бродят люди, надеясь найти что-то полезное или ценное в своих разрушенных домах. Олег ходит по улице с патрулем. Особой необходимости нет: террористов оттеснили уже далеко. Так что миротворцы помогают местным. Изредка разнимают стычки в очереди за водой. Но местные люди спокойные, не желающие брать в руки оружие, они напуганы происходящим, этими дикими переменами в жизни. Из разрушенного магазина хозяин выносит мусор. Обгоревшие газеты, книги и журналы. Одна обложка цепляет взгляд. Олегу даже кажется, что ему мерещится от жары. Нет, на половине недогоревшей обложки вполне узнаваемый Серый. В своей старой футболке, распахнутой куртке, с несколько натянутой улыбкой и показывающий ту самую V пальцами. Больше от журнала ничего нет кроме названия. И где искать этот «Time»? За какой хоть месяц? Уцелевшая часть надписи гласит о неком взлете. Ну вот это для Олега не новость. «Вместе» весьма быстро набрала популярность. У многих ребят из роты есть там профили. У Олег тоже. Серый сделал. Вторым. После своего. От мыслей Волкова отвлекает женщина, замотанная по самые глаза в пыльный платок. Жестами просит манит за собой. Жалобно смотрит синими, как летнее питерское небо, глазами. У Олега что-то екает в груди от этого цвета, этого взгляда. Он оглядывается на напарника,тот кивает и они идут за ней следом к руинам ее дома. Олег знает, что это его сердоболие вылезет боком, знает, что не по уставу. Но его напарник отстает на пару шагов, машет рукой, иди, мол, вперед. Местность открытая и просматривается хорошо, вокруг только гражданские. Командир сказал постараться отдохнуть. Уцелевшие местные тут настроены к миротворцам дружелюбно. Да и женщину эту Олег видел не раз крадущейся вдоль домов и так же вот дергающую кого-то за рукав. Вроде все живы. В эту неожиданную передышку, длящуюся почти два месяца, получается устроить внеочередной сеанс видеосвязи с Серым. Очень неожиданный. Олег в самом деле застал Разума врасплох. Серега сидит за столом и выглядит понуро, словно он тоже воевал. Рука у Разумовского перебинтована в районе запястья. Сам он какой-то еще более дерганный, чем был в последнее время. Волков пытается шутить, чтоб немного разрядить обстановку, не вспоминать, зачем его позвала к руинам та женщина и что было после. Серый на вопрос о том, что с его рукой отвечает как-то уклончиво и несмело, словно успокаивая: «Это… Ножом… Там не очень сильно. Даже швы не пришлось накладывать. Немного мешает работать». Олег качает головой, не спрашивая, как это вообще случилось, раз Серый не хочет говорить. Наверняка какая-то глупая история из разряда подпаленных при готовке ужина волос. Разумовский порой из-за своего хронического недосыпа бывает слишком уж неловким. Про обложку Олег тоже спрашивает. Разум говорит, что это было месяца три назад. Или больше. Он плохо запоминает журналистов. Ему вообще не очень нравится выступать на публике, но это необходимо. Разговор не сказать, чтоб не клеится, но висит какое-то напряжение. «Я хочу вернуться в Питер. Дома, говорят, и стены помогают. В Москве я не чувствую себя дома», — наконец говорит Серый. В его голосе какая-то усталость, надлом, почти депрессия. Что-то случилось? Олегу приходит в голову разные мысли. Современный мир переменчив. Удача капризна. Сегодня ты можешь быть на обложке журнала, а завтра все может полететь в тартарары. Олег может только пообещать, что обязательно приедет в этот раз, чтоб помочь с переездом. Постарается остаться как можно дольше. Серому определенно сейчас очень нужна поддержка. И они не виделись слишком долго, почти три года. Олег готов сорваться прямо сейчас, черт с ним с этим согласованием отпусков и бумажками, но через несколько дней их отправляют на зачистку еще одного такого же городка от террористов. Олег не может туда не поехать. Это приказ. Это долг перед людьми, которые не виноваты, что оказались на пути у кучки агрессивных фанатиков. Это все будет месяца на два-три. Серый слушает и кивает:"Тогда я отложу переезд до осени". Рапорт на отпуск Олег пишет сильно загодя, еще даже не будучи на базе. Он не хочет накладок. Все хотят отдыхать почаще, один Волков чудной: не стремится сбежать отсюда как от чумы. Пропустил уже не один очередной отпуск, и сержанту надо во что бы то ни стало отправить Волкова отдыхать, пока тот окончательно крышей не поехал от всей этой стрельбы. Больше здоровых на голову бойцов — меньше головной боли у их командиров. Когда Олег таки летит в Питер, в конце сентября, он уже успел пролистать последние новости. Главный офис «Вместе» в Москве закрылся. Кажется, он прав в своих опасениях. Наверное, он летит вовремя. Олег уже прикинул как быть, сколько у него накопилось денег за два года. Он ведь все это время сидел неотлучно в части, брал все миссии, какие мог, отпуску предпочитал деньги и почти ничего не тратил. Серый уже давно сказал, что больше не возьмет ни копейки, что ему хватает. У Разума вроде даже квартира хорошая появилась в Москве. Он как-то устроил Олегу видео-экскурсию, даже ванную комнату показал, похожую на зал в Эрмитаже. Не могло это все рухнуть в один день ведь? Или могло? Олег не знает, чего ждать. Он слишком давно не был дома, а Серый молчит о чем-то очень важном. В аэропорту Серега его не встречает. Олег понимает. Похоже, все вернулось к тому, с чего начиналось. Интересно, у Серого вообще все нормально? И та рана на запястье… Серега же ведь не сам? Не должен был. Разумовский, конечно, отбитый и порой импульсивный, но не до такой степени. Тревога набирает силу. Олег успокаивает сам себя, что Серый просто хандрит или распаковывает вещи. Они не созванивались перед отлетом Олега. Тот ограничился смс с номером рейса и фразой о том, что встречать не обязательно. Серому, возможно, вообще фигово. Любые неудачи здорово по нему ударяли всегда, заставляя сомневаться в себе. Если что-то случилось с его сетью, то для него это реально конец света. Волков морально готовится к тому, что Разума надо будет утешать весь отпуск, настраивать, что жизнь не остановилась, что надо придумать что-то еще. Олега кто-то хватает под локоть, когда он уже выходит из дверей Пулково, получив багаж и намереваясь сесть в автобус. «Господин Волков? Пройдемте», — Олег в первый раз видит этого мужика в костюме и реагирует как умеет. Это вообще кто? Полиция? Удостоверения этот товарищ не предъявил. Бандиты? В принципе Олег достаточно силен, чтоб отбиться от еще пары таких же без проблем. Если у Серого какие-то неприятности, то Волков припомнит как гонял обидчиков еще в детском доме. Разницы особой не будет. Главное, добраться до их комнаты в коммунальной квартире. Серега же ведь там? Где ему ещё быть? Волков сам не замечает, как заламывает руку этому типу привычным движением. Мужик в костюме тоже сильный, но не настолько. Олег уже готов прямо на месте устроить допрос, как тем террористам, которых они ловили. Сцену прерывает спешащий к ним со стоянки человек в темных очках не по погоде. Олег вглядывается. Серый прям "гений" маскировки. Черные очки и бейсболка, из-под которой торчат яркие волосы. Его сложно не узнать. Сзади кто-то что-то замечает, начинается какая-то суматоха, звучат слова про то, что надо срочно достать фотоаппарат, потому что "вон там звезда". Олег крутит головой, пытаясь понять о ком этот восхищенный гомон. Мужик в костюме сконфуженно понижает голос: " Сергей Викторович, зачем вы вышли-то?". Олегу даже кажется, что как-то обиженно. До Олега доходит, что он делает. Мужика он отпускает. Тот неловко дергает плечом, трет через пиджак пострадавшую руку. "Захотел", — обезоруживающе улыбается Серый: «Олег, ты мое сообщение что ли не получил?». Олег и телефон-то не включал после посадки еще. Неловко вышло. И с каких пор Разума вообще зовут по отчеству? Он официоз не любил никогда. Серега и этот тип в костюме уводят Олега к стоянке, где их ждет такси. Но не побитая жизнью десятка или иномарка восьмидесятых годов прошлого века. Они идут к дорогой черной машине с тонированными стеклами, стоящей чуть особняком. Они едут до Питера на такси, причем не на обычном, а на каком-то очень навороченном. Кожаный салон благоухает, водитель в перчатках. Такого Олег не видел в жизни вообще. Серега достает из кармана здоровенный телефон, что-то там в нем ищет и командует, что надо в гостиницу. Тип в костюме сидит смирно спереди и не проявляет никакой враждебности к Олегу. Серега не отрывается от телефона пока они едут. Говорит, что ищет хороший номер. Именно тогда, во время этой поездки, Олег осознает, что в Питер Разумовский вернулся не в комнату в коммуналке и с разбитыми мечтами. Он вернулся победителем. По дороге им попадается с десяток рекламных плакатов, на которых красуется: «При информационной поддержке Вместе». Это очень разные плакаты. Концерт, выставка, социальная реклама, просто реклама какого-то магазина. Олег верит и не верит. У Серого получилось. Все, как тот хотел. Серый… богат? По машине судя не бедствует. Он за три последних года буквально захватил мир. Ничего себе деловая хватка! Олег восхищен Разумом. В который раз. Только Серый опять изменился. Вроде то же лицо за темными очками, те же рыжие волосы под бейсболкой. Но… Он как-то увереннее, в тоне появились приказные нотки. Этот Сергей Разумовский Олегу Волкову не очень-то знаком. Гостиница самая лучшая во всем Питере. Они с Серым мечтали, что смогут любоваться историческим центром в любое время дня и ночи. И вот — пожалуйста. С окнами на Невский, с зеркальными стеклами, мраморным сверкающим холлом, с чертовой блестящей тележкой для багажа как из фильма, на которой армейский рюкзак Волкова смотрится нелепо и чужеродно. Олег слишком устал после перелета, от своих мыслей на тему Сереги, от отступившего волнения. У Разумовского слишком много дел, он спешит обратно на работу. Лишь напоследок, уже в номере, где их никто не видит, крепко, как-то отчаянно прижимается к Олегу. «Как же я рад, что ты вернулся!» — напоследок говорит Серега. Только тогда Олег опять узнает друга, с которым знаком большую часть жизни. Под всем этим лоском тот же прежний Серый. С Олегом тут обращаются как с самой настоящей вип-персоной и самым дорогим гостем. Это странно, непривычно после детдома и армии. Портье готов из кожи вылезти, чтоб угодить. Официант привозит то ли поздний обед, то ли ранний ужин, хотя Олег ничего не заказывал. Горничные готовы бегать хоть каждые три минуты по любой прихоти гостя. В спа спрашивают, не хочет ли господин Волков отдохнуть, расслабиться после дороги. Массаж и антистрессовая программа в любое время дня и ночи, только если он захочет. Маникюр в номере. Все, как захочется господину Волкову. В этой гостинице все знают его в лицо и по фамилии. Это даже как-то неуютно. Олег ощущает себя легкой мишенью Все пекутся об его комфорте. Кое-кто пытается, очень осторожно, правда, задавать вопросы о Сером, когда, например, тот приедет. И с такой вот формулировкой вроде: «Это большая честь, если наш ресторан посетит сам Сергей Разумовский». «Сам Сергей Разумовский». Произносить восторженным шепотом и с придыханием. Олег понятия не имеет, где вообще Серый и может ли он сюда приехать. Он сам час как проснулся и пытается отмыться и побриться по-человечески. Зарос чуть до самых глаз, пока добирался. «Ах, что же господин Волков не сказал? У нас есть парикмахерская в спа! Может прислать мастера в номер?» Олегу хочется уже спрятаться от этой услужливости. И опять этот вежливый вопрос, не посетит ли их сам Сергей Разумовский. И все же Серый приезжает поздним вечером. Уставший, измотанный и абсолютно счастливый. Он скучал, волновался, места себе не находил с тех пор, как Олег звонил в последний раз, дела еще эти бесконечные. Они ужинают вместе в ресторане к радости портье. Кажется, Разумовский сделал рекламу этому заведению покруче всех пиар-агентств вместе взятых. В голове не сходятся эти восторги, как официантка просит у Разума с ним сфотографироваться и ну… Серега, которого не особо-то любили сверстники и игнорировали девушки, который не любил тусовки и всю эту светскую жизнь, стеснялся незнакомых людей. Этот Сергей Разумовский непринужденно болтает, улыбается, фотографируется, пожалуй, даже с удовольствием. В гостинице Олег выдерживает четыре дня. Он чувствует себя неуютно на этом белоснежном постельном белье, в огромной мраморной ванной, с завтраками в постель, поданными под хромированными колпаками. Олегу не очень нравятся окна, выходящие на красивый, но шумный Невский, и это чрезмерное внимание к себе. Это непривычно, даже как-то… пугающе. Он хотел бы жить как-то проще. Их комната в коммуналке была бы привычнее и спокойнее, но это сейчас не уровень Сергея Разумовского. Даже вид из окна коридора на крыши и какое-то офисное здание из темного стекла вдалеке Олегу нравится больше. Удобная высота в случае чего. И здание далеко, без оптики не достать. Они почти не видятся с Серым в эти дни и общаются по видеосвязи через "Вместе". Господину Волкову специально прислали ноутбук, чтоб это делать. Олег не хочет доставлять хлопот, понимая, что Серому хотелось как лучше, но в итоге все же не выдерживает. Это пристальное внимание не дает спать ночами, заставляет едва ли не шарахаться ото всех. Разум предлагает Олегу перебраться в апартаменты с видом на один из каналов. Вообще он купил эту квартиру для себя, но почти не ночует там. На вопрос, где же тогда спит Разумовский, тот как-то уклончиво отвечает, что на другой стороне Невы, на Малоохтинской набережной*, недалеко от Александровского моста. Просто сейчас так удобнее и не надо время на дорогу тратить. Апартаменты в самом деле тихие, уютные, с видом на весьма спокойную набережную и совершенно необжитые. Новеханькая мебель уже в тонком слое пыли, на кухне нет продуктов, постель не застелена, хотя в доме все есть. Две спальни, расположенные рядом, обставлены вплоть до мелочей и постельного белья в шкафах каким-то дизайнером, настолько все сочетается. На кухне даже баночки для специй гармонируют со столешницами и шторами. Вся техника девственно-чистая, холодильник не включен. В гостиной провод огромного телевизора не воткнут в розетку и даже еще стянут заводским пластиковым хомутиком, словно только-только из коробки. Разумовский не бывал тут вообще, потому что путает дверь ванны и спальни, расположенные напротив. Оправдывается, что тут все дообставили только позавчера. Олегу дом нравится и это сильно воодушевляет Серого, до какой-то почти щенячьей радости. Волков ломает голову, от чего такой восторг. Спросить не получается: у Разумовского какое-то рабочее совещание до самого вечера и он спешит уйти, оставив Олега обживаться. Тут в самом деле спокойнее. Первым делом Олег проверяет окна, двери. запасной выход. Все хорошо,в случае нападения можно долго продержаться и легкой уйти. Этот отпуск похож на бесконечный праздник. Был бы, если б у Серого было побольше времени. Время на общение с Олегом он явно отрывает от чего-то важного. Телефон Разума Олегу хочется порой просто выключить и спрятать, настолько он надоел бесконечными звонками и писком сообщений «Вместе». Без Сергея Викторовича никуда, ни минуты покоя. Даже вечерами не всегда получается поболтать или поиграть, когда Серый таки приходит ночевать. Хотя у них все же получается часа два резаться в какую-то игру без звонков и наслаждаться пиццей как-то глубокой ночью. Пиццу Олег сделал им сам. Разумовский говорит, что ничего вкуснее не ел в жизни. Потом той же ночью рыдает, что боится, что у него ничего не получится, что он все провалит, где-то ошибется. И странно быстро успокаивается, сходив ванну. Выходит оттуда в приподнятом настроении, словно не он тут пятнадцать минут назад считал себя слабаком и неудачником и Олег не убеждал его, что все уже получилось, а Серый ну никак не неудачник. Еще оказывается, что на улицу Разуму выходить стоит крайне аккуратно. Они спасаются бегством через дворы, как в юности, от толпы фотографов, как-то прознавших, что Сергея Разумовского видели гуляющим на Дворцовой площади. До кучи у Серого все дни забиты работой. Олег, конечно, не отвлекает его, находит, чем заняться. Смотрит фильмы, готовит, лазит по интеренету, играет Ночами, кстати, Разумовский тоже что-то делает, если приходит ночевать. Олег слышит это характерное щелканье клавиш, когда засыпает. Разумовский за это время подчищает холодильник так, будто вернулся с голодного края. При этом Олегу кажется, что за неделю Разум конкретно так похудел. Или не кажется? Но, даже несмотря на всю свою занятость, Серый в очередной раз заводит несмелый разговор о том, что, может быть, Олегу уволиться из армии? Это ведь очень опасная работа. Волков в ответ хочет засмеяться: это тебе не офис, откуда можно просто так уволиться. И объясняет все как есть: его могут либо комиссовать по состоянию здоровья, либо перевести куда-то, либо он уйдет по возрасту на пенсию. И нет, он не может взять отпуск за свой счет, чтоб остаться тут с Серым подольше. Потому что это не гражданская работа, а военная служба, где такого понятия просто нет. Даже если он сможет разорвать контракт, то кроме потери зарплаты это не даст абсолютно ничего. Разве что перевод в какое-то место поспокойнее, когда окончится этот контракт. В запас его не сейчас не уволят. Серый с большой неохотой принимает тот факт, что Волкову придется вернуться обратно на службу на Ближний Восток. Но определенно что-то думает про себя, теребя подбородок и выбирая фарфоровый чайный сервиз. Ему нужен именно фарфоровый, обычный не подойдет. Сергей Разумовский куда жестче того Сереги, которого знает Олег. Серега был мягче. Сергей Разумовский явно не привык, что что-то не по его плану. Даже если до этого перебил все чашки на кухне. Олег не ожидал такой вот самой настоящей истерики, как будто Разум лет на двадцать помолодел. Серега по полу разве что не катался со слезами, но определенно был к этому близок. Это на взгляд Олега весьма странно. До этого они ссорились, но Разум никогда не вел себя так. Да, они могли поругаться, наорать друг на друга, а после помириться. Но Серый никогда не переходил от слез к радости за пять минут. На ночь Разумовский уходит в офис, будучи в весьма хорошем расположении духа почему-то, говорит, что на него нашло вдохновение и надо поработать. Только что в щечку на прощание не целует. Но обнимает очень крепко, как будто боится отпустить. На следующий день ранним утром курьер приносит телефон. Такой же здоровенный, как у Сереги. Тяжелый. Тоже с большим экраном. Такой только в разгрузке носить, ни в один карман не влезет. Олег долго вертит подарок, прежде чем по огромной антенне понимает, что телефон спутниковый. Видимо, Серый категорически боится потерять связь. В телефоне есть предоплаченный интернет и открытая в браузере страничка Олега Волкова во «Вместе». Серега после этого подарка пропадает на три дня, ограничившись лишь звонками, и Олег решает сходить к нему в офис, чтоб кое-что проверить. Серега еще говорил, что у него там потрясающие виды из окна, вполне сойдет за повод. Олег решает прогуляться пешком. День для питерской осени очень погожий и сухой. Пройтись будет одно удовольствие. Он минует Невский, переходит Александровский мост. И уже оттуда понимает, где именно обитает Серый. Офисное здание из темного стекла,то самое, которое он видел из окна в коридоре гостиницы, таинственно поблескивает на неярком солнце. К Сергею Разумовскому в кабинет оказывает попасть довольно проблематично. Проблема отнюдь не в сторогости доступа. Олега Волкова туда пускают, никто его не задерживает. У него, оказывается, есть право ходить по всему зданию "Вместе", где он захочет.Проблема иного плана: хозяина в кабинете нет, у него совещание, которое скоро закончится. Олега предлагают проводить,но он предпочитает сам. Озирается, пока идет по полупустым коридорам. Серега с его кедами и майками сильно отличается от всех, кого видел здесь Волков. Какие-то сплошные белые воротнички. Серьезные девушки в строгих костюмах. Лощеные мужчины в пиджаках и с галстуками. Все с какими-то папками, бумагами, телефонами, куда-то спешат. Пахнет свежей краской и новой мебелью. Кабинета Разумовского на этом этаже нет. Оказывается, надо выше, тут только можно пересесть на лифт. Зато на искомом этаже переполох и суета. Ящики, коробки, пыль, полиэтилен и пенопласт от упаковок техники, снуют рабочие с бобинами кабелей и от этого голова идет кругом. Олега провожают в пустой кабинет, где его до чертиков пугает механический женский голос, едва не заставляя прыгнуть за несобранный, еще завернутый в полиэтилен диван. Серый не говорил, что у него говорящий компьютер. Разумовский, вернувшись, смущен дальше некуда. «Я хотел тебя сюда позвать, когда все обустроят. Чтоб ты не весь этот бардак увидел, а как все будет красиво», — признается он. И все же показывает два своих главных сокровища. Олег завороженно смотрит на огромную картину на стене под стеклом, пока тоже завешенную полиэтиленом от пыли. «Рождение Венеры», которое всегда так любил Серый. Теперь это не выдранная из журнала страничка с зернистой выцветшей печатью, не сомнительного качества репродукция — точнейшая копия, повторяющая каждый мазок краски. Серый был бы рад заиметь у себя оригинал, но посчитал эгоизмом лишать всех остальных возможности любоваться этим бессмертным полотном. Олег слегка улыбается от этой ремарки. Разумовский весь в этом. Картина… в самом деле от нее невозможно оторвать глаз, настолько она завораживает. Видно массу деталей, которые не разглядеть на репродукциях. Нежные, со множеством оттенков цвета. Сама Венера почти дышит. Второе сокровище зовут Марго. Олег сначала не понимает о ком речь, пока механический голос не называет его по имени. Марго — электронная помощница, ее запустили только летом и работы над ее совершенствованием еще довольно много. Олег поражен. Серый превзошел сам себя. Марго адаптируется, учится, подстраивается под вкусы конкретного пользователя. Это все сложно воспринять, но она — компьютер — теперь может подобрать подходящий фильм, включить музыку, которая потенциально может понравиться, осмысленно ответить на вопросы или найти нужную информацию. Теперь можно только попросить. С соседней комнате монтируют новые сервера «Вместе», чтоб перевести на них информацию, которая физически хранится в Москве. Пока еще ничего толком не собрано, только ряды металлических стоек под оборудование образуют длинные извилистые коридоры. Работы не так давно начались. Как раз перед приездом Олега. Вечером у Серого еще и банкет какой-то. А еще он после приезжает к Олегу, уже успевшему задремать, и они болтают оставшуюся половину ночи. Ранним утром Разумовский отбывает обратно в офис, потому что утреннее совещание. Олег звонит ему в обед. Серега бодр и держится молодцом, как будто не он не спал уже больше суток. Предлагает вечером куда-нибудь пройтись. В ресторан. Бассейн арендовать. Тир. Парк развлечений. В клуб. Куда Олег захочет. Ночью они гуляют по центру, бродят вдоль темных каналов, по Нескучному саду, словно они опять дети. Серому это все нравится. Они заваливаются в открытое среди ночи кафе. Серега провожает Олега до квартиры на набережной и… не остается ночевать. Уходит в офис. Олегу это кажется странным. В Сером вообще много странного. Шрам этот поперек руки. Ненормальная бодрость. Перепады настроения. Слишком хороший аппетит. Олег понимает и еще кое-что: у Разума вдруг стали темными глаза. Не привычно светло-синие, как питерское небо, а реально черные. На следующий день Серый приходит спать, но не может уснуть. Срубает его только после снотворного и то часа на три, после которых он опять упархивает в свое гнездо из проводов к Марго. Олег наблюдает все пристальнее. Звонит Разумовскому в офис вечером, чтоб уточнить, когда тот ляжет. Приходит среди ночи в офис сам, но Разум отправляет его обратно на такси, говоря, что Волкову надо спать.Серега усталым при этом не выглядит, черные глазища только странно блестят. Олега эти ночные прогулки сваливают спать, а Сергей Разумовский днем еще и работает. Все ответы похожи на отговорки. Олег настаивает, чтоб Серый приходил ночевать домой, но тот всеми правдами неправдами старается это не делать. Волков специально звонит ему в офис по видео связи вечерами пару дней подряд и слышит одно и то же: «Да, да, скоро лягу. Я еще не закончил. Немного устал, но надо закончить все сегодня». Олег слышит одно и то же третий день. И третий день Разумовский, похоже, не ложится спать. По крайней мере Олег этого не видит и не слышит. Серега не приходит в свой дом на набережной, у него нет какой-то комнаты в офисе, только кабинет рядом с огромной серверной, где круглосуточно монтируют оборудование. Олег осторожно спрашивает у рабочих, не беспокоят ли они шумом начальника, на что те еще говорят, что начальник — золото, еще помогает и проверяет, все ли правильно. Вот прям ночами. Ожидаемо, что Разумовский будет носиться с переездом в новый офис. Проверять как смонтированы сервера, все ли дополнительное оборудование доставлено, тестировать что-то. Но не целые же ночи напролет! На день Марго выдает так же весьма плотный график. Вечером Сергей Разумовский посещает некоторые светские мероприятия, в основном связанные с благотворительностью. Времени для сна просто нет. Олег остается днем подольше, чтоб посмотреть, не ошибается ли он. Неугомонный Серега бегает, сверяется со списками, сидит с ногами на стуле, погруженный в свой виртуальный мир. На носу презентация, Серега планирует ее и обновление в перспективе уже совсем-совсем скоро, буквально на днях. — Серый, ты тут живой? — Олег не знает, чем себя занять. Ему нет места в этой суете. Он так уже месяц. Серега вечно занят. Олег хоть живет у него, но они практически не видятся. Общаются в основном по телефону или видеозвонкам "Вместе", которые Серому надо тестировать, прежде чем запустить. — А? Что? А, да… вот обновляю кое-что. Думаю, новые сервера потянут это лучше… — Ты вообще отдыхаешь? — Олег задает вопрос напрямую. — Ну вот, присел, — Серега улыбается как-то натянуто, нервно и глаза у него блестят странно, нездорово, словно он пьян. Зрачки расплылись почти на всю радужку. Именно поэтому у него почти всегда черные глаза. — Я — Сергей Разумовский и должен справляться со всем. В общем и справляюсь. — Серый, ты три дня не был дома, — осторожно начинает Олег. — Ну я тут, на диване сплю… — диван стоит все так же в полиэтилене, не собранный и еще сильнее покрытый пылью. На нем точно никто никогда не спал. Словно в подтверждение этих слов звучит изменившийся на более приятный голос Марго: «Сергей, вы просили напомнить вам отдохнуть, когда срок вашего бодрствования превысит семьдесят два часа». Серега выглядит испуганным, как в детском доме, когда поняли, что это он намутил со школьными компьютерами. — Марго… она… — Серый, я в армии служил и знаю, что так можно. И знаю, какие последствия. Давай сюда, — Олег вытягивает ладонь. — Что давать? — Сережа делает бровки домиком в крайнем удивлении, но Олег слишком хорошо его знает. — Таблетку, порошок или в каком оно у тебя там виде, — Волков зол на такое безрассудство. Дальше следует очень некрасивая сцена, во время которой Олег пытается найти эти загадочные таблетки, а Сергей рьяно отрицает их существование и врет о том, что бодрствовал три дня что называется на нервах.И до этого тоже. Переезд, стресс, проект. Все же очевидно. Таблетки Олег находит. У Сережи в кармане толстовки. И это точно не успокоительное и не из аптеки. Пять явно кустарных таблеток упакованы в свернутый лист бумаги. — Разум, ты вообще в своем уме?! Что это за нахрен?! — Волков даже не пытается быть спокойным. Он зол и раздражен. Он волнуется. Если понадобится, то он вправит другу мозги.По старой дружбе. — Олег, мне надо все успеть… — мямлит,оправдываясь, Серега. — Ты понимаешь, что ты делаешь? - Олег хочет верить, что Разумовский не понимает. — Не переживай. Это просто что-то вроде энергетика. К ним не привыкаешь, тут слишком маленькая доза, — это легкомыслие бесит. Да что с Серым вообще случилось?! Он в школе презирал тех, кто нюхает клей, с презрением относился к университете к пьяным сокурсникам. — Ты дебил? — Олег старается обуздать свои эмоции. Разума порой заносит, как это было с чипсами. Сейчас тоже вот занесло,только с работой. Надо говорить спокойно. Хотя бы стараться. Иначе Олег разнесет этот чертов офис и набьет Разуму морду для профилактики, если словами не дойдет. В воздухе напряжение такое, что одно неловкое движение и все вспыхнет. — Нет. Просто я не хочу подарить чужим людям все, что я делаю и остаться просто мечтателем, — Разум не шутит. Он сейчас зол.Очень зол. Он в такой тихой, огненной ярости. Когда люди не кричат, а шепчут и становятся крайне опасны. — Если б я тебя считал мечтателем, то не ушел бы служить. Серый, я за тебя переживаю вообще-то. Ты себя гробишь. Ты знаешь, что эта дрянь с твоими мозгами делает? —  Лучше я сам себя, чем меня кто-то другой! Вот это, — он показывает уже заживший шрам на руке, тот самый, охватывающий запястье почти поперек, — не от того, что я на кухне порезался. У меня уже пытались отжать бизнес… Мне руку хотели отрезать, понимаешь?! — голос повышается почти до крика. — Почему ты не сказал? — Олег поджимает губы. Он отыщет этих людей и… — А что бы ты из Афганистана с ними сделал бы?! — в голосе Разумовского разочарование. Олег пристыжен. — Но я ж Серегей Разумовский, а значит должен справляться сам. Охрану, знаешь ли нанял, пока ты ты в войнушку играл. — Я не в войнушку играл, а вообще-то старался тебе помочь! — Чем, тем что тебя не было рядом?! - о, это для Серого точно больная тема. — Серый, а как бы ты жил? — Работу нашел бы, блин! Так же как все эти годы! Как-то же я научился справляться! — Я вижу как ты справляешься. Серый, ты затеял фигню, которая того не стоит. Отложи свою презентацию, - Олег выдает единственный нормальный на его взгляд вариант. — Ты в принципе понимаешь, что говоришь, Олег?! - у Разумовского ломается голос то ли от ярости,то ли от волнения. - Я не могу. Это огромные потери. У меня контракты, инвесторы. Я не хочу терять свою прибыль. — Серый, всех денег не заработаешь, - Олег мысленно вздыхает. Разум в своем духе. Хочет все и сразу. — Не учи меня, что мне делать! У меня планы простираются несколько дальше денег. Я хочу мир лучше сделать, понимаешь? Мир! - Серый таки срывается почти на крик. - Чтоб люди читали, смотрели, образовывались. Чтоб войны прекратились, чтоб мы научились понимать и уважать друг друга! Думаешь, я просто так остановлюсь? — Серый, у тебя… — Я спра-в-ля-юсь… Отлично живу, если ты не понял. Хотя знаешь что, если тебе так нравится стрелять — то давай, вали, тебя там заждались уже! Я тут следующие года три вполне смогу и без тебя разобраться опять. И ты мне не сдался со своими моральными устоями. Дверь вон там. Марго, открой! - Серый указывает рукой на распахнутые двери кабинета. — Ты же ведь Сергей Разумовский, — Олег раздосадованно кивает. — Так что знаешь, я пожалуй, последую твоему совету и поеду обратно, раз ты тут без меня отлично живешь. Я себя на гражданке в самом деле лишним ощущаю. И возле тебя я, похоже, тоже лишний. — Олег, не уезжай! - Серого словно окатили холодной водой.Эта истеричная просьба почти приказ. И Разумовский продолжает приказывать дальше: - Уйди из армии. Уволься, - этот перепад настроения такой резкий от злости к сожалению всего на секунду. — Совсем уйди. Я… я заплачу кому надо. — Комисоваться? — Олег даже удивлен.Он не хотел уходить. Ему было самому страшно себе в этом признаваться, но он соскучился по войне,по песку и палящему солнцу, по вечному адреналину. — Со мной все в порядке, чтоб я досрочно ушел на пенсию. И после я на что по-твоему буду жить? — У меня достаточно денег, — Серега ничуть не смущен. — Серый, я взрослый мужик и не хочу сидеть у тебя на шее. За этот месяц насиделся уже аж неудобно, - Олег абсолютно честен в этом признании. — Олег, это же не так! Ты был моим самым первым инвестором. Считай, что это… дивиденды! - Серый готов, кажется, смягчиться. И — Серый, ты понимаешь, что меня просто так не отпустит никто? Это тебе не работа на гражданке, где захотел уволился и нашел другую. Даже свой контракт сейчас не смогу разорвать без потерь.... - "возможно",- думает Олег, - "получится поставить ультиматум: он останется, если Серый не будет творить всякую дичь с собой". Но Разумовский не дает ему закончить фразу, перебивает. — Поэтому тебя опять несет туда, где стреляют? — Серый из покоя и уговоров опять переходит на крик. — Олег, послушай, всех денег не заработаешь… — Серый все больше распаляется. — Я туда не из-за денег… Ты занимаешься благотворительностью, детдом отремонтировал, бомжей кормишь, всем этим фондам регулярно переводишь что-то, чтоб сделать этот мир лучше, — Олег потратил эту кучу свободного времени чтоб заполнить свои пробелы в информации о том, что делает Разум и был поражен. — А это мой способ. И я тоже не могу сидеть сложа руки. — Тогда вали к чертовой матери и не смей возвращаться! Олег поворачивается и уходит. Двери за ним бесшумно закрываются. Все вышло так зло и так глупо! Сережа ведь не этого хотел. Хотел, чтоб Олег не уезжал. Чтоб остался в их новом доме с красивым видом на канал. Чтоб все было как раньше. Разумовский в досаде бьет ладонями по столу, окна на сенсорном экране от этого начинают хаотично перемещаться. Наверх всплывает то, в котором был открыт «Капричос». Разумовский сейчас не помнит, когда он открыл эту вкладку и зачем. Наверное, в одну из тех бессонных ночей, чтоб чем-то себя занять. Картинка слисталась вверх и видна лишь последняя строчка подписи. Сергей рассеянно кивает, глядя на нее. " Я тебя, что, нанять на работу должен, чтоб ты не уезжал больше?» — грустно вздыхает он упав в дорогое кожаное кресло. Волков же ведь не уедет. Разумовский смотрит, какую из встреч вечером может отменить. Он вернется домой, извинится. Олег прав, эти проклятые таблетки совсем задурили голову, а сам он заигрался. В этой башне из стекла полно людей, восхищенных идеями Сергея Разумовского, готовых поклоняться ему и в рот смотреть. Но никто из них не скажет того, что сказал ему Олег. Он сам дурак, что прогнал единственного, кто о нем действительно переживает. Разумовскому даже будто слышится ехидный смех:"Ну ты и придурок!". Олег десять раз прав, забрав эти таблетки и устроив скандал. Сереже нельзя такое категорически. Он же читал о последствиях. Надо всего лишь продержаться еще четыре дня до презентации и открытия офиса, он объяснит Олегу, что все это временно. Они же ведь поговорят?