the wind of change

***

2

***

Еще до катаклизма, когда Венти было едва за тысячу лет, он знал, чего хочет от жизни. Он не был самым молодым, но и до Моракса, который, как казалось Богу ветра, был старше всех остальных шестерых вместе взятых (хотя, Венти никогда не был хорош в арифметике), ему было далеко. Но даже так, он уверен (это факт), что Гео Архонт оставил намного большие наследие, чем бард. Как известно, Барбатос жил скрываясь, не вмешиваясь в дела своей страны, в отличии от других Архонтов; например, Царицы, которая возглавляет организацию Фатуи, давая поручения Предвестникам; Баал, что правит страной, держа под боком Три-комиссию; даже Моракс один раз в год снисходил к своим жителям. А что Венти? Никаких забот, никаких обязанностей. Существовать в свое удовольствие — его привычная рутина. Прикрываясь своими идеалами и «бросая» свой народ на собственное попечение, Анемо Бог мог своевольничать целый день, лишь одним глазом приглядывая за детьми свободы, пока его мелодии раздаются в тавернах. Но с появлением в его жизни Кэйи, ему пришлось немного пересмотреть свои приоритеты. Тысячелетний устой рухнул в одночасье. Первые пару месяцев были самые трудные. После того, как Кэйа представился, Венти подхватил мальчика на руки (тот был слишком легким); Кэйа ахнул от неожиданности, но Венти лишь утешительно похлопал того по спине. По-хорошему его нужно было накормить, одеть и согреть. Но отсутствующая мелочь в карманах Венти явно была не согласна с этим. Его разум лихорадочно пытался придумать, что делать дальше. Деньги заработать можно, но на это требуется время, а действовать нужно незамедлительно. Решение пришло быстро, но оно было не самым лучшим. Вопреки чужому мнению и впечатлениям, Венти имел небольшую квартирку в Мондштате: она была самой дешевой и отдаленной, какую он смог найти (иногда хотелось поспать на мягкой кровати, а не на очередной толстой ветке). Он надеялся, что она в хорошем состоянии: он давно там не появлялся. Фактически, она принадлежала ему в полном объеме, и все что от него требуется это отыскать ключ в своем подпространстве. Сама квартирка не очень подходила для ребенка: она была тесной и темной, окна ее выходили на стену (когда он впервые увидел это, лишь позабавился «гениальности» планировщика), а само помещение было душным. Эти факторы и делали ее такой дешевой, что бард мог себе ее позволить. Хотя в нынешних реалиях это было самое лучшее, что Венти мог предложить. Там он бы по минимуму привел Кэйу в порядок, дав на время свою одежду. Она будет ему велика, но это всяко лучше чем то, в чем мальчик сейчас. И пока малыш будет осваиваться, Венти смог бы накопить достаточно на нормальную одежду и еду. Это определенно звучало как план. По прибытии в дом, изрядно покопавшись в поиске ключа, он положил Кэйю на маленький диван — мальчик успел задремать. Ему удалось переодеть мальчика из мокрой одежды в одну из своих рубах не разбудив его. Рубашка была ему велека, но он оставил ее как ночную сорочку, ничуть не волнуясь о том, что она помнется. Это не то что его сейчас беспокоило. Венти осмотрелся. Тут было очень грязно и пыльно, так что, вздохнув, он принялся приводить это место в порядок, стараясь сильно не шуметь. Ему предстояла долгая ночь.

***

Мальчик спал плохо, постоянно ворочаясь и морщась, но не просыпаясь. К утру у него все же поднялась температура, но это не было удивительно. Венти действительно не мог предложить врача или хотя бы каких-то лекарств, но он сделал Кэйи холодный компресс, укрыл еще одним чудом найденным одеялом и направился на поиски супа. Он вышел за город, насобирал яблок, закатников и трав. Хоть он и Бог, но ему знакомо такое состояние, как простуда и как с ней бороться. Правильная еда — ключевой шаг к быстрому выздоровлению. Как и хороший сон с теплым чаем. Чай не был проблемой: он знал, как из обычной мяты, полевых трав и цветка-сахарка сделать хороший настой. Конечно, он не был любителем травяного напитка, предпочитая ему сладкое и терпкое вино или сидр, но иногда бард мог внести в свой рацион какое то разнообразие. Но вот где раздобыть суп. У него нет мелочи, так что даже овощей он купить не сможет. Возможно, ему удастся выторговать у продавца их… Идя вдоль Спрингвейла, вдруг краем глаза он заметил небольшой огородик с редисом. Венти расплылся в пакостной улыбке. Возможно, ему сегодня удастся самому приготовить суп.

***

— Доброе утро! Ты чувствуешь себя лучше? — Венти бесцеремонно вломился в комнату, разбудив мальчика. — Т-ты кто? — Ооо, уже забыл меня? Я разочарован, я же так старался всю ночь и утро для тебя… Мальчик несколько секунд смотрела на барда, хлопая ресницами. Внезапно его глаза сузились в понимании. — М-мне жаль, я… растерялся. — Ха-ха, не переживай так, я же просто шучу. Вот, тебе нужно поесть,— он протянул ему миску овощного супа, ингредиенты которого были любезно «одолжены» у одного из жителей Спрингвейла. По крайней мере, это была не первая его кража... Мальчик с энтузиазмом взял миску, чувствуя сильный голод. Казалось, он не ел вечность. Пока он хлебал, периодически морщась, что не укрылось от глаз барда, Венти положил рядом с ним фрукты, взяв себе пару яблок. — Вот, если захочешь еще чего нибудь поживать. Я, например, люблю яблоки, — он демонстративно откусил кусочек, — они такиииее сочные! Выбирай что нравится. Я пока сделаю для тебя чай. Кэйа наблюдал за парнем в зеленом и не мог его понять. Они буквально знают друг друга меньше суток, а он ведет себя так, словно они давние друзья. Это казалось абсурдным, но он не мог жаловаться. Венти помогает ему, хотя Кэйа даже не знает почему. Может ли быть, что в этом месте все такие? — А вот и чай~, — Бард поставил кружку на стол. — Так ты не ответил на мой вопрос. Как ты себя чувствуешь? Кэйа вздрогнул и отвернулся от смущения. — Достаточно хорошо, лучше, чем вчера. - Он еще раз вздрогнул, почувствовав на лбу чужую руку. — Ммм, да, кажется температуры нет. Ты уже доел? — Венти взглянул в окно. —  Свежий воздух полезен при болезнях. Раз уж ты чувствуешь себя хорошо, не хочешь прогуляться?

***

Последующие мондштатские блюда для Кэйи пришлось выпросить. Это не первый раз, когда Венти торгуется с поварами за еду в обмен на одну из его песен. Конечно, в большинстве случаев ему отказывали, но на этот раз, когда он в очередной раз «торговался» в «Хорошем охотнике», с ним был Кэйа. Взглянув на мальчика, повар не смогла выдержать вида его голодного глаза и дала им ужин совершенно бесплатно, даже отказавшись от песни (возможно, на самом деле она была просто очень доброй или в ней проснулись материнский инстинкт, он не мог сказать наверняка). Кэйя не то чтобы был в восторге от вкуса блюд, скорее они были для него слишком непривычными и казались странными, что он сам и обозначил, когда Венти спросил, понравилось ли ему. Не то, чтобы Архонт знал, чем именно люди питаются сейчас в Каэнри’ах, и осталась ли у них вообще хоть какая-нибудь память о их традиционных блюдах (он даже не знает, были ли такие), но мальчику явно была не по вкусу мондштатская еда. Но он не переживал по этому поводу. Малыш не жаловался и спокойно ел все предложенное, явно понимая, что выбора у него нет, и это сейчас главное.

***

Кэйа быстро освоился в городе. Он не часто выходил из комнаты, так как Венти не считал, что это все еще безопасно для него, но в те разы, когда ему разрешалось это (конечно под пристальным надзором барда, но мальчик не знал об этом или, по крайней мере, не показывал, что знал), он показывал, что явно хорошо научился ориентироваться по городу. Общение с другими было чем то другим. Казалось, у мальчика была прирожденная способность вести диалог по-своему и умудрятся получить информацию с, на первый взгляд, безобидных вопросов. Они были не всегда, но все же иногда проскальзывали в его речи, чаще всего, когда Кэйа что-то не понимал или не знал. Венти не сразу это заметил, что уж говорить о обычных жителях, с которыми синеволосому удалось поговорить. Это не казалось чем-то плохим, но Венти в голове отметил, что нужно быть бдительнее с этим. В какой то момент бард понял, что сильно привязался к мальчику. Глупо с его стороны, но что то в его душе трепетало от этого осознания, и туманный образ вырисовывался на краю сознания, заставляя сердце сжаться в тоске и ностальгии.

***

Был теплый солнечный день. Поляна с гигантским деревом словно расцветала еще ярче под игривыми лучиками, а звук шелеста листьев на слабом ветру вливался в медленную мелодию лиры, нарушаемой лишь звонкими голосами. — Ой! — крикнул Кэйа, в очередной раз ошибившись с нотой и поранившись о струну. Он приложил палец к губам, в попытке остановить боль. Рядом с ним послышался смешок. — Не смейся! — он надувает губы. — Я же просто учусь! — Конечно, но за тобой так забавно наблюдать~ — припевает парень в зеленом. Рядом с ним мальчик обижено фыркает, показывая язык. — Сам то даже не тренируешься, небось такими темпами и вовсе разучишься, — жалкая попытка подколоть друга и Кэйа это знает. —Песни то еще умеешь писать? В последнее время ты этим почти не занимаешься… — Практика? Аха-ха, зачем мне это? Я и так прекрасно отыгрываю каждую мелодию. А на счет песен тебе не стоит волноваться. Скажем так, у меня сейчас небольшой творческий кризис. Думаю, даже для меня это нормально, — пожимает плечами бард. — А что, хочешь сам что нибудь написать? Кэйа откладывает лиру в сторону, задумываясь. — Мне бы этого хотелось, но я даже не представляю как… Тебе так легко это удается, вряд ли я смогу так же. — Ах-ха, друг мой, не стоит отчаиваться раньше времени. Я же обещал тебя научить, ты мой ученик, если будешь усердно учится, все сможешь. Но помни, что я все еще жду от тебя подношение за мою щедрость~  — О да, я все прекрасно помню, мой дорогой учитель, ближе к делу, — ухмыляется Кэйа. — Начинать сразу с песен не стоит, лучше начни со стихов. Подумай над тем, о чем хочешь написать. Потом стоит задуматься о стихотворном размере, проще говоря как рифма будет организованна у тебя в строках. Так же не стоит забывать о видах самих рифм. И не стоит пытаться писать пять и более строф, для начала сойдет всего одна и… — Идея? Размер? Рифма? Строфы? Я ничего не понял, если честно, — Перебил Кэйа барда, выглядя растерянно. — Упс, прости, меня занесло. Все же я занимаюсь поэзией давно и профессионально, для меня это обычные понятия. Все же тебя придется всему этому учить~. Но если все же хочешь начать пробовать сейчас, стоит начать с белого стиха, хотя, наверное, лучше с верлибра. — Венти, заметив растерянный взгляд мальчика, добавил, — это свободный стих. Без ритма и рифм. Просто можно вложить туда какой-то смысл. Пока ты учишь основные понятия, можешь практиковаться в таком стиле писать. Кто знает, может тебе понравится именно этот стиль. Кэйа полез в корман и достал от туда литок и угль. — Вот, ты можешь пока показать, как ты пишешь стихи? — Венти усмехнулся, взяв вещи, заметив, как Кэйа тоже хитро улыбается. — Что же, я попробую, но ничего не обещаю, хитрец. — И он начал писать. — Вот. — Ты закончил? Быстро ты… Дай я посмотрю! — и он выхватил листок из рук барда.

***

Средь порывистых ветров, Родился мальчик без грехов. Много было у него даров:       ᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠ Ум, отвага и любовь… И духом был не обделен. Но удел его был сочтен — Когда смертельной песней Бог        ᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠ был упоен и подчинён, Когда его проткнули небеса, Освобождая чудеса, Свободу подарил он людям, Себя запутав в путы        ᅠ ᅠᅠ ᅠᅠ ᅠ Мучительного сна.

***

— Хм. Я не понимаю, что ты хотел сказать. Или так и должно быть? Я же совсем не разбираюсь в…как там?.. поэзии! Хотя мне нравится, — лепетал Кэйа. Стих и правда был наполнен метафорами и эпитетами не для детского ума, но Венти лишь с грустью посмотрел на листок и скомкал его. — Ох, эй! Зачем?! Оно же было хорошим! — мальчик в недоумении уставился на друга. — Может и было, но я, как автор, не был удовлетворен результатом. К тому же, это был плохой пример для ребенка. — засмеялся Венти, кидая листок за спину. — О, да ладно тебе, Я НЕ РЕБЕНОК! Мне скоро тринадцать! — О, да! Ты самый взрослый ребенок в Тейвате! — в голосе парня слышался сарказм, хотя и не без доли правды. Кэйа действительно был умным, сообразительным и слишком проницательным для своего же блага, понимая, когда не надо мешать, а когда можно и подурачится. Венти задавался вопросом, была ли это врождённая способность или приобретенная с опытом. И он не уверен, что хочет знать ответ. В ответ малыш лишь показал язык, но Анемо Архонт знал, что он не злится на него по-настоящему. — Но если серьезно, то зачем ты выбросил его? Я думаю, можно было бы исправить или дополнить то, что там есть… или это из-за твоего «творческого кризиса» — он потянулся в сторону, в которую был кинут скомканный лист, делая в воздухе пальцами кавычки на последних словах. — Я просто вспомнил старого друга, вот и все. — Кэйа распрямился и посмотрел на него с любопытством, промолчал, а потом небрежно сказал: — Ты не похож на человека, у которого много друзей… — Я должен быть оскорблен этим замечанием? — лукавая улыбка застыла на лице Венти. — К тому же, лучше иметь одного хорошего, верного друга, чем просто множество знакомых, которым ты даже не знаешь можешь ли им доверять. — Кэйа нахмурился, подумав, ответил: — А мы с тобой хорошие друзья? — он указал пальцем сначала на Венти потом на себя. — Даже лучше! Мы с тобой супер-мега-хорошие друзья! — Говорит Архонт, подхватывая мальчика на руки и кружа, пока Кэйа смеется, — Мы словно семья! Возможно, Венти мог бы и догадаться раньше, что это не самая удачная тема, на которую он может говорить с Кэйей, и он не говорил, но именно сейчас, это просто вырвалось. Толи из-за желания просто убедить мальчика в искренности его преведущего заявления, то ли показать Кэйи насколько они сблизились за это время. Но он все же заметил, как лиловый глаз потускнел, а улыбка ослабла. — Ты правда думаешь, что мы похожи на семью? — немного робко спросил Кэйа, когда его поставили на землю, словно он перенеся в тот момент, когда Венти только его нашел. — Конечно. — Венти подумал, что это были его самые уверенные слова за сегодняшний день. — Мы живем вместе, всегда рядом, вместе едим, веселимся. Или тебе это все не нравится? — В ответ отрицательные размахивания Кэйи. — Неужели хочешь освободится просто от меня? — Пф, да от тебя отвертишься, конечно, — Мальчик надулся, — ты преследуешь меня словно хиличурл кусок мяса. — Венти на это заявление только рассмеялся. — Почему ты вообще решил, что я хочу «освободится» от тебя? — Хм, а разве дети не хотят освободится от взрослых? Знаешь, чтоб тебе не указывали, что делать, что есть, как одеваться, когда идти спать и тому подобное. Как по мне, типичное желание ребенка. Видно было, как Кэйа сжал подол своей рубашки, явно пытаясь игнорировать поддразнивания про детей, отчетливо понимая намек. Но по взгляду Венти заметил другое беспокойство Кэйи. — Что-то не так? Кэйа немного мялся, но все же решил спросить: — Но что значит быть свободным? Венти, явно не ожидавший такой вопрос, не придумал лучше, что ответить, сказал: — О~А ты уверен, что поймешь? Уверенный кивок от Кэйи. Венти тяжело вздыхает, прикрывая глаза. У него нет выбора. Даже не смотря на то, что он Бог свободы, бард сам не знает точно, что ответить. — Свобода для каждого своя, она индивидуальна.  Для меня это весь мир, который меня окружает, чувство, которое возникает, когда ветер подхватывает мой планер и я, кажется, могу достигнуть каждой точки этого мира. В такие моменты хочется двигаться только вперед, словно порывы ветра на полне, ведь меня ничто не сдерживает. Когда нет никаких цепей… Когда я не думаю о прошлом… Ведь живя в воспоминаниях, мы не думаем о настоящем и будущем, мы словно запреты в клетке собственной памяти. Свобода, это когда мы сами принимаем решения и несем за них ответственность. — Он открывает глаза, смотря на начавшие садится солнце, помолчал и добавил, — Быть свободным значит жить. Глаза Кэйи распахиваются в удивлении; странно знакомое слово отозвалось в его сердце с лёгкой болью.  — Кэйа, Живи так, как сам хочешь. Никто тебе не указ. Свобода прекрасна. Борись за нее. Ведь… Свобода стоит того, чтобы за нее бороться. — Венти в конце чуть ли не ели шепчет, произнося фразу одними губами, и тепло улыбается. Но Кэйа слышит эти слова. Он понимает. Он вспоминает. КЭЙА, Он забывает как дышать. Его легкие словно заполнились дымом, ему казалось, что он задыхается. С большим усилием, но ему удается вдохнуть. И вместе с порцией кислорода, в его груди расцветает желание. ПОЖАЛУЙСТА, Он особенно убедится в своем желании тогда, когда на следующую ночь проснётся от "кошмара", в котором будет огонь, крики, смог, кровь и… голос женщины, такой знакомый, но такой далёкий. И в ту же минуту краем зрения он заметит рядом с собой лежащий Анемо Глаз Бога. ЖИВИ. И Кэйа будет бороться за свою свободу.

***