the wind of change

***

1

***

— Ей, малыш, ты потерялся? — голос, который произнёс эти слова, звучал как мягкий весенний ветерок, пропитанный нежностью и небольшим любопытством. Венти, обладатель голоса, приземлился рядом с маленьким мальчиком; у малыша был растрепанный и потерянный вид. Он явно не ожидал кого-то встретить. Венти совсем недавно проснулся от многолетнего сна и просто прогуливался по своим землям; город был определенно замечательным местом, но он любит гулять по бескрайним простором ветряных полей Мондштата. К тому же, он уже побывал во всех тавернах города и попробовал каждый предложенный бокал вина, за которые ему приходилось отплачивать своими песнями. Хотя это не утруждало его — бард действительно не мог устоять перед тонким ароматом винограда и манящей крово-красной жидкостью с сладким привкусом, который остается на языке еще продолжительное время после глотка. Он не мог отрицать факта, что немного перебрал и сам не заметил как заблудился и заснул на ровном месте, но протрезвел он уже в лесу, лежа в кусте волчих крюков. Он сразу понял где находится, и у него не было желания задерживаться в Вольфендоме надолго. Но, возможно Селестия его так не любит, или судьба решила над ним поиздеваться, но он попал в лес не в самое удачное время — началась сильная буря. Он не должен был удивляться этому, ведь в это время года это довольно частое явление. Венти любит дожди. Ветер будоражил его, а падающие капли заставляли хотеть прыгать по лужам, словно ему не тысячи лет, а всего десять. Но он должен был признать, что сильный дождь, усиленный раз в пять, и раньше приятные капли, теперь бьющие его лицо с невероятной мощью, это не самое приятное, даже для него. Конечно, он мог бы воспользоваться своей силой и просто телепортироваться в более спокойное место, ведь он в конце концов Бог этих земель. Хотя за прошедшие тысячи лет он изрядно ослаб: возможно, из-за того, что не был фанатом брать все в свои руки и показывать свою силу, совершенствуя навыки. Да и длительный сон все ещё сказывался на нем. Но кто бы что не говорил, как бы его не осуждали другие Архонты за эти действия, у него были свои причины. Личные. К тому же, он не видел ничего плохого в небольшом шторме. Это навевало воспоминания, хоть и не самые приятные. Так, он залез в повалившиеся дерево, прихватив пару яблок с неподалёку стоявшей яблони, и стал выжидать. Он подумал о том, что возможно ему стоило сходить к Андриусу, навестить его. Возможно, старый волк бы сжалился над ним и помог укрыться от бури. Но бард быстро отогнал эту мысль, хорошо зная своего друга. И, как множество раз до этого, тот прогонял бы Венти, причитая, чтоб парень стал более ответственным ко всему, особенно к своим обязанностям Архонта. И как всегда, Венти бы только хихикнул, сладко напивая очередную мелодию, покинул бы Короля волков. Он не мог винить хранителя, но и выполнить его желание был не в состоянии: бард слишком любил свободу. А его, так называемые обязанности, были слишком сковывающими. Да и он не хотел лишать жителей Монда их вольности, уже ставшей такой привычной и желанной. Не после того, что случилось так много лет назад. К его несвершившемся ожиданиям, ждать пришлось долго. Неужели он так сильно провинился в чем то? Он слышал, как капли стучали по дряхлой древесине. Даже странно, что в его убежище было относительно сухо. Но ветер пробирал до костей, поэтому он сильнее укутался в свой плащ. Не то чтобы холод мог как-то повредить ему, но мерзнуть было не самой захватывающей идеей. Все яблоки были давно съедены, и он жадно поглядывал на дальнее дерево, на котором весели сочные фрукты. Но еще больше мокнуть Венти не хотел, поэтому тихонько брякал на своей лире печальную мелодию, думая о друге, который пожертвовал собой ради народа, и сам не заметил, как задремал. Тогда он и подумать не мог, что найдет маленького мальчика в рваной одежде. Малыш смотрел на Венти с непониманием и страхом. Второй глаз мальчика перевязан бинтами, футболка на несколько размеров больше и босые ноги. Венти присел на корточки напротив мальчика. Он был весь мокрый от недавно закончившегося дождя, и парень подумал, что такими темпами малыш простудится. Он не мог сказать, как долго разглядывал ребенка, но как только Венти начал рассматривать его лицо внимательнее, бард заметил его глаз. Прекрасный цвет, но его внимание привлек именно зрачок. Форма четырехконечной Звезды. Венти знал только один народ с такими зрачками. Они были действительно уникальны в своем роде. Но это не может быть реальным. Эта нация была уничтожена столетия назад… Только сейчас Венти ощутил слегка ощутимую энергию, схожую с той, которая смогла пробудить его ото сна. Она обволакивала мальчика со всех сторон, но каждой минутой становилась все слабее. Может… Возможно, ему стоит последить за этим мальчиком… — Как тебя зовут? Я — Венти. — он нежно улыбнулся и протянул мальчику руку. Тот, колеблясь несколько долгих мгновений, осторожно вложил свои маленькие ручки в его ладони.

***

Открыв глаза, он понял, что окружение было незнакомо. Его голова раскалывалась от боли, все воспоминания были затуманены, а тело словно наполнили свинцом, но Кэйа все же нашел в себе силы встать и оглядеться. Его встретило грязно-серое небо и мрачный лес. Ему стало не по себе. Не то чтобы ему до этого было хорошо, но к головной боли добавилось тяжелое ощущение в животе, которое едкими щупальцами ползло к горлу, и он ощутил, как страх медленно подкрадывается к нему. Осознание того, что он находится неизвестно где, накрыло его полностью. Он проглотил успевший накопится ком в горле. Трясясь, словно осиновый лист, он сделал пару шагов к лесу, но его тут же подхватили и подняли над землей. Малыш не успел запаниковать или издать хоть какой-то звук, как его повернули и он встретился глазом с глазами отца. — Кэйа, — голос отца был слишком хриплый. Кэйа не ответил, он просто без стеснения пялился на отца — на его старевшем лице была написана усталость, а под глазами образовались тёмные круги, которых мальчик не помнил. Может быть у него они тоже есть? Ему не нужно было что-то говорить, ведь вопрос был написан у него на лице. Тот вдохнул и снова поставил сына на землю, — Мы в Тейвате. Нам… придется пожить здесь. — Наглая ложь, говорит себе Кэйа. Ему одиннадцать, но он вовсе не глуп. Воспоминания медленно, но верно проясняются. И хоть многое еще было в тумане, но он точно помнит разрушение своей страны, то как кубы разрывали землю, далёкие фигуры над городом и пепел, заполонивший все пространство и стремившийся к земле. Надежды нет, шансы того, что все снова будет как раньше, не то что нулевые, они уходят в минус. В этот момент, ветер начал сильно завывать… Что-то в Кэйи дергается, и он опять оглядывается. Его снова встречает тьма леса и серое небо. Он хмурится еще больше, отдалённо отмечая, что делал это все это время. — Я не так себе его представлял. — Он кутается в свою старую накидку, ну, или то, что от нее осталось. Даже пятна крови уже давно не свежие, и, кажется, настолько сильно въелись в ткань, что стали ее частью. «Как долго я спал?» Отец потрепал его по грязным волосам, из-за чего Кэйа еще больше наморщился, почувствовав, что бинты на лице отсутствуют, но ничего не ответив. Кэйи это все не нравилось. Как именно они сюда попали? Он жаждал засыпать отца вопросами, но разум говорил, что в ответ он ожидаемо получит лишь молчание. — Держи. — Ему в руки положили старую одежду и повязку. Кэйа хмыкнул. Он не был привередлив в выборе одежды, но эта была слишком грубой на ощупь и странно пахла. Ему даже не интересно, где отец это взял. Но он не мог отрицать того, что она выглядит приличнее, чем та, которая сейчас на нем. Переодеться было не трудно, и уже через пару минут он подошел к отцу, немного дрожа от холодного ветра и потрёпанных нервов. Отец стоял и глядел вдаль. Кэйа не знает, почему это все произошло. Черт возьми, ему одиннадцать, но он, кажется, видел больше смертей за один день, чем обычный среднестатистический взрослый мужчина за жизнь. Ему так хотелось снова оказаться в объятиях матери, в очередной раз насмешив ее какой-нибудь глупостью. Она бы улыбнулось одной из своих очаровательных улыбок, и поцеловала в лоб. И он бы скривился, говоря, чтобы она так не делала, хотя и в тайне любил эти короткие прикосновения. Сейчас он отдал бы хоть весь мир, чтобы снова взглянуть в её глаза. — Ты проспал довольно долго. — Кэйа не мог найти, что ответить на это заявление. Ему казалось, что он проспал тысячу лет. Но похоже, отец не ждал от него ответа, все еще глядя куда-то за горизонт. Кэйа проследил за взглядом отца, уперевшись лишь в серое небо и виднеющиеся в дали горы. — Нам нужно разделиться. — Хриплый голос отца вывел его из мыслей. «Разделится? Ч-что?» — Ты будешь жить в Мондштате, я уверен, что жители с радостью примут там тебя. Оставайся здесь. — Но почему бы им просто не остается вместе? Друг с другом? Кажется, после того, как Боги вторглись в Каэнри`ах, Кэйа перестал что-либо понимать в этой жизни. Отец снова привлек внимание сына, положив руку на его худое плечо, — Ты наша единственная надежда. — После этих слов в небе вспыхивает молния и мир Кэйи полностью рушится. Это были последние слова, которые отец говорит ему. Он разворачивается и уходит в неизвестном мальчику направлении, прошептав под нос слова, которые синеволосый не успел уловить: — Прости меня, Кэйа. — О-отец! Стой! Что это значит? Я-я не понимаю! — Кэйа зовет, падая на обессиленные от шока ноги на траву, тяня руки в направлении удаляющиеся фигуры отца. — П-подожди! Не бросай меня одного, прошу!.. отец… ПАПА! — он кричит в отчаяние, ударяя головой о землю, надрывая голосовые связки, пытаязь ползти в направлении пути родителя, все еще протягивая руки, желая ухватить недостижимый подол грязной мантии отца. Почему это происходит с ним? Последняя надежда? Надежда на что? Разве она вообще осталась? Как он может это говорить? Неужели Кэйа ошибся? Смогут ли они вернуть Каэнри’ах? Их жителей? Смогут… смогут ли они вернуть его маму?.. От этих размышлений он дергается. Но как всегда, на все его вопросы он не получает ответов от отца. С неба падает пара крупных капель… «Дайнслейф всегда отвечал на них » — Проносится мысль в голове мальчика и он шмыгает носом. Он подносит руку к лицу, чтобы вытереть несчастную жидкость, но останавливается возле щеки. Он проглатывает ком в горле. Слезы градом льются из его глаз и он, кажется, не в силах их остановить. Он судорожно смахивает их руками, но они продолжают течь. «Сейчас не время распускать нюни. Мне нужно придумать, что делать. Слезы ничего не решат. Прекрати.» — Он повторяет эти слова, словно мантру, и слепо ступает в лес шаткой походкой. Он идёт по нему, натыкаюсь на торчавшие корни, царапая лицо и руки о ветви, врезаясь плечами и ногами в стволы деревьев. Ветер заползает под одежду… Он не оглядывается, все ещё пытаясь остановить слезы, но он устал сдерживать весь накопившийся стресс. Еще один удар грома где-то вдалеке… Он в очередной раз проводит рукой по щеке. Сверкает молния… Начинается ливень. В этот момент разум Кэйи проясняется, и он, сглотнув, отступает назад. Его нога остановилась прямо возле края обрыва. Если бы он шагнул дальше, то, скорее всего, разбился насмерть. Насколько он мог судить, это был небольшой каньон или овраг. Кажется, он мог видеть силуэт пробегающих коней и небольшую повозку. Он ещё раз всхлипывает. Возможно, где то тут неподалёку есть поселение; он мог бы попробовать позвать на помощь или последовать за повозкой. Но он не был уверен, что те люди были бы рады помочь ему, хотя и отец говорил обратное. Кажется, он больше не доверяет его словам. Это надо было сделать давно. Он в отчаяние плюхается на мокрую траву. Он был слишком измотан, голоден, у него все болело. Он прикрыл единственный видящий глаз, затуманенный водой от дождя и слез. Только сейчас он понимает, что впервые ощущает такой сильный напор дождя. Кали неприятно бьются о его кожу, раскрасневшуюся от силы их падения и холода. Возможно, это и есть его конец, пронеслась мысль в голове мальчишки. Неужели именно этого хотела Селестия, когда вторгалась в его страну? Как странно… Может, он сможет увидеться с матерью. Такая наивная… мечта… Такая же, как и он. Но он больше не мог думать об этом, его разум потемнел и отключился. Он без понятия сколько проходит времени, прежде чем прийти в себя. Возможно, его разбудили мягкие лучи солнца, отчаянно пробивающиеся сквозь тяжелые облака или мелодичное чириканье оживших птиц, а может ощущения чужого присутствия. Но как только он встает, то находит молодого парня, наблюдавшего за ним с любопытством. — Ей, малыш, ты потерялся? — улыбается парень. — Как тебя зовут? Я — Венти, — и он протягивает руку Кэйи. Кэйа не доверяет ему. От парня — Венти — веет странной аурой. Атмосфера рядом с ним совсем другая, но смутно знакомая. Словно само его существо является загадкой. Это явно должно настораживать. Но в тоже время это притягивает. Стоит ли ему отвечать? Голос в голове кричал, чтобы он ответил, что это будет правильно, ему помогут. Совершает ли он ошибку? Кэйа осторожно вкладывает свои руки в ладонь барда. Венти тепло улыбается этому, тогда он неохотно решается: — Я… Кэйа. Могла ли быть эта встреча к лучшему?

***