Мелкими каплями белого золота капает дождь

Сюэ Ян так же имел свой личный кабинет, хоть и имел должность рядового суд-мед эксперта. Обычно подобной чести в медицинских учреждениях были удостоены лишь члены администрации или заведующие. Здание морга само по себе было достаточно просторным, а врачей-патологоанатомов всего двое, которые находятся здесь постоянно. Есть ещё и Вэй Усянь, который с удовольствием помогает со вскрытиями и анализами, но, к сожалению, его основное рабочее место в другом отделении, а также Вэнь Нин – молчаливый, апатичный мальчишка, прибывший в данное заведение в качестве интерна, но у которого глаза горят, когда он приступает к «разделке» трупа. Именно в такие моменты по мальчику видно, что это Его работа, что он самый настоящий фанат своего дела, как и прочие здешние специалисты. А ведь Лань Ванцзи наотрез отказывался брать юного альфу, который только-только окончил университет, под своё крыло, это всё Усянь настоял – он просто разглядел в мальчишке потенциал и, что самое интересное, не ошибся. Главное теперь – это подобрать Вэнь Нину достойную пару, а то проживёт так всю жизнь со своей старшей сестрой, как не пойми кто. Но задачка-то не из простых. Людям подобной профессии крайне сложно отыскать того, кто поддержит его, поймёт и примет, а также свыкнется от извечно исходящего от тела парня запаха формалина, а то и трупного разложения, всё же, бывает всякое. Да и вообще – это ж специфические создания, патологоанатомы эти. Как не крути, но психика их нарушена от ежедневного лицезрения смертей при всяких разных обстоятельствах. Ванцзи и Усяню в этом вопросе парня было не понять, ведь их любовная история, хоть и была сложной, всё равно она никак не относилась к их профессии. То ли дело Чэнмэй. Он изрядно помучился, прежде чем нашёл того человека, который смирился с тем, что мужчина суд-мед эксперт. И то, это после женитьбы и рождения дочери Сюэ Ян перешёл в «экспертизу», где в его обязанности входило находиться на месте и проводить вскрытие в стенах морга, а до Сяо Синчэня он вообще был «выездным». Катался по всяким ДТП со смертельным исходом, где от людей порой и целого трупа не оставалось, а копаться, в буквальном смысле, порой приходилось в фарше, исследовал обгоревшие тела после пожаров, что, кстати, было одним из его любимых занятий, разбирался с утопленниками, «счастливчиками», умудрившимся сделать «полёт шмеля» с высоты и т.д. Альфу могли и ночью сорвать из дома, прямо из постели вытащить и заставить ехать на место трагедии, а выходных порой не было месяцами. Такой идиотский график злил его супруга больше всего, не говоря уже о том, что смотреть на возлюбленного после некоторых выездов было невыносимо – он рисковал превратиться в психа, хотя работу свою любил, но только это чувство было куда сильнее к мужу и их малышке. А муж у него даже не медик был – учитель начальных классов в средней школе. Благовоспитанный, культурный, добрый, милый и нежный омега. Все вокруг ещё диву давались, как угораздило этого милого ангелочка связаться с человеком, у которого явно не всё в порядке с психикой, который совершенно спокойно днями может глазеть на изуродованные трупы, трогать их руками, «расчленять» да и вообще, как клеймо какое-то повесили на этого альфу. Но как же эти двое были счастливы друг с другом! Уже дочери одиннадцать лет, а они могли сюсюкаться друг с другом, как влюблённые подростки, ходить на свидания, целовались при свете луны, создавалось впечатление, что у Синчэня с Чэнмэем пожизненный конфетно-букетный период. Белый Порше заехал на территорию больницы и остановился неподалёку от здания судебно-медицинской экспертизы. Водительская дверь открылась, и из автомобиля вышел, облаченный в идеально выглаженный, без единой складочки белоснежный костюм, омега. Его длинные чёрные волосы аккуратно струились по плечам и спине. Он заложил прядь себе за ухо и достал из внутреннего кармана пиджака носовой платочек, которым тотчас же промокнул уголки глаз. Сяо Синчэню даже в страшных снах не могло присниться, что однажды ему придётся сотрудничать со своим мужем как с профессионалом, но вот оно случилось наяву. Человеком Синчэнь был впечатлительным, даже фильмы ужасов старался обходить стороной, и когда они, ещё по молодости, на дороге подобрали подбитого голубя, выхаживать его пришлось Сюэ Яну. А ещё омега неприятно себя ощущал при виде крови, от того на работе мужа омега был редким гостем и не высказывал ярого одобрения, когда А-Цин просилась заглянуть к папе в морг. Девочка уже несколько лет твердила, что в плане профессии намерена пойти по стопам отца-альфы. А вот их папочке пришлось долго собираться с духом, чтобы раскрыть дверь морга. Взаправду, за всё время своей супружеской жизни он прибыл в это место, наверное, раз третий, и то, дальше кабинета мужа не ходил, даже секционного зала не видел и особым желанием поправлять эту ситуацию тоже не горел. Но сейчас, наверное, придётся. Господин Чжао трудился простым рабочим на стройке. Частые командировки для него были привычным явлением, и в этот раз его так же направили далеко за город, да ещё и в такую местность, где не ступала нога цивилизации по той причине, что не смогла её отыскать, заблудилась. Работа у всей бригады была «грязная», в буквальном смысле приходилось копаться в грязи, дышать пылью, и вообще приятного в этом деле мало, а «банный день» случался лишь раз в неделю, и то, когда рабочих отпускали на выходной. А тут неподалёку обнаружилась старая водонапорная башня (выходит, цивилизация пару раз сюда заглянула). Чисто случайно. Видимо, она качала воду для каких-то поселений, находящихся неподалёку, но о которых работяги ничего не прознали, да и какой смысл в подобной информации? Вход к ней был относительно свободным – ограждал башенку лишь невысокий забор с дыркой и, кажется, была она какого-то допотопного проекта, так как вместо герметичной ёмкости, в ней на пятнадцатиметровой высоте находился обложенный старинным кафелем резервуар по типу крытого бассейна диаметром метров в пять и глубиной метра в полтора. Сбоку в этот бассейн шла труба для подачи воды, а в его днище находилось сливное отверстие. Разнюхали рабочие это дело, да и повадились лазить в эту башню, наплевав на всякие гигиенические правила по охране водоисточников общего пользования. Купались они там. И вот как-то раз трое мужчин, включая и самого господина Чжао, залезли туда, а воды почти и нет, ну, разве что на донышке немного, примерно по колено, и виден в центре бака водоворот – это в сливную трубу так быстро вода вытекает. С боковой трубы напор бьёт, но похоже, не поспевает за убылью. Тут нашего человечка гениальная идея посетила: а что если эту дырку задницей закрыть? Просто взять и сесть на неё. Небось, подобное каждый делал в своей ванне – затыкал сливное отверстие пяткой, а то и попкой. Тут вся разница, что диаметр дырки побольше, пяткой не получится, а вот пятой точкой в самый раз. Пока вода будет только прибывать, двое купаются, а один на дырке сидит – водяной уровень обеспечивает. Вот господин Чжао и сел. Только одного мужчинки не учли – высоту гидростатического столба. В ванне он сантиметров 20-40, если считать от пробки до стояка. В водонапорной башне, соответственно, равен её высоте. Вода в вертикальной трубе, если пустить её самотёком, а верхний конец закрыть, может дать максимальный столб всего около десяти метров – её вес под силой тяжести создаст вверху полный вакуум. Именно так и случилось. Только альфа сел на дырку, как заорал от нечеловеческой боли. Так его присосало, что самому ни за что не встать. Лицо внезапно побледнело, и крик перешёл в самый настоящий визг поросёнка, которого к ужину пожелали заколоть. Вмиг подскочили товарищи, пытались за руки оторвать дружка от дырки – нифига, он намертво засел. Потерял сознание. Визги привлекли внимание коллег, работавших неподалёку… Когда мужчину общими усилиями поспешивших на помощь рабочих наконец удалось отодрать от дырки, вода вокруг на миг пошла розовыми кругами, а потом это «облачко» с шумом устремилось в сливное отверстие. Когда его спускали с башни – это была ужасная картина. Промежность полностью разорвало вакуумом, и оттуда болтались петли посиневшего кишечника, высосанного из брюшной полости через вывернутую прямую кишку. Тёмно-фиолетовые, опухшие до неимоверных размеров гениталии и контрастом к ним желтоватый лоскуток лопнувшего мочевого пузыря дополняли картину. И всё равно этому случаю приписали «смерть на производстве», от того и необходимо было судебно-медицинское заключение, от того и вся эта катавасия. Но была ещё одна проблема, лично для Сяо Синчэня – этот господин Чжао являлся родителем ребёнка, обучающегося в классе омеги, поэтому он не мог равнодушно оставаться в стороне, когда случилась такая трагедия, тем более, что там вся школа была в ужасе, и директор, узнав о том, что экспертизу по данному случаю проводит супруг его сотрудника, слёзно умолял выяснить подробности, хотя не ясно, зачем оно ему нужно. Всё же набравшись смелости, Синчэнь сумел таки пройти внутрь. Некогда раскисать, когда дело касается ребёнка – для любого хорошего учителя его ученики будут как родные, а он очень хороший учитель, тем более, что Сюэ Ян – его самая большая поддержка по жизни – встретит. И он встретил. Почти у самого порога поймал супруга и сразу же протянул ему руку, дабы дальше они смогли пройти вместе по мрачным и холодным коридорам. – Ты весь дрожишь, – тут же отметил Чэнмэй, сжимая пальцами холодную и чуть влажную ладонь своего омеги. – И всё же это была плохая идея! Не нужно было тебе ехать сюда, дома бы поговорили. – Нет времени ждать, А-Ян. – Несвоим голосом прошептал Сяо Синчэнь, чувствуя, что его сердце вот-вот может выпрыгнуть наружу. – По телефону ты мне ничего не сможешь сказать, а вечером я тебя не дождусь, изведусь весь. Это ужасно всё. – Ты ревел и вёл машину? – а вот голос альфы стал строгим, как и его взгляд, которым он уставился на мужа. – Не мог такси вызвать? На обратную дорогу я не пущу тебя за руль. Ключи! – и протянул свободную раскрытую ладонь, желая отобрать ключ от автомобиля. – Я не помню, куда его сунул, – Синчэнь непроизвольно похлопал себя по карману брюк свободной рукой. – Дай немного унять дрожь и я отдам ключ, честно, – и это правда. – Да, верно, я не смогу вести машину. Сюэ Ян потянул возлюбленного в свой кабинет. Нужно сперва его успокоить, помочь абстрагироваться, а потом уже шокировать подробностями «расследования». Это для альфы подобное было обыденным делом, и относился он к происходящему более, чем спокойно, а вот Сяо Синчэня травмировать ещё больше он не позволит даже самому себе. Правда, идя мимо секционного зала, эти двое случайно стали свидетелями того, как ещё одна парочка отдалась во власть страсти. Вэй Усянь и Лань Ванцзи даже не заметили того, что плохо прикрытая массивная дверь по дуновению сквозняка распахнулась, слишком уж были увлечены друг другом. Сяо Синчэнь же остановил взгляд на этих любовных утехах. Ему стало как-то не по себе от того, что некоторое время назад, возможно даже в течении этого часа, на секционном столе «разделывали» очередной труп, а теперь на нём же кто-то способен заниматься любовью. Это же дико! Но Сюэ Ян отступать не собирался. Его тёплая ладонь легла на ягодицу супруга, только так, медленно, чтобы не испугался, а то нервы у омеги «вздыблены». Тем самым он показал, что намерен сейчас сделать с мужем то же самое, что и делали с Вэй Ином, ведь самый эффективный способ успокоить любое неблагоприятное состояние омеги – это позволить ей или ему вдохнуть феромоны своего истинного партнёра-альфы. А в кабинете у Чэнмэя довольно таки уютно. Кофеварка стоит, микроволновка, запасы печенья и лапши быстрого приготовления. Пичкать возлюбленного едой сейчас было бы очень плохой идеей, а вот от крепкого сладкого кофе ему хуже точно не будет. Мужчина усадил Сяо Синчэня прямо в своё рабочее кресло, так как то было очень удобным и в нём неплохо так можно было расслабиться, а сам запустил кофеварку. Конечно, он предложил ему печенье, но омега лишь отрицательно мотнул головой и уставился в окно. – Там слишком изуродованное тело? – зачем-то просил Синчэнь, когда перед ним на стол опустилась белоснежная фарфоровая чашка с ароматным напитком. Сюэ Ян опешил. Меньше всего он ждал подобного вопроса от своего мужа, хотя, в принципе, он был логичным. Опираясь ягодицами о край стола, альфа стал рядом с супругом и прежде чем открыть рот, попытался нарисовать в своей голове картины их близости, дабы вызвать в собственном теле возбуждение, благодаря которому и начнут выделяться те самые феромоны, которые так необходимы сейчас этому напряжённому человечку. Конечно, любой альфа или омега в обычной жизни способен непроизвольно источать свой запах, который при длительном нахождении рядом объекта противоположного пола способен начать своё действие в отношении него, но сейчас, в стрессовой ситуации, феромонов нужно куда больше. – Труп прибыл не после «мясорубки». Если не считать выпадающих из естественных отверстий органов, то, в принципе, ничего особенного. Но всё равно смотреть на него я тебе не позволю. Не хватало нам ещё твоих ночных кошмаров, и так сам на труп похож. Того и глядишь, отвернусь я ещё ненароком, а тебя санитары не признают и в «разделочный цех» затащат. Вон, Цзинь Цзисюань так вообще зрением слаб, а если ещё, как он любит, пойдёт проводить «анализ спирта», тогда вообще беда. – Чэнмэй хотел пошутить, чтобы немного приподнять настроение возлюбленному, но, кажется, тот шутки не оценил. – Следов насильственной смерти нет. На теле имеются небольшие прижизненные повреждения, но его точно не били, и он не сопротивлялся. Так этого мужичка пытались от воронки отодрать, тянули изо всех сил, и я ещё показания свидетелей читал, там сказано, что его ломом «отодрать» пытались. Сюэ Ян говорил, а Сяо Синчэнь смотрел на него безотрывно. Его грудная клетка вздымалась всё быстрее и быстрее. По всей видимости, даже несмотря на жуткий рассказ супруга, феромоны альфы начали делать своё дело. Как не крути, а против природы не попрёшь. Омега осторожно взял чашку за ушко и медленно поднёс её к своим губам, желая сделать глоток кофе, что приготовил для него любимый. Кажется, терапия сработала и Синчэню стало легче. Уже не было тремора конечностей, не хотелось реветь в три ручья, да и от панического состояния, вызванного необходимостью находиться в этом месте, не осталось и следа. – А-Ян, ты знаешь, это подло с твоей стороны! – Сяо Синчень положил ладонь на бедро возлюбленного и погладил его. – Что именно? – Чэнмэй вопросительно на него глянул. – А то ты не догадываешься! – лёгкая волна приятной дрожи разрядом тока прошлась по телу омеги. Тот закатил глаза и запрокинул назад голову, демонстрируя свой острый кадык. – Ди-ди? – Я живу с тобой больше десяти лет, как думаешь, этого времени достаточно для того, чтобы изучить человека? Тебе стоило только подойти ко мне, и уже через пару минут у меня в штанах стало тесно. Сюэ Ян, ты самый настоящий гадёныш! – А ещё любящий альфа, который ни за что не позволит своему любимому омеге страдать! Продемонстрировав мужу хитрую ухмылку, Сюэ Чэнмэй забрал со стола обе чашки и поставил их на рядом стоящую тумбочку. Теперь можно было не беспокоиться о том, что одно неловкое движение испортит белоснежное одеяние этого заслуженного педагога, а то он же чистюля, стоит получить хоть малюсенькое, совсем незначительное пятнышко на своё одеяние, как все старания альфы могут уйти коту под хвост. Вместо кружек на столе оказалась попка Сяо Синчэня. Его усадили на горизонтальную поверхность и устроились между красивых, стройных ножек, тело прижали к крепкой, твёрдой груди, в которой ускоряло свой бег сердце, оно бьётся, билось и будет биться лишь для него одного. – Ты – само совершенство, Сяо Синчэнь, и слёзы тебе совсем не к лицу. Это жизнь, она сложна и не стоит принимать близко к сердцу каждую смерть, мой дорогой, – альфа прижал ладонь к щеке своего ненаглядного. – Прекрати плакать, прошу тебя, не надо. Да, так уж случилось в жизни этого человека, у него остался ребёнок, но ты же не хочешь извести себя, чтобы А-Цин так же лишилась своего папочки, м? Не хочешь? Сейчас в глазах мужчины отчётливо читались нежность, любовь и преданность. Он дал понять супругу, что не выпустит его из своих рук, пока не осчастливит, и пока тот не успокоится. И чувственное прикосновение губ к изящной, «лебединой» шее так же вырвало из омеги сладкий стон. Сюэ Ян медленно избавил мужа от одежды. Сначала на стул упал его пиджак, затем распахнулась рубаха. Поцелуи напали на скулы, нос, завлекли губы, и языки сплелись в каком-то неистовом танце. С волос альфы так же стащили резинку и те обрушились на его спину, подобно водопаду. Синчэню безумно нравилась шевелюра любимого. Такая тёмная, красивая. Омега сам ухаживал за волосами мужа, покупал всякие маски, масла. Он обожал их расчёсывать. Особенно ему нравилось, когда во время близости Чэнмэй был сверху, и его «густой шёлк», казалось, закрывает их от всего прочего мира. И такие же ощущения испытывал альфа, стоило ему оказаться под мужем в постели. – Хочешь, вечером сходим куда-нибудь? – Сюэ Ян потёрся носом о шею своего омеги, вдыхая его приятный, сладкий запах. – Ты, я и А-Цин? Или только ты и я. А может, ну его всё! Давай второго ребёнка сделаем? – и дабы показать свою решимость мужчина ухватил любимого под коленом, чуть приподнимая его ногу. – А-Ян, не хочу думать ни о чём. Жалею только, что у меня нет течки, тогда бы точно все мысли были только о тебе. – Я и так в состоянии завладеть твоими мыслями. – Рука, что придерживала Сяо Синчэня за спиной, медленно переползла к нему между ног и сжала объёмный бугорок. Омега удерживался в сидячем положении лишь по той причине, что зацепился за шею мужа, а так бы уже рухнул на спину. Но ему всё равно пришлось опуститься, потому что нужно было сорвать штаны. Да его вообще голым оставили, в то время как альфа даже члена своего не вытащил, а просто уложил супруга на бок, развернул к себе спиной прямо на столе и стал ласкать губами и ладонями его спину, ягодицы. Чэнмэй жестом попросил возлюбленного согнуть «верхнюю» ногу в колене, чтобы у него был лучший доступ к сочащейся смазкой дырочке. Кончиками пальцев он собрал то, что уже стекало по бедрам и, улыбаясь, облизал их сладко причмокивая. Положив под голову согнутую в локте руку, Синчэнь прикрыл глаза и стал прислушиваться к своим ощущениям. Совершенно не хотелось думать о том, где он сейчас находится, и по какой причине пришлось сюда ехать. Мир был ограничен лишь прикосновениями мужа, его присутствием и всё на этом. А чуть позже… – А-Ян… – омега вскрикнул, когда в его тело резко и безо всякой подготовки вошёл твёрдый, толстый член. Ему нравился эффект неожиданности в постели, очень. Это была такая своеобразная фишка Сюэ Яна, за которую его любили ещё больше. – Я… – томно протянул альфа в ответ и сделал первое, медленное движение бедрами, выходя из влажного тела практически полностью, оставляя в нём лишь головку, а потом вновь скользнул вглубь. Их пальцы были переплетены и двумя, сцепленным руками, Сюэ Ян придерживал возлюбленного за живот, чтобы он и не думал от него далеко ускользнуть, а то поверхность стола же скользкая, мало ли. А омега тем временем просто тихонечко постанывал, наслаждаясь процессом. Правда, долго он так не смог валяться – бедро отлежал и стало больно, неудобно. Пришлось Синчэня разворачивать и усаживать лицом к партнёру. Теперь он уже мог обнимать Сюэ Яна. Обхватил его и руками, и ногами, и ещё лоб устроил на плече. А альфа тоже решил своё эго порадовать – собрал волосы возлюбленного, перекинул их на одну сторону и губами прижался к оставленной лишь пару лет назад метке. Такие моменты для них были самыми интимными, некое единение не только тел, но и душ. А почему так долго омега не позволял мужу себя пометить? Дурак был, думал, что ему нужна свобода, от того и не позволял себя кусать. Но в один прекрасный момент что-то в его голове переклинило. Ужасно захотелось принадлежать этому мужчине целиком и без остатка, чтобы только он один мог его касаться, чтобы только его любили. – Милый, ты весь сжался. Ты уже скоро, да? – и это ж ещё извернуться надо, чтобы прошептать в самую метку. – Я почти… – Сяо Синчэнь ослабил руки и он рухнул бы на спину, если б его не схватили под поясницей и не удержали. «Выстрелил» он прямо на рабочую рубаху Чэнмэя, оставляя свои следы в нескольких местах. Сам альфа же позволил себе кончить глубоко внутри любимого, как иногда любил это делать. Рискованно, конечно, с учётом того, что у них практически сто процентная совместимость как у истинной пары, ибо беременность может наступить даже вне течки. Но, а вдруг пронесёт? – Ну тебе легче? – Сюэ Ян бережно водил сухой салфеткой между ягодиц супруга, пока тот лежал грудью на столе, разведя руками в стороны покрасневшие булочки. – Ты специально в меня кончил? – вопрос прозвучал не с презрением и не с претензиями. Хоть Синчэнь и не горел особым желание заводить второго ребёнка, всё равно он не имел ничего против того, что у них может появиться ещё один малыш. – Конечно, специально, – альфа нагнулся и оценивающе посмотрел на анальное отверстие мужа, которое ещё не до конца закрылось после их «безобразий». – Блин, и много… – он абсолютно беспардонно сунул в тело любимого два пальца и, в буквальном смысле, начал вычищать его от своей спермы, а то уже было озвучено, чем может быть чревато запачкование* белого костюмчика. – Ты неисправимый придурок, Сюэ Чэнмэй, – опять тёплая усмешка. – И законченный извращенец. – Это я-то извращенец? – а вот альфа обиделся и в наказание, ничего не говоря, не предупреждая, начал яростно дрочить пальцами сладкую попку этого негодника. – Ва-а-а-а-а-ах, А-Ян, прекрати! – да, он прекратил. Но лишь спустя несколько минут, как омега вновь кончил. – Ты, друг мой, извращенцев, по всей видимости, не видывал. Кофе уже давно остыл, поэтому мужчина сварил для них новый. На сей раз и печенье зашло за милую душу – Синчэнь был измотан двумя оргазмами и проголодался. Настроение у омеги уже было приподнятым, он чувствовал себя гораздо лучше и больше не думал ни о чём, кроме своего гаденького, паскудного, но всё равно самого лучшего и любимого муженька. – Ой ли? – усмешка. – То, что ты на порно-сайтах смотришь – оно всё не настоящее. Актёрская игра и не более того. – Начнём с того, что порно-фильмы мы с тобой смотрим одинаковые и делаем это вместе. Продолжим: я сейчас говорю про реальную жизнь и реальных людей. Закончим: ты нарываешься, так и просишься сделать мне горловой минет. – И где же ты таких извращенцев насмотрелся? – можно, конечно, было пошутить про любовников, но омега как-то об этом не подумал, потому что был уверен: для своего мужа он единственный. – А ты кофе допивай и я тебе покажу кое-что. Помнишь, мы как-то смотрели одну порнуху, там мужик девку е…@л, а двое пацанов подсматривали за ними в щель? – Ну помню. – Вооооот… Абсолютно обнажённый с каменным выражением на лице Лань Ванцзи стоял прямо посреди секционного зала. Его член был в полной боевой готовности и уже давно хотел получить разрядку, но только мужчина не прикасался к нему, терпел, а ещё и любовнику не позволял до себя дотрагиваться. По крайней мере руками. Вэй Усянь же ползал рядом на коленях с перевязанными за спиной руками, он то и дело пытался поймать орган альфы ртом, только, вот незадача, мало того, что член болтался и было и без того трудно его схватить, так Лань Чжань ещё постоянно куда-то в сторону шаги делал. – Гэ-гэ, ну дай мне тебя! – в один момент Усянь не выдержал этих «игр» и опустился до того, что попросту начал умолять любимого дать ему желаемое. Неимоверно хотелось почувствовать в себе член альфы, просто до одурения, но он не поддастся ни на какие уговоры, как ты не старайся. Нужно играть исключительно по придуманным им самим правилам и никак иначе. В противном случае вообще есть риск остаться без секса. – Ты не имеешь права требовать от меня чего-то! – строго ответил ему Ванцзи, но, всё же замер. – Ты никто! Шлюха, пустое место. Дрянь! – Прошу, дайте мне Ваш член… – и тут Вэй Ин, улучив момент, когда его супруг был не совсем бдителен, словил таки губами его орган, но в следующую же секунду произошло то, что с уверенностью можно назвать «фиаско». Омега чихнул! Да так «смачно», что не то что выплюнул изо рта член, а и вовсе мордой в кафельный пол врезаясь со всей дури, больно приложившись носом. А, казалось, всего-то волосок носик пощекотал.