Мелкими каплями белого золота капает дождь

– Отец, ты не злись только, но случилось ещё кое-что неприятное. – Лань Сычжуй пожевал губу, глядя куда-то в сторону. – Несколько дней назад мне позвонили с неизвестного номера. Звонивший представился Цзинь Гуанъшанем… У Ванцзи округлились глаза от услышанного. Он был шокирован таким заявлением. С чего вдруг человек, который, по сути, не имел никакого отношения к их семье, решил дать о себе знать спустя добрых семнадцать лет? Что ему может быть нужно. Альфа ума не мог приложить. Хочет чего-то от Вэй Ина? Тогда почему позвонил Сычжую, когда номер Усяня-то найти куда проще? Или он хочет чего-то от сына? – Отец, скажи, этот человек вообще знал о том, что я родился? Мне казалось, что ему наплевать, разве не так? – парень смотрел в глаза родителя, явно умоляя того о защите, тут-то он уже не казался таким взрослым и уверенным в себе. – Насколько мне известно, Вэй Ин сказал ему, что будет рожать, но сообщил ли он, что тот стал отцом после твоего рождения… – Он не стал отцом после моего рождения! – вновь возмущаясь, парень повысил голос. – Моим отцом стал ты спустя четыре года после моего рождения, и не надо больше меня ранить, прошу тебя! – Хорошо-хорошо, извини, пожалуйста, – и Ванцзи стало как-то не по себе, хотелось вырвать собственный язык с корнем. – В общем, кажется, Вэй Ин больше никак с ним не пытался связаться. Чувств к Гуанъшаню у него не было, а финансов, чтобы тебя поднять, так же хватало, так что смысл? – М-м-м, – юный альфа призадумался. – В общем, он представился сам, назвал меня по имени, спросил, как мои дела и, представляешь, не дожидаясь ответа, сразу же заявил, что желает меня увидеть. Я ничего ему не ответил, извинился только и сказал, что не могу сейчас разговаривать, а потом просто сбросил вызов. – Ясно всё. – Ванцзи выглядел совершенно поникшим, не краше был и его сын. – Давай так, вот об этом разговоре папе мы точно расскажем завтра, как не крути, но его данная ситуация тоже касается. Сегодня я не покажу ему, что что-то случилось, да мы и вряд ли пересечёмся. А вот уже как вы с Цзинь Лином приедете к нам на ужин, там всё и решим, хорошо? – Как с Цзинь Лином? – опешил Сычжуй. – Так, с Цзинь Лином. Я же тебе сказал уже: не нужно оттягивать время, отпущенное на счастье. Мы с тобой не имеем права принимать решение вдвоём, без Вэй Ина, так что, завтра всё обсудим. И ещё раз тебе говорю, не переживай. Папа воспримет всё так же, как и я, может даже и ещё радостнее. А вот на счёт Гуанъшаня… Тут будем думать, хорошо? – и в подтверждение слов улыбка от старшего альфы. – Погоди, я тебе денег дам, заедешь, заберёшь из морга чемодан и езжай к любимому. – Денег не надо… – парню стало неловко. – Не обсуждается! *** Поздним вечером, когда его рабочий день давно закончился, Вэй Усянь прошёл в здание морга. Вокруг было тихо, никаких звуков работы. Наверное, «пациентов» пока не поступило, а значит, что Лань Ванцзи пока что свободен. Сегодня была смена заведующего дежурить в морге. Он был совсем один, даже санитаров распустил по домам, а Вэнь Нина, так и подавно, взашей гнать прочь пришлось, ибо молодой интерн, прознав, что его учитель будет работать один, изъявил желание остаться с ним, чтобы, в случае чего, помочь, если вдруг к ним поступит новый труп. Но тот отказался от помощи, прекрасно зная, как усердно этот парень старается работать, не понимая, что здоровье надо беречь смолоду и хоть иногда давать себе отдохнуть. А Вэй Ину просто было скучно дома одному. Можно было, конечно, провести вечер у телевизора, поедая мороженое или чипсы с газировкой, но зачем заниматься какой-то ерундой, когда можно провести время с пользой. Тем более, что-то у него живот сегодня начал болеть. Захотелось ему, видите ли, пирожков покушать, и нет бы купить нормальных в их кафетерии при больнице, так он у метро закупился и слопал аж четыре штуки на обратном пути, не желая ни с кем делиться и таким образом «заметая за собой следы преступления». – Лань Чжань? – он осторожно постучал в дверной косяк, так как дверь в кабинет заведующего судебно-медицинской экспертизы не была заперта. Ванцзи как раз решил поужинать за просмотром какого-то фильма на рабочем компьютере и уже даже умудрился приговорить половину порции гречневой каши, как увидел супруга. – Вэй Ин, а ты чего не дома? Уже ж поздно! – мужчина недоумевал. Он отложил палочки для еды и вытер губы салфеткой. – А я и не ездил, – Усянь осторожно присел на мягкий диванчик, вытягивая ноги и устало прикрывая глаза. – У нас девушка одна лежит, у неё сегодня под утро начались схватки, а потом через некоторое время прекратились, потом опять всё возобновилось и снова прекратилось. Это так ужасно! Уже хотели кесарить, но головка плода вошла в полость малого таза, поэтому пришлось стимулировать. Я уже не хотел её оставлять, сам, думаю, роды приму, раз ты всё равно сегодня на ночном дежурстве. – Он открыл глаза и резко сел ровно, опираясь локтями о колени. – А потом принял душ, переоделся и, думаю, зачем мне вообще домой ехать? Ты один в морге, а я соскучиться умудрился. Уже заказал нам суши на ужин, даже твои любимые жареные. А еще, – омега надул губки. – У меня живот болит. – приложил ладонь в области кишечника. – Вот здесь. Не знаю, таблеток никаких пить не хочется, может ты придумаешь что-нибудь. Альфа кашлянул в кулак и уставился на супруга, как хищник на свою жертву. Посидев так ещё какое-то время, Ванцзи поднялся со своего места и медленно направился в сторону любимого, ведя по столу указательным пальцем. Он не стал ничего говорить, просто взял Усяня за подмышки и потянул вверх, тут же накрывая его губы своими, когда омега встал ровно. Лань Ванцзи не знал наверняка, блефует ли его ненаглядный или ему действительно не хорошо. Но это легко было проверить. До «разделочного цеха» супруги шли как какой-то Армагеддон. Они сносили всё на своём пути, роняли предметы и даже пару раз приложили Вэй Ина спиной о стену, а Лань Ванцзи чуть ногу себе не вывернул, но это никого не останавливало. Им было не по силам разомкнуть объятия и разорвать поцелуй. Казалось, что эти двое только-только начали встречаться, а не прожили бок о бок…в это невозможно поверить, целых двенадцать лет! Вэй Усяня опустили ягодицами на секционный стол. Ванцзи устроился между разведённых ног супруга, пытаясь расстегнуть его рубашку. Она не поддавалась, пальцы путались, пуговицы не раскрывались, и это дико бесило, но всё же, совсем скоро Усянь остался без одежды, с него даже драные джинсы стащили. – Уважаемому доктору неприлично носить подобные вещи! – прошипел мужчина, отшвыривая ненавистную одежду на каталку и сжимая в кулак длинные волосы мужа, чтобы контролировать его, заставить смотреть себе в глаза. – А мне нравятся драные джинсы. А-Юань обожает, когда я выхожу с ним в свет, и на мне надеты именно они. Я тогда выгляжу как подросток. – Вэй Ин состроил мужу глазки. – Ты выглядишь как шлюха! Мне противно касаться тебя! – и в подтверждение своих слов, Лань Ванцзи опрокинул мужа на спину. Взор альфы сразу же зацепился за нижнее бельё любовника. Чёрные кружевные трусики. М-м-м, это одни из его любимых. Ванцзи облизался. – Что, нравится коту сметана? – Усянь тихо захихикал, прекрасно видя, куда смотрит муж. Нижнее бельё у него и правда было восхитительное, а ещё и вставший член знатно натягивает тонкую ткань. Альфа осторожно стянул с супруга трусы и принялся их тщательно рассматривать, потом прижал их к своему лицу, глубоко вдохнул запах и, пряча бельё в карман голубого хирургического костюма, взглянул на мужа. И причём взгляд его был опьянённым. – Ложись поудобнее, мне нужно пощупать твой живот, – от былой агрессии не осталось и следа. Лань Ванцзи достал из шкафчика пару латексных перчаток, пока супруг удобно устраивался на холодном столе. – Лань Чжань, зачем тебе перчатки? – с губ омеги сорвался смешок. – Ты боишься касаться моей обнажённой кожи? Я ж не заразный и полностью пропитан твоими феромонами. И опять полный игнор со стороны Ванцзи. Мужчина молча взял в руки вазелиновое масло, которое хранилось в морге без особой надобности, налил немного себе на руки и подошёл к «пациенту». Обе ладони опустились на брюшную полость омеги. Левая просто лежала без действия, а правой он принялся надавливать в самом низу. Сперва Ванцзи потрогал в области аппендикса, внимательно глядя на лицо омеги, но никакой реакции не последовало, и самому Лань Чжаню всё показалось в пределах допустимой нормы. Потом рука поползла вверх, надавливая чуть ниже пупка и там уже Усянь издал болезненный стон и даже ноги согнул в коленях, желая, по всей видимости, скрутиться в позе эмбриона. – У тебя правда живот болит? – сам Ванцзи так же почувствовал, что живот в области кишечника какой-то твёрдый, напряжённый, следовательно, супруг не вёл игру, а действительно страдал. – Да, как будто застой какой-то там, не дави! – Вэй Ин осторожно убрал от себя руку мужа. Чёртовы пирожки! – Тогда у нас только один выход. Становись на четвереньки. Пока Вэй Ин медленно принимал нужное положение, Лань Ванцзи включил воду и взял в руки шланг, которым они омывают рабочие столы, после вскрытия. Мужчина настроил воду, чтобы она более-менее была тёплой и подошёл к супругу. Перчатки альфы по-прежнему были в вазелине, поэтому, проведя рукой по анальному отверстию возлюбленного, он смазал его, ну, собственно, и шланг, затем он осторожно протолкнул его внутрь. Вэй Ин уткнулся лбом в сцепленные в замок ладони и стал ждать. Омега не был особым фанатом анальной клизмы, ему были не особо приятны эти ощущения, в отличии от уретральной, а вот супруг аж тащился, когда его Усянь водой заполнял. Но ничего, пережить можно. Тем более, когда альфа так бережно его животик гладит, слегка надавливая, а ещё целует под лопаткой, отвлекает. – Сейчас мы вылечим твой животик, детка. – Опять ты возбуждаешься, Лань Чжань?... Вах, да что ж ты будешь делать? – Вэй Ин закусил губу. – Больно… хватит… – Нет, надо хорошенько промыть твои кишечки. Потом станет легче, это я тебе как доктор говорю. – Мхм, стрёмно слышать такие слова от патологоанатома. Ванцзи усмехнулся, хорошенько ощупывая животик любимого и, убедившись, что кишечник достаточно наполнен, наконец перекрыл воду. – Будь здесь и никуда не уходи, я принесу анальную пробку, она у меня в шкафу спрятана. И альфа двинулся прочь из секционного зала, оставив мужа в полном замешательстве. – Ты больной? Куда я уйду с полной жопой. Растеряю ж всё по дороге, – проскулил несчастный Вэй Ин, боясь пошевелиться. Ванцзи вернулся быстро и почти сразу вытащил из своего омеги шланг, заменяя его на принесенную анальную пробку. Он помог супругу перевернуться и удобно устроиться лёжа на спине. Руки вновь легли на брюшную полость и начали делать массаж. Только на сей раз Ванцзи работал обеими и изредка делал глубокие нажатия, от чего Вэй Усянь болезненно вскрикивал и морщился. – Это невозможно терпеть! – Если после опорожнения кишечника живот всё ещё будет болеть, мы тебе поставим клизму с мыльной водой, перекисью водорода и глицерином. У Усяня глаза от услышанного на лоб поползли. Муж точно, наверное, от него избавиться хочет. – Я же ср@ть буду дальше, чем вижу от такой «помощи». Лань Чжань улыбнулся этим словам и убрал от мужа руки, наконец скидывая с себя перчатки. – До уборной дойти сможешь или тебя на руках понести? – Встать помоги. – Усянь облегчённо выдохнул, наконец его мучения закончатся. – Я тяжёлый теперь. – Да что ты! В тебе воды около трёх литров, много это не весит, а сам ты у меня не тяжелее пушинки. И всё же омегу в уборную доставили на руках. И ведь правда, ему стало легче после помощи мужа, боль как рукой сняло, правда, чувство неудовлетворения осталось, но и это дело любящий супруг быстро поправил, доставив своему ненаглядному незабываемое удовольствие ртом.