Мелкими каплями белого золота капает дождь

Весь следующий день, что Лань Чжань, что Вэй Усянь провели в раздумьях. Из головы никак не шла ситуация, в которой оказались Сюэ Ян и Сяо Синчэнь. Они могли поклясться, что априори не могло быть такого, что этот омега даже мысль бы допустил об измене своему супругу. Только не он, не этот светлый человечек. По нему ж было видно, как он трясся над Сюэ Яном и как тот оберегал свою вторую половинку. А доченька? Сяо Синчэнь сам работал в школе и сколько историй мог рассказать о детях, растущих в семье, где нет одного родителя. Как же тогда страдают эти малыши. Не лучше и тем, кто воспитывался с мачехами или отчимами. Таким, может, даже и хуже. И неужели он бы позволил своей дочери жить в таких условиях? Нет, кто угодно, но только не Сяо Синчэнь. Не он. Однозначно. – Вэнь Нин, ты работать сегодня собираешься? – поинтересовался Сюэ Ян. Он вёл себя во время рабочего процесса так, что если бы Ванцзи не знал о сложившейся в его жизни ситуации, то никогда б не подумал, что в личной жизни судмедэксперта какие-то сложности. Собранный, сдержанный – точно профессионал своего дела. Чего нельзя сказать об интерне. Сегодня этот человечек ведёт себя далеко не как обычно. Задумчивый, заторможенный, рассеянный и постоянно в свой телефон таращится, с рук его не выпускает. И, скотина такая, улыбается, смотрит в экран, тыкает в него же пальчиками и улыбается. – А? Что? – мальчишка аж подпрыгнул на заднице. – Через плечо. Ну-ка, дай взгляну! – мужчина беспардонно выхватил из рук друга телефон, не сдержался. – Эй, верните! – тот опешил, хотел было выхватить из рук этого негодника свой коммуникатор, возможно даже тумаков надавать, но, блин, со «старшим по званию» в спор вступать – дело отнюдь неблагодарное. – Верну, но только в конце рабочего дня. Максимум, дам во время обеденного перерыва попользоваться. Не хватало ещё, чтоб ты трупы тут перепутал или ещё чего похуже. – Взгляд старшего альфы упал на экран, на котором светилась переписка в ВиЧат довольно таки интересного содержания. – Ох нихрена ж себе! А чё это за порнуху мы тут строчим? – Господин Сюэ, отдайте, пожалуйста, – взмолился Вэнь Нин жалобным голосочком. – Я уберу телефон в карман и он останется там лежать, только не читайте, пожалуйста. А тут вдобавок ещё и Ванцзи в «разделочный цех» вошёл. Тоже в телефоне что-то усердно печатает, да так, что от напряжения кончик языка высунул. – Ещё один… – Сюэ Ян закатил глаза. – Я так понимаю, что и заведующий репродуктологии так же вместо того, чтобы трудится на благо отечественной медицины в экранчик тыкает? – А? – а Лань Ванцзи и вовсе его не услышал. Да и какой там? Он полдня с мужем переписывался, рассуждая о ситуации Чэнмэя, а теперь тот заявил, что надо как-то с работы пораньше смотаться и поехать навестить своих братьев. *** На весь сегодняшний день Лань Сичэнь выбил для них с мужем выходной. Он сразу предупредил, что звонить им можно лишь в чрезвычайных ситуациях, а так, пусть коллеги оставят все вопросы до завтра, а лучше сами на них ответят. В зоне доступа они сегодня только для своих братьев, собственно, их-то супруги и ждали к себе на ужин. – Ну, мне неловко, – Цзян Чэн сидел на обеденном столе, свесив с него ноги и жевал рисовую булочку, пока Сичэнь разрывался между плитой, разделочным столом и, собственно, мужем, которого ему всё время хотелось целовать. – Ты готовишь, уже вспотел весь, а мне ничего делать не даёшь. Позволь хоть чем-то помочь тебе. Альфа обернулся, одарив супруга счастливой улыбкой. – Ты сейчас занят самым важным и сложным делом, любовь моя. Ты нашего малыша внутри своего тела сохраняешь и делаешь всё для того, чтобы он родился здоровеньким. Это непосильный труд, мне с таким точно не справиться, так что, я уж как-нибудь разберусь с готовкой. Ваньинь страдальчески закатил глаза. Такая забота со стороны мужа была очень приятна, но мужчине всё равно не нравилось, что Сичэнь так загоняется. Он же попросту себя изводит, и такими темпами к концу беременности от него ничего не останется. Однако Лань Хуань был непоколебим. Альфа так и не позволил мужу притронуться к готовке и к моменту прихода гостей был чуть живой. Ему стоило немалых усилий выдавливать из себя улыбку, но он это делал. И причина такого состояния Сичэня даже не в том, что он уработался, с этим как раз проблем нет, к труду приучен, а вот нервное перенапряжение сыграло очень весомую роль. Он теперь всё время переживает за Цзян Чэна, боится, хочет, чтобы ему было комфортно и удобно, чтобы не болело ничего. – Чем это у вас так вкусно пахнет? – пропел Вэй Усянь, первым вваливаясь в квартиру, прижимая к себе огромный букет цветов, за которым его самого плохо было видно. – Беременным омегой? – предположил Сичэнь, так как сам сходил с ума от запаха мужа, что разлился дурманящей волной по их жилищу. Вэй Ин же шутку не оценил, а даже как-то нос забавно сморщил. – Я ж не извращенец, чтобы как собака нюхать собственного брата. Цзян Чэн, ты где? Тут из-за угла как раз и показалась знакомая морда Цзян Ваньиня, которому тут же, не дав высказать и слова приветствия, сунули этот букет. – Лань Чжань, заноси тортик, его надо в холодильник поставить, а то он в больнице так хорошо промёрз, теперь его опять в тепло – ему это может не понравиться. Лань Сичэнь скептически взглянул на ношу в руках брата. Торт, конечно, был большим и красивым на вид, уверен, что и на вкус тоже отличный, но вот фраза, произнесённая Вэй Усянем о том, что лакомство какое-то время стояло в холодильнике на работе… Знает он, какие у Ванцзи холодильники, и что там обычно хранится. – Не смотри так! – кажется, младший Лань понял взгляд брата. – Он у Вэй Ина был, – продемонстрировал торт. – В холодильнике, который в его кабинете стоит. Да и Усянь понял. – Фу, какой брезгливый! Мы с Лань Чжанем в его холодильнике и бутерброды держали и салатики. Главное, чтоб проверка не пришла, а так там же всё стерильно, как в операционной. Ну, попахивает немного формалином… Наверное, омега б ещё долго распевал баллады в защиту любимого морга, если бы не характерный звук рвоты, который послышался из уборной. Цзян Чэн явно не оценил наличие бутербродов в холодильной камере морга. *** Когда все сели за стол, Лань Сичэнь открыл бутылку вина и наполнил им лишь один бокал. Раньше, во время их семейных застолий, вкусный дорогой алкоголь позволяли себе отведать оба омеги, но теперь Усяню придётся пить в одиночку. У Ланей же на генетическом уровне непереносимость спиртного, дефективная алкогольдегидрогеназа не способна расщеплять спирты и переваривать их. Причём, настолько не способна, что одного, что другого Ланя могло понести с маленькой капли алкоголя, поэтому лучше не надо. – Так, ну, мы же по поводу собрались, верно? – Усянь пригубил немного вина. – Хотелось бы обсудить многие вопросы, касательно самой беременности нашего Чэн-Чэна. Цзян Чэн внимательно смотрел на брата, внимая каждому его слову, и страшась упустить хоть незначительную информацию, всё же, дело касается его будущего ребёнка, а у него имеются проблемы со здоровьем, которые во время беременности могут пагубно сказаться и на папочке, и на малыше. Так что, как бы этот омега порой не пытался заткнуть Вэй Ина, как бы не бесился на него, сейчас нужно заткнуться и слушать всё очень внимательно. Так же вёл себя и Лань Сичэнь. Мужчина напрочь забыл о накрытом столе, о голоде и об усталости. Все его мысли сейчас были заняты любимым, а ещё, в голове вертелась куча вопросов, которые он хотел задать репродуктологу. Лишь Лань Чжань оставался совершенно спокойным. Он, прекрасно зная предпочтения супруга, наполнил его тарелку овощным салатом и положил рядом фаршированную крабовую палочку. – Вэй Ин, – будущий отец решил начать первым, начать с вопросов. – У А-Чэна же почки. Ты ему говорил, что это опасно … Что-то может пойти не так с беременностью. – Гестоз. – Отрезал врач. – Но за этим мы будем следить ближе к концу беременности. Сейчас тебе, Сичэнь, так же следует следить за состоянием Чэн-Чэна, за его внешним видом, остерегаться отёков, принимать витамины и железо. Я выписал несколько рецептов, они у меня с собой. Это комплексы достаточно дорогих, но качественных витаминов. Железо тоже выписал в ампулах. Одну ампулу разводите в стаканчике с яблочным соком, и пусть пьёт через трубочку, чтобы зубы не почернели. – А питание? – Можно всё, но в разумных пределах. Если начнёт жевать мел или зубную пасту, значит в организме не хватает кальция – тоже потом назначим препараты. И ещё, хочу в ближайшие дни, чтобы вы сделали УЗИ почек и сдали анализ мочи. Будем следить за динамикой изменений. – Это всё понятно! – встрял будущий папочка. – Любовью нам можно заниматься? Сичэнь тут же стал пунцовым, засмущался малость. Да и он тут переживает, думает, с какой стороны к мужу подступить, а Ваньиня как будто только одно беспокоит – сможет ли его задницу заткнуть член альфы. Для Усяня же этот вопрос показался абсолютно нормальным, правда, вызвал немного не ту реакцию, какая ожидалась. К нему часто на приём приходят супружеские пары и да, их зачастую волнуют вопросы плотских утех во время беременности, но сейчас как будто что-то не то. Он сидит за столом со своей семьёй. Рядом источающий свои феромоны супруг, да ещё и в такой, кажется, сильной концентрации. Он издевается или так выходит случайно? – М, да. – Выдохнул Вэй Ин, залпом выпивая содержимое стоящего перед ним бокала и мгновенно покрываясь потом. – Ты в порядке? Ванцзи, вероятно, добить его решил. Положил свою ладонь на бедро омеги и чуть соскользнул вниз по внутренней части. А тот возьми, да и взгляни в глаза альфы. – Ты что, в гон впадаешь? – с ужасом понял Усянь. Да, как говорится, муж и жена – одна сатана. Так и здесь. Стоило омеге совсем немного возбудиться, как его партнёр тут же был готов долбить его тело без устали.