Массаж

Часть 1.   Было самое начало зимы. Первые дни января. Хогвартс, что очень странно, захватили в плен метель и холод, от чего лежали сугробы по колено и вьюга стучалась в окна.    Она всегда относилась к нему положительно. Вернее, не положительно, а без злости и ненависти. Смотрела на него с неожиданным теплом. Те редкие минуты, даже секунды, когда их взгляды пересекались, давали ей необъяснимое спокойствие. С ним не приятно общаться : колючий, холодный, в какой-то мере циничный, саркастичный, без эмоций. Но она лишь притворялась, что ей тоже противно его общество. Он ходил с, ей казалось, добрым сердцем. Её внутренний голос говорил, что она испытывает к нему гораздо более глубокие чувства, нежели просто отношения коллеги с коллегой.   Он всегда на неё смотрел с радостью : выразительные черты лица, глубокие зелёные глаза, грациозные движения... Зачем? Зачем это все? Зачем она появилась в его жизни? Зачем он её полюбил? Один раз любил, и что? Много радости потом было? Когда слышал её имя, сердце билось быстрее, бабочки в животе... Как влюблённый подросток-идиот... Зачем Пожирателю Смерти эти чувства? К чему вообще чувства? Сколько раз он задавал себе эти вопросы и представить трудно. А что испытывал, смотря на неё?...Он никогда не показывал своих эмоций. Никогда. И никому. Но когда оставался наедине с собой, мог подумать, помечтать. Представить, как целует эту красавицу, холит и лелеет. Как готов отдать жизнь, только чтобы она жила.   Их гавкающие диалоги по рабочим вопросам ясно давали остальным понять, что они два абсолютно разных человека, и кроме колкости в их спорах нет ничего.   Он был почти уверен, что она не сможет полюбить такого, как он. А она - что он вообще не умеет любить.   Тогда он сидел в библиотеке и выбирал тему для следующего урока. От чего-то решил посмотреть в окно, и сделал это очень вовремя. На снегу он увидел тонкую женскую фигуру в зелёной мантии, от метели которую почти срывало с островатых плеч. Шляпе повезло меньше - она слетела, женщина попыталась её словить, но твёрдый, режущий снег придавил ноги и она упала. Руки онемели, отпустили тяжёлую ткань, и та умчалась вслед за шляпой.   Он побежал к ней. В такие морозы умереть от переохлаждения проще простого. Она лежала, дрожа от холода, который обжигал похлеще огня. Веки стали тяжелеть, и в последний момент она увидела стремительно приближающуюся черную фигуру. Он упал перед ней на колени и укутал в свою мантию, от чего сразу стало теплее и сознание прояснилось.   Мужчина подхватил её на руки и поспешил в замок. Он прижал её к себе и, не смотря на пробирающий до костей ветер со снегом, которые растрепали его волосы и больно били по лицу, быстрым шагом шёл к спасительной двери. Он аккуратно поставил её на пол, стряхнул с обоих снег и первым начал короткий диалог. - Надо было вам туда идти. - в его голосе было только спокойствие. - Думала, сил хватит. Спасибо. - виновато ответила она, снимая мантию и протягивая её спасителю. Холодные руки дотронулись до светлой кожи и он, накинув ткань на плечи, потянулся к её ладоням. - Вы могли умереть. - брюнет нежно растирал её ладони в своих, медленно обдувая тёплым воздухом. - Не надо. - к своему удивлению, она ответила жёстко и грубо, выдернув свои руки из его. Она мысленно об этом пожалела, но не подала виду. " Будь проклята эта Шотландская гордость и упертость"- пронеслось у неё в мыслях.   Он не ответил, лишь немного подняв голову, поспешно удалился в подземелья, как всегда с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, но она успела заметить в его чёрных глазах тень обиды. Резала почти до конца его сердце без ножа.   Она простояла ещё пару секунд и пошла к себе. Она до сих пор не могла понять, что к нему чувствует, и почему так ответила? Женщина пошла к себе и не сразу заметила отсутствие палочки.   Он же влетел в свой кабинет, достал бутылку огневиски, красивый стеклянный стакан, сел в кресло и поставил их перед собой на стол. Как он мог допустить такую ошибку? Упустить из вида эту деталь. Теперь он точно знает - она его не полюбит...   Неожиданно тот мешочек, где хранились боль, страдания, унижения, все пережитое за все эти годы, порвался, и содержимое рассыпалось градом из слез. Сил на терпение и выдержку больше не осталось, он залпом выпил янтарную жидкость и откинулся на спинку кресла. Слезы лились неумолимым потоком, как и мысли. Мысли горькие, как желчь. " Любовь - пустой звук. Звук, без которого легче бы жилось. Почему любовь воспевают, возносят, делают чем-то не земным? Какой раз убеждаюсь, что лучше быть расчетливой, холодной, лживой скотиной без эмоций, без слез. Просто не уметь плакать. Просто быть живым маникеном, с пустотой внутри. Почему я не такой? Кто-то умер, и что? Все, рано или поздно, все умирают. Тебе его не жаль, ты не плачешь, потому что в тебе этого нет. Попросту нет. Нет сочувствия. Нет радости. Нет гнева, грусти, или счастья.   Надо было пропасть в этих глазах, в этой улыбке. Надо было позволить этому глупому чувству взять верх над разумом и растекаться по венам ядом и расскаленной лавой. Надо было позволить ей рисовать мечты, под названием "Рай", и так безжалостно уничтожить их. Любовь - жадная дура. Забирает все, оставляя лишь пожарище после себя. Поле битвы, где сражались сердце и разум. Ненавижу... ".   Он крутил эти слова в голове, будто громофон заезженную пластинку. Всё это время слезы лились в 3 ручья, глаза застелила полупрозрачная пелена. Он нашёл бутылку и сделал глоток прямо из горла. Именно в этот момент, как на зло, она распахнула дверь.   Она ворвалась без стука и застала его слабым, для него - удар ниже пояса. - Северус, я... - он отвернулся от неё, закрыл глаза рукой и тихо всхлипнул, о чем пожалел : женщина поняла, что он плачет. - Северус, что случилось? - Уйдите, Минерва, к черту уйдите. - новый поток солёной жидкости не заставил долго ждать. От услышанного голоса, такого ясного и доброго, стало ещё хуже. Лёгкие сдавило, и сердце, кажется, тоже, поэтому он просто сдавленно прошептал. - Что вам нужно? - Я палочку забыла. - МакГонагалл хотела подойти, но он остановил её жестом. - Держите. - он встал, повернулся к ней лицом и кинул палочку. Северус засунул её в рукав, когда они ещё были на улице. - Уйдите, прошу...   Он упал в кресло и откинул голову. Женщина тихо подошла к нему и коснулась щеки, по которой неумолимым водопадом бежали слезы. Он мягко, но резко схватил её за запястье и медленно отдалил от своего лица. Минерва немного смутилась, к щекам подставил румянец. Луна прекрасно освещала все ямочки на его лице, каждый изгиб. Она могла к ним прикоснуться, но сама все испортила. - Что же случилось? - она села перед ним на корточки. Северус поднял голову и смахнул с лица слипшиеся пряди. Женщина заметно вздрогнула : сколько же страданий, животной муки в этих красивых, чёрных глазах, которые сейчас очень блестели и покраснели. - Устал. От жизни устал... И вообще, это не ваше дело. - его голос, когда-то чёткий и громкий, сейчас прерывистый, насквозь пропитан болью, и больше похож на мольбу приговоренного к казни. - Я вас умоляю, оставьте меня...   С этими словами он дотолкал Минерву до двери и вернулся к месту у окна. Она открыла дверь, и хотела было что-то сказать, но Северус вскочил и отправил почти целую бутылку дорогого напитка в стену, рядом с дверью. Бутылка разлетелась на тысячи осколков, содержимое оказалось на полу, разлившись огромной, вкусно пахнущей лужей. МакГонагалл испуганно хлопнула дверью. Снейп упал на колени и беззвучно закричал. Необъяснимое чувство сжигало его изнутри покруче виски.   Он уронил голову на ладони и разревелся, сердце выпрыгивало из груди, дыхания не хватало, кровь с сумасшедшим шумом колотила в виски. На полу образовалась приличных размеров солёная лужа. Он так сидел до утра, пока содержимое желез не закончилось.   Северус избегал Минерву, не ходил на завтраки, старался как можно реже её видеть, не мучить себя. Ему снились кошмары, он просыпался в холодном поту и проклинал ту минуту, когда  без памяти влюбился в коллегу.