Массаж

Часть 2.   Так проходил день за днём, неделя за неделей. Совесть не давала покоя, и он решил, что нужно поговорить. Это был вечер перед Рождеством, он пошёл к ней.   Она выдохлась за этот день окончательно : пока то, да се, целый день на ногах, спина очень болела. Благо, почти все дети уехали по домам и не было того гама. Минерва легла на пол, не дойдя до кабинета пару метров. Северус из-за угла услышал тяжёлый уставший вздох и подбежал к ней. - Вам плохо? - он коснулся тыльной стороной ладони её лба. - Всё хорошо, просто очень устала. - и ещё как, на лице отразилось болезненная эмоция. - Я вижу. Массаж? - он хотел помочь. - Что? - женщине показалось, что она ослышалась. - Поможет. Позвольте, как коллеге, помочь вам. - Я даже не знаю. - женщина смутилась.   Он подхватил её, как пушинку, и едва улыбнувшись посмотрел в глаза. Она застеснялась, когда он её поднял, коснувшись бедра немного выше, чем надо. Ему нравилось, когда она смущенная. Становиться такой милой и очаровательной, что невозможно не залюбоваться. Он отнёс её на кровать и пошёл к камину. - Раздевайтесь до пояса и лягте на живот. - коротко сказал Снейп и скрылся в зелёном пламени.   Она стала стягивать белоснежную рубашку и расстегнула тугой корсет. У него внутри все трепетало, наконец-то он сможет прикоснуться к её коже, не к ткани, обтягивающей стройную фигуру, а к коже.   Северус вернулся, она лежала на кровати, положив голову на руки и смотрела в окно. Он снял мантию и сюртук, и был в одной рубашке и брюках. Мужчина тихо подошёл к ней и сел сверху, чуть ниже таза, сжав её бедра своими ногами. Она удивлённо ухмыльнулась. - Вот так решили, да? - Так удобнее всего.   Он начал массировать её спину и шею, руки уже были пропитаны ароматным маслом. Минерва блаженно выдохнул и закрыла глаза. Он старался водить аккуратно, чтобы не было дискоскомфорта. - Больно? - Ммм... хорошо... - она так расслабилась, что еле проговорила. - У вас золотые руки, Северус. - А вы отказывались.   На её губах сияла детская, даже беззаботная улыбка. Северус видел перед собой не только женскую красивую спину с идеальной осанкой и чистой кожей, а холст, который хотелось разукрасить в алый цвет поцелуями. Он постепенно перешел на бока и тонкую талию, спускаясь к пояснице. Она это почувствовала и поднялась на локтях, повернув голову. - Вы извращенец. Сначала заставили раздеться и сели на меня, теперь лезете под юбку. - Я об этом и не думал, пока вы не сказали. Так что неизвестно, кто из нас... - Удивительное умение переводить стрелки. - прошептала она и тихонько захихикала. - Всё.   Снейп слез с Минервы и пошёл в ванную смыть масло. Он впервые не знал, что делать. Сейчас он вытрет руки и уйдёт. Чтоб больше не вернуться. Мысли о том, что он хотел поговорить, исчезли ещё минут 25 назад. Он прекрасно понимал, что та женщина, которая прямо сейчас надевает блузку на голое тело, которую он без памяти любит, возможно больше не позволит до неё дотронуться. А в её сердце был лишь паршивый осадок. От того, что она тоже, все- таки тоже, его любит. Но хотя бы из-за возраста их отношения невозможны.   МакГонагалл начала застегивать пуговицы, но вдруг холодноватые руки обняли её за талию и притянули к себе. Возле уха слышалось его тихое дыхание, и такое же тихое биение сердца. Он водил носом по кромке уха, потом по скуле и щеке. У женщины, то и дело бегали мурашки от нежных прикосновений. Она положила свои руки на его и прижалась к нему всем телом. Он, словно кот, терся о её волосы. - Только скажите, и я больше вас не потревожу. Мне уйти? - впрочем, и правда кот. Урчащий и мурлыкающий голос был самым приятным звуком, который ей доводилось слышать. - Останьтесь... Но это всего лишь желание. Вы не сможете полюбить меня. Вы вообще не сможете... - слова застряли в горле, МакГонагалл сказала это тихо, с непонятным сожалением, с обидой на неизвестно кого и что. - С чего ты взяла, что я не умею любить? - сам не заметил, как перешёл на "ты". - Не знаю... Северус, мне 55. Оно тебе надо? Мои руки надевали на твою голову Распределяющую шляпу. - женщина откинула голову ему на плечо. - Думаешь, меня это волнует? - он начал целовать её щеки. - Думаю нет. - она усмехнулась, и немного повернула голову, так что Северус сам того не ожидая, коснулся уголка её тонких и изящных губ. Он, как настоящий кот, наклонил голову и посмотрел в её большие зелёные глаза. В них он увидел счастье и безмятежность. И понял, что ошибался все это время. Как он мог о ней так думать? Он чувствовал себя человеком, находясь с ней. Она тоже. Она наконец поняла, что её к нему притягивало, что она чувствовала, когда была в его объятиях.   Минерве было плевать, что про неё скажут что-то в таком плане : ты же гриффиндорка, а он слизеринец! Он без чувств, холодный, хам, грубый и, черт возьми, злой! Он тебя не любит, делает вид, пользуется ситуацией, чтобы продвинуться по карьерной лестнице!   Ведь правда так считают. Чушь. Собачий бред. Он не такой. Не плохой, он прекрасный человек, с которым случилось много, очень много плохого. Он-то добрый на самом деле, нежный и ранимый. Она в этом убедилась раз и навсегда. Он кот. Любвеобильный, чёрный, ласковый, пушистый кот. Она его любит, и будет любить до последнего вздоха. Как и он её. " Дай воскреснуть от любви, дай мне умереть от счастья!"... Да, эти строки из песни здесь более, чем уместны. - Я люблю тебя, Минерва. - И я тебя люблю, Северус.   Она невинно поцеловала его и их желудки сделали сальто. Он запустил пальцы ей в волосы и ненавязчиво проник в её рот своим языком. Она медленно повернулась и обвила его шею длинными руками, уводя за собой на кровать. Они упали на мягкую постель, скрывая друг с друга одежду и он ворвался в неё. В ней было адски жарко и тесно, и ему это нравилось. Она стонала и скулила, сжимала простынь, впивалась в него ногтями, ворочала головой по подушке. И оба резко уплыли на волнах наслаждения. - Уже и не думала, что в моем возрасте можно будет получать удовольствие. - пролепетала МакГонагалл, тяжело дыша. Снейп посмотрел на неё серьёзным взглядом. - В каком таком " твоём возрасте"? - Не прикидывайся. Ты и сам прекрасно понимаешь, что мне не 25. - Ещё раз ты назовёшь себя старой, и я буду вбивать тебя в этот матрас, пока или кровать не сломается, или пока ты не взмолишься, чтобы я остановился. - голос был полон решимости.  - Сломаной кроватью правду не изменить. - она подумала, что он шутит. - Сама напросилась.   Он накинулся на неё, будто волк на зайца, и, что греха таить, довёл до трех высших точек подряд. Она опять скулила, царапала его бедную кожу, стонала все громче и громче, выгибалась дугой, закатывала глаза. Он почти заставил её сойти с ума, как вдруг она закричала, стихла и прерывисто прошептала: "Хватит, пожалуйста, хватит...". - Я думала, ты пошутил. - женщина была доведена почти до безумия. - Я никогда не шучу, профессор МакГонагалл.- Он упал рядом с ней.   Оба ещё много времени не могли отдышаться. Впервые за много лет они засыпали не в одиночестве. Оба были на седьмом небе от счастья. Внутри них пархали миллионы бабочек, окрыляя все больше, заставляя влюбляться все больше.   "Спокойной ночи" такая простая фраза стала такой нужной. Жизнь окрасилась новыми, яркими красками. Вскоре он сделает ей предложение, она без раздумия согласиться и признается, что беременна. Они проживут долгую, а главное счастливую жизнь. Выростят дочку замечательным человеком. Дочку, так похожую на прекрасную мать, с глазами удивительного отца...