Принцы Антарктики (The Antarctic Princes)

Группа ошеломленно смотрела на вспышку Туббо, и Туббо было немного неловко, что он накричал на Императора. Но с другой стороны… Папа??? Хех???? Император повернулся к Томми и Уилбуру (своим сыновьям???) и сказал: — Вы не сказали им? Уилбур кашлянул, а Томми избегал смотреть в глаза. — Возможно, мы упустили или не упустили несколько незначительных деталей о нашей домашней жизни… — сказал Уилбур. — Незначительные детали, — Император отшутился. — В нашу защиту скажу, что было очень забавно наблюдать, как они выходят из себя, — Томми поднял руки вверх, когда говорил. Император бросил на них обоих раздраженный взгляд. Казалось, Техно уже устал от недоуменных взглядов на лицах новичков, потому что он заговорил следующим. — Давайте покончим с этим, представим вам принца Уильяма Сут Крафта и принца Т… — Не используйте мое полное имя! — Томми хныкал, но Техноблэйд не обращал на это внимания. -…Есея Иннит Крафта. Томми выругался. — Я ненавижу это имя. — Конечно, ненавидишь, Тесей Настала очередь Уилбура ругаться. Фанди, Ники и он сам смотрели на эту группу. Томми и Уилбур были принцами? С каких это пор? Что вообще происходит? Вздохнув, император повернулся к новоприбывшим, — Почему бы нам всем не пройти внутрь, вы все сможете переодеться в чистую одежду, а затем мы сможем получить некоторые объяснения. Туббо стал открывать и закрывать рот, но из него не выходило ни звука. В конце концов он просто кивнул. Император и его сыновья (????) провели их во дворец, и надо же! Если Туббо думал, что он красив снаружи, то он сильно ошибался. Они вошли внутрь, и у него перехватило дыхание. Высокие потолки, арки лестниц, богато украшенные полированные двери, все. Это было прекрасно. Все было окрашено в элегантные голубые тона, стены покрывали гобелены и картины. Оглянувшись, он увидел Ники и Фанди, которые делали то же самое, что и он: их глаза перебегали с места на место, пытаясь рассмотреть каждый аспект. Томми смотрел на него с забавным (и несколько самодовольным) выражением лица. Таббо смотрел на него, а Томми, казалось, сдерживал смех. ---- Должен ли он вообще смотреть на Томми, если он принц? Наверное, нет… но Томми был его лучшим другом… так что это давало ему право на пропуск? Или он должен был начать вести себя по-другому теперь, когда он знал? Все это было так запутанно. Хотел ли Томми, чтобы он вел себя по-другому? Пожалуй, это был единственный вопрос, на который Таббо знал ответ. Нет Томми бы не понравилось, если бы Туббо стал относиться к нему по-другому. Томми был принцем, но в первую очередь он был другом Туббо. Томми был принцем. Принцем. И не меньше — принцем Антарктической империи. Туббо замутило. Это казалось таким абсурдным. И все же… Это многое объясняло. Больше, чем Туббо хотел признать на самом деле. Император велел им сказать слуге свой размер одежды, а затем направил их в комнаты, где они могли переодеться (Томми, Техноблэйд и Уилбур отправились в свои спальни). В одежде Туббо чувствовал себя неуютно. Она была красивой. Слишком хорошей. А я думал, что униформа Л’манберга была шикарной. Выйдя из комнаты, он увидел Фанди и Ники, оба были одеты в новую одежду. Фанди был одет в такой же костюм, как и он сам, а Ники — в модное, но не слишком формальное платье. Туббо чувствовал себя не в своей тарелке, и он видел, что они чувствовали то же самое. Томми и Уилбур, напротив, чувствовали себя как дома. Их провели в гостиную, рядом с которой находилась небольшая (ну, небольшая для замка, скорее, очень большая для обычного дома) кухня. В отличие от других гостиных, которые они проходили ранее, эта выглядела обжитой. На тумбочках лежали книги, в углу стояла гитара Уилбура. На диванах лежали одеяла и подушки, а в корзине, стоявшей в стороне, было еще больше. Туббо был уверен, что по пути сюда он видел сундук с надписью «настольные игры». Он не сразу понял, что это была их гостиная. Не гостиная, как многие другие во дворце, а их гостиная. Туббо не знал, почему это так поразило его. Возможно, потому, что он никогда не представлял себе гостиную королевской семьи как обычную гостиную. Император (папа Томми???) сидел чуть поодаль. Он ждал их. — Мы просим прощения за ожидание, ваше величество, — сказал Ники от имени группы — Это совсем не проблема. И, приятель, зови меня просто Фил. Фил. Император просил их использовать его имя. Честно говоря, день становился все более странным с каждой минутой. — Точно, э… Фил, -любезно сказала она, и император (нет, Фил, поправил он себя) велел им сесть. Затем он повернулся к своим сыновьям. — Итак, не хотите ли вы двое объяснить своим друзьям мелкие детали, которые вы упустили? Томми и Уилбур пробормотали несколько согласий и начали — Итак… вы, вероятно, удивлены. — Преуменьшение. — Ладно, справедливо. Итак… мы принцы. — Да, думаю, мы это уже проходили, — отпарировал Туббо. Должен ли он грубо обращаться с королевскими особами? Честно говоря, в данный момент Туббо было все равно. — Аргх… правда, — беспомощно сказал Томми и посмотрел на Уилбура. — Вы оба ужасны в этом, — добавил Техно, помогая. — Заткнись. — Просто… — Фанди запнулся, — почему вы нам не сказали? — Ну, по нескольким причинам, — задумчиво сказал Уилбур, — одна из них — политическое влияние, которое это окажет. Получив вопросительные взгляды, он продолжил. — Ну… когда приходят два случайных парня и подстрекают людей к борьбе за лучшую жизнь и против нынешнего правительства, это революция. Гражданская война. Без необходимости или цели вовлекать другие страны. Когда два принца чужой страны делают то же самое, это вторжение и начало войны между двумя странами и их союзниками, и внезапно ситуация становится намного сложнее и опаснее. Томми кивнул и добавил: — Это также часть того, почему мы никогда не принимали помощь, когда отец хотел помочь в военных действиях. Потому что если бы кто-нибудь узнал, у Империи были бы большие проблемы. Таббо кивнул, по крайней мере, это имело смысл. Но все же… — Это объясняет, почему вы никогда не предавали это огласке, но не объясняет, почему вы не сказали нам. Томми вздрогнул. Возможно, Таббо был немного суров. Но если честно, он был публично казнен, бежал, спасая свою жизнь, из своей страны, сейчас находился в совершенно незнакомой стране, в которой никогда раньше не был, встретил императора и узнал, что его лучший друг был принцем этой страны и скрывал это от него все время, пока он его знал. И все это за последние сорок восемь часов. Можно сказать, что у Таббо были дерьмовые два дня, и он считал, что заслужил быть немного раздраженным. — Ну, был страх быть подслушанным… — но это была слабая защита со стороны Уилбура. — Просто… было приятно побыть какое-то время нормальным, понимаешь? Дело не в том, что мы не доверяли тебе! Это точно не так, просто… было приятно снова стать Томми. Не принцем Тесеем, не принцем Антарктической империи, а просто Томми. Туббо ничего не ответил. Никакого остроумного ответа. Ничего. Что вообще можно сказать в ответ на такое? Томми продолжал говорить. — Даже после того, как мы выиграли войну и я стал вице-президентом, это все равно было не то же самое, что быть принцем. В Л’Манберге я мог дурачиться на людях и вести себя как угодно на глазах у всех. И как бы я ни скучал по Империи и как бы мне ни нравилось здесь, мы должны поддерживать хороший общественный имидж. — Конечно, — добавил он, — я бы ни за что не отказался от этого, папа нашел меня, наверное, это лучшее, что со мной когда-либо случалось, но в этом есть и свои минусы. Филза обнял Томми, когда тот говорил это. Томми держал свою другую жизнь в секрете, потому что хотел какое-то время побыть нормальным. Потому что он хотел быть свободным от обязанностей, которые налагает на него статус принца. Как мог Таббо винить его за подобное? Этот разговор только подтвердил то, о чем Туббо думал раньше. Томми бы не понравилось, если бы Туббо начал относиться к нему по-другому. Томми не поделился с ним, потому что боялся, что Туббо будет относиться к нему по-другому. — Полагаю, в этом есть смысл, — сказала Ники (всегда понимающая в группе). — Значит, ты просто… был на улице один день, и вдруг Император решил тебя усыновить? — озадаченно спросил Фанди. Пауза. По комнате разразился смех. — Ну, когда ты так говоришь, это звучит смешно, — защищался Фил — Это потому, что это смешно. — Папа, ты однажды поговорил с гремлином и решил взять его домой. Томми ухмылялся: — Знаешь, они правы. А что я должен был думать? Один день я жил на объедках и спал в переулках, а в другой меня баловали пять слуг и император спрашивал, можно ли меня усыновить. Фил лопотал в поисках ответа. В конце концов, он только хмыкнул: — Возможно, я привязался к тебе слишком быстро. Уилбур тихонько рассмеялся и взъерошил волосы Томми: — Мы все привязались. Это было то самое нежное общение, по которому болело сердце Таббо. У Таббо никогда не было своей семьи. При низком уровне усыновления в Нижнем Эсемпе — нет. Другие основатели Л’манберга были самым близким, что он когда-либо имел, но даже тогда. У них были свои семьи. Наступило мгновение. Затем Уилбур заговорил. — Я думаю, что мы еще не представились официально. И под ропот согласия, эхом прокатившийся по комнате, он начал:  — Итак, как вы уже знаете, это мой отец, Фил, старик с навязчивыми проблемами усыновления. Фил попытался защищаться, но Уилбур просто продолжал говорить поверх него. — Папа, это Ники, она одна из моих лучших подруг, и она печет лучший торт, чем все наши кухонные работники вместе взятые. Ники покраснела от похвалы. — Это Туббо, лучший друг Томми и тот, ради кого мы отправились на спасательную операцию. Таббо помахал рукой. Лицо Уилбура засветилось: — А это твой внук, Фанди. Фил улыбнулся самой широкой улыбкой, которую Таббо когда-либо видел, и мужчина тут же встал, чтобы обнять Фанди. — Добро пожаловать в семью, приятель. Уилл много рассказывал мне о тебе. Фанди, казалось, потерял дар речи, пытаясь составить связное предложение. Однако Томми нарушил молчание. — Подожди… если Фанди теперь считается частью королевской семьи…- Глаза Томми расширились, и он простонал: — Значит ли это, что мы должны снова сидеть за семейным портретом этого года?! Тишина. Уилбур и Техно тоже застонали. — Мы должны сделать второй?????? Уилбур бормотал проклятия себе под нос. Даже Фил выглядел измученным этой идеей. — К-королевская семья? — прошептал Фанди, его глаза выпучились. — Да. Добро пожаловать в обязательное стояние на месте в течение 12 часов подряд, пока кто-то рисует дурацкую картину, и запрет на посещение туалета в середине этого, большой человек. И если Таббо слегка посмеивался за счет Томми и Фанди, то никому больше не нужно было об этом знать. *** Томми проводил для группы экскурсию по замку, а Фил и Уилбур задержались, разговаривая. Техно был занят какими-то личными делами, что-то о предстоящем турнире? В общем, Уилбур и Фил обсуждали планы на будущее для присоединившейся к ним троицы. — Нужно ли нам беспокоиться о том, что родители Таббо будут пытаться его найти? Уилбур покачал головой. — Нет. Туббо — сирота, поэтому у него не было родителей, о которых мы должны беспокоиться. Фил почувствовал, что замирает. — У него не было родителей? — печально спросил он Уилбур покачал головой и бросил на Фила знающий взгляд. — Я точно знаю, что ты сейчас планируешь. — Что… кто сказал, что я что-то планирую? — У тебя был точно такой же взгляд, когда ты нашел Томми. — Я… — Просто признайся, что ты уже хочешь его усыновить. Фил беззащитно надулся. Сегодня его сыновья просто объединились, не так ли? — Это… приходило мне в голову. — Ага. — Просто… он, наверное, все равно останется здесь, да? Томми уже считает его семьей, и я знаю, что ты тоже. Даже если он не захочет, это ничего не изменит. К тому же будет проще уладить все юридические вопросы, если я его усыновлю. — У тебя проблема — Может быть, так и есть, — вздохнул он, — но я хочу помочь как можно большему количеству людей, а предложить людям дом, поддержку и семью — это один из лучших способов. Я не могу представить, на что была бы похожа моя жизнь, если бы я не приютил тебя, Техно и Томми. Уилбур улыбался. — Сначала тебе придется спросить у него, но если быть до конца честным с тобой, я не могу представить, чтобы он отказался. — Я подумаю над этим. Фил подумает об этом позже. Сейчас ему нужно было назначить портретную сессию. Опять.