Принцы Антарктики (The Antarctic Princes)

Таббо смеялся над несчастьем Фанди. Бедняга не мог усидеть на месте и корчился еще больше, чем Томми. Может быть, потому, что Томми уже делал это раньше. Какова бы ни была причина, было забавно заходить в комнату и слушать, как они все ворчат, что им приходится стоять на месте. Стоило кому-то пошевелиться, как художница прочищала горло, и они, пробормотав извинения, вставали на место. Иногда художница (ее звали Садистка, как сказал ему Томми) просила их улыбнуться («Если вы не поднимете подбородок и не расслабите лицо, то будете выглядеть угрюмо и как будто вам здесь не нравится», «Мне здесь действительно не нравится». «Просто улыбнись… пожалуйста.» «…хорошо.»). Фанди выглядел невероятно неудобно с маленькой серебряной короной на голове, которая была подогнана так, чтобы оставалось место для ушей. Фил заказал еще одну королевскую корону для своего внука примерно через 2 часа после первой встречи с ним. Это была уменьшенная версия короны Томми, Уилбура и Техно, которые, в свою очередь, были уменьшенными версиями короны Фила. Все пятеро были одеты в самую красивую официальную одежду, которую Туббо видел в своей жизни. Даже Томми и Уилбур (которые до этого момента казались совершенно комфортными в модной одежде, которую они носили из-за своих титулов) выглядели раздраженными и неуютными в слишком украшенной одежде, которую им пришлось надеть. По крайней мере, у них получалось лучше, чем у Фанди. Бедный Фанди, мысленно усмехнулся Таббо. Этот парень понятия не имел, на что он подписался, когда согласился, чтобы Уилбур его усыновил. Жизнь во дворце была… странной. Туббо стоило только попросить, и ему подносили на серебряном блюдечке все, что он хотел, еды всегда было более чем достаточно, они могли свободно бродить, где хотели, без всяких последствий, а если он и забредал куда-то не по назначению, то там были таблички и замки, не позволявшие ему попасть в беду. Все было таким красивым и дорогим. Честно говоря, содержимое одной комнаты во дворце могло бы, наверное, оплатить весь приют, в котором вырос Таббо. В основном было странно наблюдать за поведением Томми. Уилбур всегда был немного царственным, но Томми… даже когда Томми был вице-президентом и должен был присутствовать на важных встречах, он всегда дурачился. Томми мог быть взрослым. Туббо видел его во время войны, и когда что-то было важным, Томми мог быть очень взрослым. Странно было видеть, как он регулярно демонстрировал такое поведение на публике. Когда они оставались за закрытыми дверями со своими друзьями, он был таким же, как всегда. Однако на публике… Томми был принцем. Этого нельзя было отрицать, все, начиная с его манер и заканчивая тем, как он обращался к людям, показывало его статус и его любовь к своей стране. Это бросалось в глаза, но не в плохом смысле. Также было странно, насколько серьезно Томми относился к учебе теперь, когда они были в Империи (возможно, потому что его отец был рядом, чтобы доставить ему неприятности, если он этого не сделает), но и у Томми, и у Уилбура были репетиторы и занятия, которые они должны были делать. И они относились к этому серьезно. — Просто брось школу, как я. — Что… нет! Таббо, я не собираюсь бросать школу! — Но тебе не нужно ходить в школу, ты уже подготовлен к жизни. — Ну извини, но я бы хотел быть образованным действующим человеком. — Ты скучный. — Как скажешь, Биг-дабс. В целом, это было странно. Но не плохо. Фил, конечно, предложил Туббо заняться репетиторством и продолжить его образование и чт… нет. Ни за что. Туббо ненавидел школу. Так что, несмотря на приятное предложение Фила, Таббо с трудом сдался. *** — Подождите, так вы, ребята, планируете начать войну с Эсемпе? — ошарашено спросил Туббо. — Они напали на нас первыми. Лидер Эсемпе непосредственно способствовал смерти обоих моих сыновей. Я уверен, что мы достаточно оправданы, чтобы так поступить, — защищался Фил. — Но разве объявление им войны не нарушает союз или что-то в этом роде. — Влокканские мирные соглашения. И да, при любых других обстоятельствах это нарушило бы мирное соглашение, однако Эсемпе совершил первый акт войны, и все остальные вовлеченные страны по закону должны быть на нашей стороне, — Фил сказал с коварной ухмылкой. — Круто! — это была лучшая новость, которую Туббо когда-либо слышал, если честно. Пауза. — Эй, могу я… — Томми уже предложил быть тем, кто передаст им объявление о войне. - Черт побери! *** Судя по всему, Гала-сезон приближался через два месяца, и персонал дворца не терял времени даром, готовясь к тому, что Империя будет принимать гостей. Уилбур объяснил ему большую часть того, что происходило во время Гала-сезона, и Туббо, по правде говоря, был немного взволнован. Очевидно, это было частью Влокканских мирных соглашений как способ укрепления мира между многими странами. В зимние месяцы каждая страна устраивала по одному торжеству для всех других лидеров и важных вельмож. Л’Манберг стал самым последним участником Соглашения, и в то время никто не знал, как ему это удалось. Как ему удалось войти в один из самых крупных и важных альянсов (теперь это казалось очевидным), но он это сделал, и это означало, что в этом году члены кабинета Л’манберга будут и устраивать, и посещать торжественные приемы. Туббо наблюдал, как множество рабочих бегают по бальному залу, расставляя украшения и используя лестницы, чтобы протянуть от стены к стене легкие голубые ткани. Что-то вроде серпантина для богатых людей. Туббо не столько радовался гала-концерту, сколько тому, что на нем произойдет. Не каждый день ему удавалось (помочь) объявить войну Дриму (Если бы у Туббо был пятак за каждый раз, когда он был связан с планом войны с Дримом, у него было бы два пятака. Это не много, но странно, что это случилось дважды). Туббо улыбался, глядя на развешанные декорации, и думал о том, что будет, когда Дрим, Эрет и Шлатт придут поиграть на домашней территории Томми и Уилбурса. Это будет хороший день.