Манипуляция

Неладное Мобиус почувствовал через час, после того, как отправил Локи в архив за подборкой документов. Целый час тишины… Никто не трещит без умолку о собственной гениальности, никто не атакует язвительным остроумием, никто не… Однако час это слишком много для подобного задания. Странно и подозрительно. Сделав последний глоток крепчайшего эспрессо, Мобиус нехотя поднялся и, гоня от себя дурные фантазии о том, что его подопечный уже кого-нибудь порешил, поджег хранилище или дал деру куда-нибудь в квантовое измерение, направился в сторону архива. Локи утомлял его, чертовски… Локи неожиданно привнес в его жизнь — жизнь? Понимание этого неприглядного факта лежало прямо на поверхности, чем изрядно раздражало. Явился, оживляя, словно порыв морского ветра в лицо. А чем плоха была прежняя жизнь? Может быть тем, что с каждым прожитым днем идеалы и стремления тускнели и накатывало понимание, что конца этой борьбе с хаосом не будет? Неужто лишь Локи подтвердил эти смутные догадки, подталкивая к сомнениям? Мобиус с досады ткнул пальцем кнопку открывания двери и, прислушиваясь, шагнул в плохо освещенное, заставленное стеллажами с коробами, безразмерное помещение архива… — Локи? — Собственный голос тускнел и терялся среди этого складского хлама, Мобиус шагал между рядами, напрягаясь все сильнее. Дымом не пахло. Суеты и криков слышно не было… Тогда что? Неужели действительно удрал? — Локи! Стуча подошвами по каменным плитам и вслушиваясь в архивную тишину, он ускорил шаг. И уже переходя на бег, за одним из поворотов Мобиус увидел его. Локи сидел на полу, рассеянно глядя куда-то вдаль, покручивая в руках старинный и довольно тяжелый на вид молот. Мьельнер… Неизменная колотушка Тора Одинсона, по преданиям служившая источником силы Громовержца. Реквизирована в одном из временных ответвлений и отчего-то не уничтожена. Какой-то недоумок, видимо по недосмотру, сунул молот в Асгардский ящик, а Локи — любитель совать свой нос, куда не звали, его обнаружил. Мобиус замер, разглядывая лицо Лафейсона — печальное, нет… скорее полное скорби. Тонкие пальцы Локи до побеления стискивали рукоять. — Локи? — позвал еще раз Мобиус, не совсем понимая, что вообще происходит. — Поднять его может только достойный… — чуть слышно прошептал брат Тора, не глядя в сторону Мобиуса, легко подкидывая молот и ловко перехватывая его. — Никогда прежде мне не удавалось и на волос сдвинуть его. — Здесь подобные штуки не работают, — напомнил Мобиус, делая шаг в сторону сидящего на полу напарника, подумал немного и просто опустился рядом, едва сдерживая нелепое желание погладить по поникшему плечу. — Помнишь тессеракт… — Не в этом дело… — Локи вскинул голову и обжег Мобиуса болезненным взглядом. — Меня больше всего бесило то, что я не мог… Понимаешь, мне не нужна была корона, не нужна его слава, я просто хотел… быть равным ему. — Забудь. — Мобиус все же положил ладонь на плечо Локи, слегка поглаживая и осторожно забирая из его руки молот. — Все это теперь в прошлом… — Могу я просить тебя… — Не обещаю, что смогу исполнить любую твою просьбу. — Покажи мне его… — Не думаю, что это хорошая идея, Локи, к чему ворошить то, что ушло безвозвратно? — Внутри Мобиуса что-то напряглось, заскребло… — Пожалуйста… Это тихое «пожалуйста» не могло остаться без ответа. Мобиус нехотя кивнул, поднимаясь. — Ладно, пойдем… Но я предупреждаю, тебе вряд ли понравится то, что увидишь… Они устроились в том же зале, где Локи узнал о собственной гибели. Мобиус, постепенно осознавая, что скребущее за ребрами чувство, не что иное как ревность, нашел нужную пленку — пять лет после победы Таноса над Мстителями, тот самый период, из которого Мстители вернулись в 2012-й и способствовали побегу Локи — и заправив ее в аппарат, нажал на воспроизведение. Маленькая земная деревушка, в которой приютились остатки асгардской цивилизации, ничем не примечательный домик, на замызганном диване рядом с парочкой совершенно неземных существ, растолстевший и заросший восседал Бог Грома, попивая баночное пиво и уродуя джойстик от игровой консоли… — Тор? — Локи глядел на экран со смесью жалости и недоверия. — Что с ним случилось? Мобиус слегка пожал плечами, заглушая внутри себя голосок совести, упрекавший в нечестной игре, он мог выбрать любой другой момент, но остановил именно тут, нарочно, чтобы принизить божество, показать Тора в неприглядном виде, дать Локи шанс почувствовать себя выше. — Проиграв Таносу, они все были сломлены… — Сломлены, это понятно, но чтобы вот так… — Локи разглядывал брата долго, и Мобиус, поглядывая на него, все ждал, когда же на лице Лафейсона появится удовлетворение, однако тот становился все мрачнее. — Это ведь из-за меня случилось? — вдруг неожиданно вскинулся он. — Танос победил и, не получив отмщения, этот идиот просто расклеился… у меня даже слов нет! Локи вскочил и в два широких шага оказался около экрана, чтобы дрожащей рукой коснуться разбегающегося искрами изображения. Экранный Тор отшвырнул в сторону очередную пустую банку. — Прости, брат… даже тут я тебя подвел, — чуть слышно выдохнул Локи, касаясь лбом экрана, всем своим видом царапая чувства наблюдавшего за ним Мобиуса. И не было во всем это ни грамма фальши, только неприкрытое и не предназначенное для посторонних глаз горе. — Прекрати, — Мобиус разозлился, в первую очередь ругая себя за то, что пошел на поводу его просьбы, и щелкнул выключателем, стирая Громовержца. — В том, что с ним произошло, нет твоей вины. Все было предопределено. Как же ты не понимаешь? Локи медленно обернулся и, не глядя в сторону Мобиуса, прошел к дверям, на ходу бесцветно кидая: — Даже если это и так, разве мне от этого легче?