Манипуляция

Нет возврата и выхода нет… Локи сидел за столом, опустив голову на скрещенные пальцы рук, глубоко и тоскливо задумавшись. Быть существом без будущего оказалось не так уж весело, как могло показаться прежде. И только теперь, заглянув в свою не случившуюся жизнь, несколько раз подряд пробежавшись глазами по скупой информации о гибели родного дома, он понимал, насколько был неправ, считая, что его ничего не связывает с Асгардом. Все они: Фрига, Один, Тор — пусть хоть трижды неродные, были его истинной и единственной семьей. Мать и отец ушли… Оставался только Тор, сломленный после гибели брата и победы Таноса. Но даже Тор сейчас был недоступен. «Не такой уж мой брат пропащий…» «Если бы ты был тут, я бы тебя обнял…» Глядя на эту сцену, Локи до аритмии захотелось оказаться на месте того себя, оказавшегося в крепких объятиях брата, чтобы так же как тот, почивший Локи, склонить голову, касаясь лицом колючей щетины Тора, и расслабленно прикрыть глаза, принимая все происходящее. Но увы, даже этого ему дано не было. Судьба сделала резкий крен, подталкивая якобы к временному преступлению, с чем Локи до сих пор был категорически не согласен, обрекаясь на вечное одиночество. Вне времени, вне истории, вне собственной жизни. Локи тяжело выдохнул. Ни разу в жизни он не был так одинок. Даже падая с радужного моста, видя фактическое отречение, пусть и не родного отца, ему не довелось испытать ничего подобного. Что бы ни происходило тогда, Локи знал, что где-то далеко золотым самородком блистает великолепный Асгард — родина и дом, что есть мать, готовая всегда распахнуть ему объятия, что бы ни случилось, есть Тор и Один. Теперь же у него не было ничего. Ни единой живой души, кому не было бы на него насрать. Аномалия, вариант, ошибка мироздания — это все, чем Локи Лафейсон был теперь. У него не осталось ничего кроме горечи, сожаления и терзающей памяти. А еще почти не осталось надежды на то, что весь этот временной ужас можно как-то исправить и вернуться к нормальной жизни. Да если бы и можно было, вставал пугающий своей актуальностью вопрос: для чего? Снова исполняя предначертанное, вдохновлять каких-нибудь мудаков на подвиги? Локи едва слышно всхлипнул, ощущая себя в действительности тем самым, испуганным мальчиком, которым его насмешливо окрестил Мобиус. На плечо ему осторожно опустилась чужая рука. Вздрогнул, распахнул блестящие слезами глаза, едва сдерживая желание мазануть по ним рукавом рубахи, чтобы избавиться от позорной улики — ревущий принц пусть и не существующего больше Асгарда, та еще шутка. — Спишь? — Голос Мобиуса прояснил, кому принадлежала теплая ладонь, лежащая на плече. Впрочем, отчего-то Локи это знал и до того, как наставник заговорил. Такого участия в этом гребаном управлении больше ожидать было не от кого, тут каждый словно стылая бесчувственная рыбина. Каждый, кроме старшего агента. — Нет, — сварливо фыркнул Локи, дергая плечом и с невероятным сожалением сбрасывая руку Мобиуса, отчаянно желая, чтобы такое нужное сейчас тепло не исчезало. — Хорошо, в таком случае пойдем со мной. — Голос Мобиуса тоже был теплым, без единой нотки фальши, вызывающий внезапную россыпь мурашек, покатившихся по спине Локи. — Раз уж такое дело и ты тут основательно застрял, я покажу тебе твою комнату. — Пустое, — все тем же тоном огрызнулся Локи, медленно поднимая голову и мечтая, чтобы влага на глазах испарилась как можно скорее. — Я вполне могу обойтись тем, что имею… — Даже если и так, хреновым я буду хозяином, если не расположу своего пусть и невольного гостя с комфортом, — мягко усмехнулся Мобиус, на миг перечеркивая все паршивые мысли Локи о ненужности и одиночестве. — Довольно пререкаться, поднимайся и шагом марш.