Прошлое? А почему бы и нет!

Гарольд вернулся в Хогвартс ровно за день до объявления участников турнира Трёх Волшебников. Конечно, он не успел полностью восстановиться, но это не помешало его убедить родителей в обратном. Ну, не собирался он пропустить нечто столь важное. В школу прибыл Поттер во время уроков и решил, что идти на них уже и нет особого смысла, а потому сразу стал проверять комнату на какие-то новые и явно лишние заклинания, которые мог наложить один очень добрый седовласый старик. И ведь не ошибся, нашёл-таки парочку заклинания: Раздора, Плохого Сна, Кошмаров и куда же без прослушки. Снимать их пришлось максимально осторожно, перенося на самый ненужный предмет в комнате, чтобы потом вынести его куда подальше. Желательно, конечно, обратно этому доброжелателю. Вот только перед тем, как окончательно снять прослушивающее заклинание, решил Гарри закинуть удочку для неплохого такого улова, громко сказав: — Наконец я снова тут! Геральд был бы недоволен, что так попал в просак. Я должен оправдать его ожидания и уничтожить Дамблдора. — Довольный собой Поттер улыбнулся, зная, что его услышат не сейчас, так позже. Нужно было увеличить паранойю директора, и лучше возможности пока не будет. Пусть забьёт мозги своей безопасностью и мнимой непобедимостью. С вазой, ставшей магическим посланником, Гарри действовал решительно. Используя заклинание перемещения, он вынес её из комнаты и затем из лабиринта Хогвартса прямо к порогу кабинета Дамблдора. Оставленная там как напоминание о невидимых угрозах, ваза должна была стать символом того, что даже в стенах школы безопасность иллюзорна, а вот заметит ли её директор, уже явно не проблемы простого студента.

***

Ну а вечером Гарри, - заобнимал его лучший друг и, не дав опомнится, потащил к декану. Ведь видел же, как он и отец переживали за Поттера, Пора бы их успокоить. А брюнет и не возражал, следуя за другом и довольно улыбаясь, слушая щебетание блондина о том, как же много о нём думали, интересуясь состоянием, но узнать не могли. Теперь довольного кота внутри Гарольда было не успокоить. Партнёры думали о нём, волновались, а значит, он им важен и что-то они ощущают уже сейчас. Вот только можно ли приступать к более активным действиям по их охмурению? Над этим стоило задуматься более детально, но позже. Сейчас предстоял долгий разговор о завтрашнем плане. Никто же не сказал, что участвовать в нём будет только он и Драко? Раз Северус и Люциус переживают о нём, то и их можно подключить. Уже в покоях декана брюнета повертели во все стороны, осмотрев на наличие остатков раны, проверили заклинанием и только потом усадили на диван, убедившись в том, что герой здоров. — Что ж, раз вы закончили доскональное изучение моего тела, пришло время важного разговора. Мне нужна помощь. Я тут подслушал один разговор… — Начал Гарольд, посвящая Малфоев и Принца в детали услышанного, а также в дальнейший план, выполнить который предстоит уже завтра. Разговор предстоял долгий и трудный, стоило убедить взрослых в том, что ничего опасного для него не будет, а также сообщить, что требуется от каждого из присутствующих тут магов.

***

Ужин шёл своим чередом, все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит тра­пезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Но только не четверых людей в зале, коими были Люциус, который присутствовал тут от родительского комитета, Северус, Адам и Драко, ведь всё знали благодаря рассказу прошлой ночью о том, что одним из участников станет тот, кто стал им дорог, Адам. Сейчас трое из них были больше обеспокоены тем, что же произойдёт после того, как чемпионов назовут. План у них был и его ход они знали, но боялись, а получится ли, всё ли пройдёт как надо. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы... — Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щенный огнем, опять синевато-белым, и гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. —«Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возве­стил Дамблдор. Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дам­блдор поймал его и прочитал: —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». —Ну почему он?! Почему? — возопил Рон на весь зал. Взорвал­ся криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Директор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Адам Гриндевальд…» Гарри сидел спокойный, ожидавший этого и глубоко вздохнул, понимая, представлению пора начаться. Никаких аплодисментов, как и в прошлой жизни, только жужжание, как буд­то в зал залетел рой рассерженных пчел. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. Профессор Дамблдор за столом вы­прямился и кивнул профессору МакГонагалл. — Адам Гриндеваль, — сказал он, — подойдите, пожалуй­ста, сюда. — Только внимательный, или же знающий, человек мог заметить блеснувшее во взгляде торжество директора. Гарри поднялся, выходя в центр зала, остановившись перед лестницей к преподавательскому столу, замечая взволнованный взгляд обоих Малфоев и Северуса. — Тебе в ту дверь, Адам, — казалось бы, без улыбки, произнес ди­ректор. — Я отказываюсь участвовать! —   Громко на весь зал крикнул парень, заставив замолчать абсолютно всех, пораженно смотря на слизеринца. — Что? Ты не можешь, Адам. К моему глубочайшему сожалению. Этого сделать не получится. Ты теперь обязан участвовать. Кубок выбрал тебя. К тому же, ты несовершеннолетний, — Чуть раздражённо произнёс Дамблдор, смотря на студента, казалось бы, сожалеющим взглядом. — Могу. Вы, как мой опекун в Хогвартсе на время пребывания здесь в учебном году, только что дали негласное согласие на то, что я совершеннолетний. Ведь позволили мне участвовать в Турнире Трёх Волшебников. А так как я не бросал своё имя в кубок, меня здесь даже не было, я находился дома и болел, то участвовать в таком опасном событии тем более не собираюсь, — Произнёс гордо и твёрдо Адам, подняв высоко голову, после чего полоснул по своей руке режущим заклинанием. Приблизившись к кубку и капая в него кровью, начал говорить: —Я, названный Адамом Гриндевальдом, признанный совершеннолетним, отказываюсь от участия в турнире и предъявляю обвинения директору Школы и Волшебства Хогвартс, названному при рождении Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблором, в том, что он незаконно втягивает меня в Турнир Трёх Волшебников и подвергает мою жизнь опасности! Судом ему будет магия! Да будет так! — Произнёс Гарри, и когда кровь закончила капать в кубок, он убрал руку, прижав к себе ладонь, пережимая её, смотря, как сгущается магия над директором и бьёт его откатом, не позволяя в этот раз избежать и ставя на него печать предателя. Адам довольно улыбается и, понимая, что сила родов подступает всё ближе, под кучей шокированных взглядов и крика Макгонагалл: "мистер Гриндевальд! "! покинул большой зал, где его уже на выходе подхватил Драко, а следом и взявшаяся словно из ниоткуда Полумна, что быстро сообразила о том, что будет, когда увидела завихрения магии вокруг Поттера. — Куда тебя? — Уточнила девушка, смотря на парней. — Идём, я знаю, куда его вести, —   твёрдо произнёс Малфой, придерживая друга и таща его к туалету на третьем этаже, спеша как можно скорее. Хоть он и знал, что вскоре должны подоспеть Северус с Люциусом, стоять и ждать было нельзя. Нужно торопиться, пока ещё есть возможность. Другу становилось всё хуже. Магия давила и начинала причинять боль. Достигнув дверей в туалет, подростки завели в него Гарри и подвели уже еле шевелящего ногами парня к раковине. — Откройссся, — шепнул Поттер на парселтанге, наблюдая, как открываются двери в тайную комнату. Начинают появляться ступени. Но прежде, чем они встали на лестницу, из трубы выполз василиск, зашипев угрожающе на подростков, подставляя голову наследнику и позволяя схватиться за свои шипы на голове, шипя: — Нассследник... Пора… — Стремительно уходя вниз, не дожидаясь спешащих следом Драко и Полумну, а так же рисоединившихся Северуса и Люциуса, относя Адама в тайную комнату, но не заканчивая только первой комнатой, и прошипев, заполз в открывшийся рот статуи, укладывая парнишку на пол в ритуальном зале, уже из которого шли двери в различные комнаты подземелья, созданного Салазаром для потомков. Сам же змей перекрыл хвостом вход для остальных, угрожающе зашипев на них, выгоняя. Поттера в этот момент наконец окружила нахлынувшая магия, полностью захватив его и скрыв в шаре, не пропускающим ничего внутрь и не позволяющим увидеть что-либо. А рядом тут же появился призрак, коснувшийся рукой этого магического кокона. — Можете уходить. Он тут минимум на сутки, а может и больше. — Произнёс призрак, даже не поясняя, кто он, не считая нужным, его узнали. — О… Салазар… — Поражённо выдохнул Северус, вспоминая мага с картины в гостиной Слизерина и из книг истории Хогвартса. — Верно, молодой Принц. Идите, сейчас вы лишь помешаете. Я позабочусь о мальчике — твёрже повторил маг, наконец посмотрев на присутствующих, но быстро переключая внимание снова на кокон. — Идём — Сказал уже Люциус, разворачивая подростков и беря за руку партнёра, собираясь покинуть с ними это место, но не на долго. Он вернётся сюда, завтра, проверить состояние этого необычного и слишком уж смелого, порой, подростка.

***