Цветы.
1 июня 2021 г., 01:00
На краю Земли по тропинке ночи
Ты уходишь прочь, я бегу по следу.
Страж ворот земных отвечать не хочет.
Нечем мне помочь — мне твой путь неведом.
Известие о прибытии главы ордена Лань не предвещало ничего хорошего. От этого было одновременно и противно, и грустно. Но где-то вместе с тем в глубине души медленно пробуждалось какое-то давно забытое чувство… Ведь со вторым нефритом клана Лань пришёл старейшина Илин. Вэй Сянь, его давно потерянный шиди. Странно, но почему-то в его воспоминаниях он представлялся либо мальчиком 16 лет, чистым и светлым, либо… Мёртвым. Стоило об этом вспомнить, как в горле возник ком, сковавший голосовые связки. К сожалению, или к счастью Сянь-Сянь не был ни тем, ни тем.
— Дядя, с вами всё хорошо? — спросил Цзинь Линь, его вопрос прозвучал достаточно громко, что бы глава Цзян его услышал, но в тоже время тихо, чтобы другие не подслушали.
Цзян Чэн кивнул, после чего, уже обращаясь к стражнику, произнес.
— Да, впускайте. Приготовьте им две гостевые комнаты, и передайте, что я смогу принять их сегодня в семь часов. Так же прошу, сообщить госпоже Юншэн Джи (ОЖП), что у меня не получится прийти к ней на ужин. — бессмертный приложил палец к виску, чтобы унять непонятно откуда пришедшую головную боль, после чего добавил: — На этом пожалуй всё. А теперь попрошу всех покинуть залу заседаний.
Никто не стал перечить, советники, охрана, слуги, все они покорно растворились из комнаты, так быстро и бесшумно будто их здесь и вовсе не было. Плоды строгого воспитания и отложенного за многие годы рефлекса беспрекословно повиноваться каждому слову главы давали всходы. Цзян Чэн откинулся на спинку трона, прикрыв глаза. День только начался, а он уже от него устал. Раньше такого не было. Наверное просто долго не отдыхал.
— С вами точно всё в порядке? — нерешительно произнес А-Линь, по-хорошему, ему надо было-бы удалиться со всеми остальными, но он беспокоился за дядю.
Магистра Юньмэнь Цзян часто называли бесчувственным, но юному господину Цзинь, как никому другому было известно, что это не так… У него были поводы для беспокойства. Ведь, лицо его дяди, что от природы было болезненно бледным осунулось, темные круги под глазами посерели, а извечная гордость во взгляде сменилась усталостью.
— Да, А-Линь, всё в порядке, а если даже и нет, то тебе всё равно не о чем беспокоиться.
***
Сон 1. А-Линь
А-Линю редко снились хорошие сны. Обычно это были какие-то неясные видения, суть которых он не мог уловить, но они вселяли в его ещё не окрепшее сознание какой-то непонятный страх, или наоборот что-то ужасно чёткое и до безобразия реалистичное, как правило мама и папа… Но сегодня это было что-то другое, совершенно новое, а главное ни капельки не страшное. Это был Юньмэнь, почти такой же как и всегда, строгий и гордый, но не смотря на это он чем-то разительно отличался от того, что привык видеть мальчик. И вскоре А-Линь понял чем. Бродя по нему, он не находил там абсолютно никого. Не было шумной прислуги, не было стрекотания сверчков, хотя солнце уже клонилось за горизонт, даже лязг мечей не доносился с тренировочной площадки. Только к удивлению мальчика Юньмэнь от этого ничего не терял, а напротив, приобретал какой-то странный загадочный шарм. Тишина, впрочем, продлилась недолго, ведь вскоре её нарушил звук флейты, доносившийся с заднего двора, куда и поспешил юнец. И увиденное заставило его удивиться. На крыше его дома восседал юноша, облаченный в чёрные одежды, в его длинные чёрные волосы была вплетена красная лента, а тонкие длинные пальцы один за другим перемещались по дырочкам флейты. Хотя, называть незваного гостя юношей было опрометчиво, ибо он хоть и выглядел юным, но черты его веяли чем-то печальным, отчего он казался старше своих лет. — Здравствуй, молодой госродин Цзинь. — музыкант резко прекратил игру, — Я рад приветствовать вас здесь. — Кто вы? — строго спросил А-Линь, помня о том, что дядя говорил о разговорах с незнакомцами. — Кто я? — парень улыбнулся, — Я твой сон.***
Не сошел с ума, и вполне осознанно - Я вдыхаю этот яд вместе с воздухом. Туман не уходит с возрастом. Я ищу, я кричу охрипшим голосом. Мама… Какое красивое слово. В нем столько любви и нежности… А-Линь не произносил его никогда. Вернее редко он всё же упоминал его в своих разговорах, но никогда по обращению к кому либо. Он твердо знал что его мать мертва, и что никто не сможет её заменить, от чего малышу было чертовски обидно. Почему у всех есть мамы, а у него нет? Конечно, дядя Цзян Чэн неплохо справлялся со своими обязанностями, и несомненно любил его, но эта загадочная мама, манила малыша. Поэтому он часто расспрашивал дядю о ней, искал любую информацию, и именно по этой причине, он сейчас прятался от своего дяди, что плакал, зажигая благовоние над могилой, где была погребенна мама. И если честно, ребёнок впервые увидел дядю таким… Сломленным, слабым и уязвимым. Он всё время что-то говорил, и если бы А- Лин не знал, что здесь никого нет, то наверное бы удивился. В тот момент он поклялся, что всегда защитит и поможет своему дяде, потому что слёзы ему совсем ни к лицу. А ещё, с этого момента он полюбил свою мать ещё больше, ведь если бы не она, то он никогда бы не понял то, что усвоил сегодня.Иногда самый громкий крик - это молчание.
