Писательские слабости

— Нет, ну ты представляешь?! , — во всю глотку возмущался Сян Тянь Да Фэйцзи — Он просто взял и проник в моё жилище, пока я спал! Ни привет, ни пока, так ещё и мои наброски полез без спросу читать!       Сидевший напротив Шэнь Цинцю не понимал, какого хера должен исполнять роль подружки для сплетен и почему он до сих пор не выгнал крикуна из своей бамбуковой хижины. Но во время очередного возмущённого крика, Цинхуа непроизвольно дёрнулся, после чего его как будто прошибло током в районе поясницы и он резко замер и замолчал, издав мучительное пыхтение. — Хоооо! , — хитро выдохнул Несравненный Огурец, со злорадством посмотрев на своего собеседника. — Кажется, и в этом мире существует карма. Система услышала мои мольбы покарать твою тощую хризантему, — с каждым словом он расплывался во всё более злобной ухмылке. — Не смешно, братец Огурец! Ты вообще должен мне сочувствовать! — жалобно проныл Самолёт. — С чего бы это? , — искренне недоумевая спросил Цзюэши Хуангуа, притягивая к себе пиалу с чаем. Улыбка всё никак не сходила с его лица, уж больно он был доволен происходящим. — Ну, как же… Мы с тобой, вроде как, теперь аж дважды братья по несчастью. — Ох, точно, а я забыл, — наигранно захлопотал Цинцю — Извини меня, братец Шан! Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? , — затараторил лорд. — Больн… — Странно, холод, вроде как, помогает заживлению, — не дослушав не сдержался и рассмеялся Шэнь Цинцю. — БРАТЕЦ ОГУРЕЦ!!!