Вдох-выдох

– Сережа, стой! – женский крик вырывается из громкого гула. Но руку Маше все равно удержать не удается. – Сережа, стой! – парадирует ее один из дебоширов, – послушал бы девчонку, Сережа. – Пожалуйста, не надо! Что вам нужно? Вы хотите денег? Я Сергей. Сергей Разумовский. Сколько вы хотите? – Сам Сергей Разумовский! Гляньте, Сережа пытается от нас откупиться! Машино сердце уходит в пятки, и без того светлая кожа становится еще бледнее. Девушка отчаянно начинает ковырять ногтем кутикулу на совсем свежем маникюре и тут же сдирает ее до крови. Страшно до одури, руки холодеют. Пока держала за руку Сережу, вся ситуация была просто пугающей, но сейчас… – Нам не нужны ваши грязные деньги, зажравшиеся вы мрази! Нам нужна свобода, нужно правосудие! – Пожалуйста, давайте договоримся, ведь можно решить это без насилия… Когда девушка видит мелькнувшую монтировку, в голове становится звеняще пусто, а дальше все происходит как в замедленной съемке. Маша прорывается сквозь толпу. Плевать, что будет. Гром среди ясного неба. В самом прямом смысле. Игорь мастерски вышибает руку нападающего стаканом, а Сергей валится с лестницы, буквально влетая в девушку, оба оказываются в дорогущих костюмах на не менее дорогом мраморном полу среди каблуков и лакированных ботинок. – Сережа! – Маша рвано сжимает его в кольце рук, тут же отпуская и вглядываясь в лицо. Мужчина крепко приложился скулой о лестницу, но в остальном был в норме. Слезы подкатывают незаметно и быстро катятся из красивых голубых глаз, отпечатываясь на руках мужчины влажными следами. Они сидят среди суматохи в кольце из собственных рук и не верят в реальность друг друга. Когда все улеглось, здание оцепили, и сотрудники скорой помощи проверили всех присутствующих на наличие опасных для жизни травм, Сергей, прихрамывая, подошел к Грому. – Вы мне жизнь спасли. Спасибо. – Да не за что. Повел себя, как мужик, –Игорь сделал короткую паузу, – а ты мельче нас, а духа больше, чем во многих. – и вновь обратился к Разумовскому, – Любит тебя. Пойду. Поднимаясь на лифте в апартаменты, мужчина вдруг подал голос: – О чем это Гром говорил? Подожди… Как ты оказалась у лестницы… Маша на секунду прикрыла глаза, сжав веки. –Ты туда за мной кинулась?! С ума сошла?! И что бы ты сделала? – А сам ты с ума не сошел на рожон лезть?!... Я… Я не знаю… Дернуть тебя, оттолкнуть, внимание отвлечь, хоть что-то… У него оружие было. Я не могла просто стоять и смотреть, как тебя убивают… – Да я бы себя до конца жизни винил, если бы с тобой что-то случилось?! Ты чем вообще думала?! _ Ты бы сделал то же для меня! – девушка сорвалась на крик, скатываясь по стене. И шёпотом добавила, Я так тебя люблю… Мужчину это отрезвило. – Прости, бога ради, прости… – он поднял Машу с пола, заключив в крепкие объятия. Отпрянув, заглянул ей в глаза, пальцами убирая растрепавшие волосы девушки за ухо. – Извини, что сорвался на крик. Это все нервы. Я бы с ума сошел, если бы ты пострадала. Я так сильно тебя люблю. – Представь, что вместо тебя там бы стояла я. И это на меня могли направить оружие. Я такой ужас давно не испытывала. Ты бы почувствовал то же. Я бы не пережила… Возьми меня за руку и никогда, бога ради, никогда не отпускай, Сережа. Теплая рука крепко сжала влажную от нервов руку, переплетая пальцы. – Никогда. Клянусь.