Вдох-выдох

Разумовский поднял глаза от экрана, наблюдая за Машиной фигурой. Она стояла в одних джинсах, держа в руках две вещи, вероятно, выбирая между ними, а Сережа не отказывал себе в удовольствии полюбоваться ею. С его ракурса Маша стояла прямо перед картиной, и за спиной девушки улыбалась Венера. Сережа смотрел и думал о том, как красота субъективна, и как непродолжителен условный стандарт, ведь когда Боттичелли писал полотно, то изображал богиню любви идеалом того времени. И вот перед ним стоит Маша – самая красивая на свете. Не потому что идеальная, а как раз наоборот: не соответствующая никаким стандартам. На ее плечах еще виднеются синяки, но и это не делает ее некрасивой. У Маши маленькая грудь и вовсе нет точеной талии, вместо нее видна складка на животе. Сережа лишь думает о том, что она только что хорошо позавтракала и не будет ходить голодной. Ему нравится ее грудь, как бы девушка сама себя не критиковала. Чудесная, чувственная, нежная, доступная только его взгляду. Когда Маша поправилась из-за таблеток, он не сказал и слова. И не потому что не хотел ее расстраивать, а потому что не отметил этого для себя. Сереже было не так важно, когда девушка захотела похудеть, но если для нее это было значимо – он был готов поддержать каждое ее решение. Независимо от небольших изменений, Машин смех все еще был чудесным, ее касания – полными любви, ее губы – теми самыми, которые он впервые поцеловал месяцы назад. Она все еще была самой красивой на свете. Особенной. Желанной. Его. И он никогда не уставал ей об этом напоминать. – Ты такая красивая. Венера и близко не стояла, – улыбается Сережа, когда девушка натягивает выбранную кофту. Маша застенчиво улыбается, подходя к нему. – Ты каждый раз меня смущаешь, заваливая своими комплиментами, – она садится на Сережины колени и целует его в нос. – Потому что каждый раз это правда, – он улыбается в ответ. – Это моя водолазка?.. Тебе нравится? Хочешь, купим тебе такую же по размеру? Повернись, я посмотрю на этикетке магазин… – мужчина уже тянется руками Маше за шиворот. – Сережа, солнышко, мне нравится эта водолазка не из-за особенного цвета или ткани, а потому что она твоя. Потому что пахнет тобой. Мне вовсе не нужна другая. Я хочу пойти в твоей, если ты, конечно не против. – Нет… Нет, конечно не против, – он ласково смотрит на Машу и вдруг чувствует себя таким ценным, таким значимым из-за обычной водолазки. Хотя нет, именно из-за его водолазки. – Если ты захочешь, можешь брать из моего гардероба что угодно: очки, шарфы или футболки. Даже черную с Кемами. У меня сегодня сложный день, но так мне будет казаться, что ты все время рядом. – Я в любом случае все время рядом. Беги. Люблю тебя. Маша тепло улыбается в ответ: – И я тебя.