Вдох-выдох

– Что ты делаешь? – Сережа, опершись о дверной проем, с полуулыбкой следил за Машей. Глядя на него через зеркало, девушка ответила: – Домашнее спа так сказать, – растягивая губы в улыбке, она наносит бальзам. – А… А можно мне тоже? Маша поворачивается к мужчине: – Да, конечно. Конечно можно, –девушка выдавливает себе на руки небольшую каплю крема, и повторяет то же для Сережи. Он сосредоточенно смотрит, как Маша размазывает флюид по рукам, и аккуратно повторяет. Девушка встает и открывает гигиеничку, но когда Разумовский подставляет губы, она неожиданно целует его. Сережа не знает, куда деть только что намазанные руки, и неловко стоит столбом, но от мягких губ не отрывается. Маша хихикает и все же подносит бальзам к лицу мужчины. – Больше не жульничаю! – Да я и не против, - улыбается Сережа. Она аккуратно мажет ему губы бальзамом и, увидев напряженное лицо Разумовского со скошенными вниз глазами, повторяет то же на себе еще раз. – Так вот чем ты так вкусно пахнешь! – Нет, кофе с шоколадом – мой естественный запах! – Маша берет Сережину руку в свои и массажными движениями втирает крем. Мужчина смотрит на эту картину, словно ребенок, впервые увидевший слона в зоопарке. – Я хотела сделать маску для лица. Хочешь со мной? – Ага, – Разумовский все еще завороженно смотрит на собственные руки, в которые уже успел впитаться крем. – Такие гладкие… – Падай. Я уберу тебе челку, хорошо? – Да, конечно. Маша стягивает с руки резинку и делает Сереже маленький хвостик, словно у терьера. – Какой же ты милый! – Вообще-то я очень серьезный директор, – мужчина намеренно делает суровое лицо, но тут же сам смеется. Но когда девушка начинает намазывать на него что-то из тюбика, тут же садиться смирно. – А для чего это? – Это чтобы кожа была мягкой и увлажненной. - Как у тебя? – Лучше, чем у меня. Ну вот! Намажешь меня? – Я не умею… Вдруг все испорчу... У тебя так ровно получается… – А здесь ровно – не главное, – Маша делает себе точно такой же хвостик. – Ладно, давай я попробую… – Сережа выдавливает немного маски на палец и сосредоточенно размазывает по лбу девушки. Потом чуть увереннее наносит еще немного на щеки и нос. – Вроде, все… Маша оборачивается, глядя в зеркало: – У тебя отлично получилось! Разумовский смущенно улыбнулся. – А что теперь нужно делать? – Дальше по инструкции нужно обниматься со мной в течение 5-10 минут, а потом смыть теплой водой. – А мне все больше нравится эта маска, – Сережа с радостью заключает девушку в объятия. – А жульничать можно? – Можно, только осторожно. – Я очень осторожно, – и он аккуратно касается растянувшихся в улыбке Машиных губ собственными.

***

– Пошли смывать. – Уже пора? – Сережин голос звучит несколько разочарованно. – Не волнуйся, чтобы эффект был лучше, после маски обязательно нужно валяться вместе на диване. – Такой вариант мне подходит! Когда они лежат в обнимку, конечно, ради достижения наилучшего результата, Маша нависает над Сережиным лицом, разглядывая его черты, веснушки и линии, и осторожно проводит по маленькому шраму над левой скулой. – Чего? – озорные глаза точно также разглядывают ее. – Ты такой красивый... – Я?.. – Ты. Очень красивый. Просто с ума сойти. – Это все из-за твоей маски так кажется. – Нет. Ты очень красивый. Надо тебе чаще об этом говорить. – Кхм… Спасибо… – Люблю все красивое, – Маша мягко улыбается, глядя ему в глаза. – Это у нас общее.