Вдох-выдох

Маша нехотя открыла глаза. В постели было так тепло и чудесно, но жутко хотелось пить. Девушка еще немного полежала, уткнувшись в подушку, но жажда не отступала: идти на кухню все же придется. Она пошарилась рукой по темноте рядом с собой, чтобы аккуратно перелезть через Сережу, но не обнаружила его рядом. Сев на диване, она сонно окинула взглядом комнату и обнаружила силуэт, упершийся лбом в панорамное окно. Чуть не споткнувшись о пуфик в темноте, Маша подошла к мужчине со спины, оплетая его торс руками. Сережа повернулся, обнимая ее в ответ: – Я тебя разбудил? Прости… – Нет, я встала попить воды. Кошмары? – длинные пальцы аккуратно заправили рыжую прядь за ухо. – Нет. Я до сих пор не лег. Бессонница. – Солнышко… – девушка сочувственно погладила Сережу по щеке. – Я сейчас. Зажегшийся свет на кухне проложил золотую дорожку, касаясь босых ног мужчины. Маша, щурясь, на ощупь налила стакан воды и быстро осушила его. Глаза немного привыкли к свету и позволили девушке найти нужную баночку в холодильнике. Сережа услышал писк микроволновки, свет выключился и тут же раздался негромкий стон: – Ай… Мужчина быстро подошел к двери: – Все нормально? – Да, просто я снова немного ослепла… Сережа мягко улыбнулся, но девушка этого заметить не могла. – Что это у тебя? – Это тебе. Теплое молоко с медом. Подумала, вдруг немного поможет. - Мне? Спасибо… - кажется, он до сих пор не мог свыкнуться с мыслью о том, что кто-то может о нем заботиться просто так. И его любят не за что-то, просто за то, что он – это он. Маша забралась на диван и кивнула: – Иди ко мне. Почитаю тебе какую-нибудь сказку. Сережу дважды было просить не надо. Он залез под одеяло и отхлебнул сладкий напиток из кружки. – Тебе же завтра рано вставать… – И тебе тоже. А этому миру нужен бодрый Сергей Разумовский куда больше моего. – А Сергею Разумовскому нужна Мария Лебедева, иначе для мира он будет бесполезен, – мужчина устроился в объятиях хихикнувшей Маши. – Попробуй немножко поспать, хорошо? Итак… «Прошу детей простить меня за то, что я посвятил эту книжку взрослому. Скажу в оправдание: этот взрослый — мой самый лучший друг…» Спустя пару страниц Сережа тихо сопел рядом с уснувшей Машей. Телефон соскользнул с ее руки, и картинка с удавом медленно гасла на экране.