Песок

*** Дорога вела его всё глубже в лес — тернистые тропки медленно исчезали, их сменяли более широкие дороги — по ним, скорее всего, ходят местные в поисках ядовитых растений, грибов или для охоты. Деревья смыкались над его головой: чёрные стволы, словно мрачные тени нависали над ним скрывая и без того не яркое свечение неба. Это было идеальное место для всяких монстров и тварей из теней. Здесь было полно дичи — такие же, как они, ведь в аду нет травоядных животных. По крайней мере, если они и были здесь, их давно уже сожрали. Здесь на каждом шагу ты мог наткнуться на кости или того хуже — полуразложившиеся трупы бесов, которые пошли сюда без нужной экипировки и подготовки. Несчастные идиоты — урок вам посмертно. Страйкера же такие вещи не пугали — вся его жизнь была похожа на скитания в таком лесу, выход из которого может быть и за тем кустом, а может быть и его нет вовсе. С момента, как он полностью потерял веру в это место и в себе подобных, которые с улыбкой на лице принимали крохи со стола — его же тошнило от этого всего. Он не особо верил, что есть в аду кто-то, способный разделить… понять его, но, как оказалось — он и сам был не прав. Блиц он… Вдруг кобылка резко, буквально разрывая сцепленные, — словно руки — ветки, опустила свои тяжелые демонические копыта на пыльную землю. Это была долина — совсем не большая, её окружали сотни таких черных деревьев, а где-то вдалеке виднелись горы. Здесь, конечно, было поудобнее в случае чего, но не это сейчас занимало голову наёмника… цветы. Сотни, десятки, нет — тысячи разных красивых цветов, что полностью покрывали долину, которую делало напополам маленькая речушка. Это место было таким… спокойным. С точки зрения ада, разумеется. Кроваво-красные, ярко желтые, голубые и практически черные — они мирно покачивались на слабом ветерке. Так спокойно и тихо, что Страйкер даже забыл на миг о том, зачем он так нёсся сюда, но когда дуло ружья коснулась его плеча он тут же встрепенулся. Он здесь по делу, а не чтобы разглядывать цветы — кобылка и жеребёнок… нужно их найти. Звериный… нет — демонический, пронзительный и жуткий вой разнёсся где-то с другой стороны долины. Бомпруф поджала свои уши и стала топтаться на месте — она тоже это чувствовала. Они тут. Они его чуют. Страйкер всеми силами пытался удержать свою лошадь на месте — инстинкт вёл её по тому же пути, что и адским псов. Ей нужно их убить, они её конкуренты, а значит она должна убить и пожрать их плоть вместе с костями. — Девочка, спокойно. Потерпи, я позволю тебе делать то, что ты так хочешь, но нам нужно понять откуда они идут и где… Он не успел договорить — прямо напротив, с другой стороны долины, выбежала маленькая сероватая фигура. Жеребёнок. Он из-за всех сил старался бежать быстрее — его длинные ножки уже начинали заплетаться, его кожу покрыла пена, но продолжал бежать и громко ржать надеясь, что хоть кто-то его услышит. Кобылка ему ответила — её стало ещё тяжелее удержать и Страйкер позволил ей делать то, что она хотела сейчас. Бежать навстречу чтобы спрятать беззащитного ребёнка от опасности, которая уже вовсю следовала за ним. Чуть меньше дюжины озлобленных тем, что их добыча ушла от них. Псы неслись без единого намёка на усталость — их лапы покрывали самые раскаченные мышцы. Они будут бежать даже если будут чувствовать боль — желание крови и убивать было сильнее усталости. Они выли, рычали и издавали множество разных звуков, от которых кровь стынет в жилах. Пока он пытался удержаться в седле, новая волна воспоминаний снова нахлынула на него будто бы волна. Цунами из чёрной и вязкой жидкости, которая медленно окутывала его руки и ноги, а после заглушила его крик заполняя его горло и лёгкие. *** Было очень страшно. Что эта зубочистка может сделать с тем монстром, который стоял сейчас перед ним? Это был вожак адских псов. О них девятый слышал лишь из рассказов Вэла и тех, кто на него работал очень давно. — Он любит иногда кого-то помучить, — говорил один из них, кто относился к девятому как брату (хотя это уже другая история) — У Вэла много разных штук, знакомых и вариантов, как тебя можно убить с максимальной болью для тебя. Он питается этим также хорошо, как и нашими душами. Паук выпустил клуб дыма перед собой. Он выглядел таким уставшим, что девятому показалось, что ещё немного и он рухнет на землю, но этого не произошло… Энджел научился скрывать свои эмоции и усталость. — А откуда ты знаешь? — Бес скромно присел рядышком на край сцены, на которой паук тренировал свой выход… по несколько часов в день. — Ты… видел? — Ох деточка, — Эджел рассматривал как тлеет его сигарета. — Я видел так много, что уже мог бы проводить экскурсии по этим местам. — И поэтому ты не можешь так просто уйти… — бес опустил глаза в пол. — Ты… слишком на виду. — Я найду выход детка, не волнуйся за меня, но вот тебе стоит подумать чуть быстрее. — Почему? — Валентино ненавидит бесов. Конечно, игрушка забавная, и ты вроде ничего такой, но ты низший из демонов. Просто мусор. Ты ему быстро надоешь, и тебе он шанса точно не даст. Ты зря согласился тогда… — А у меня не было выбора. — Как и у всех нас, но знаешь, — Паук усмехнулся. — Я попробую тебе помочь. Не скажу, конечно, что это будет чем-то легким и приятным для тебя, но это будет твой шанс на свободу. Только не жди, что там к тебе будут относиться лучше. — Зачем тебе помогать мне? — Может когда-нибудь, если меня не убьют… я смогу забрать твой долг? Или ты меня бросишь как проститутку которая только вышла на работу и оставили без денег? — Паук рассмеялся, но после закашлял так сильно… Девятый придвинулся ближе и неуклюже постарался погладить мягкую покрытую шерстью спину. — Да, я идиотски шучу. — Хорошо, что ты такой… — Но мой тебе совет помимо жизни вне чьей-то тени, — Улыбка на лице паука стала шире. — Использую свою внешность, детка. Ты должен знать, что ты горячий парень и об этом должны знать другие. Ты — лучший. *** Это было как тогда — он был один и всё, что он имел в руках — демонический кинжал со слегка изогнутым лезвием. Глаз бешено метался из стороны в стороны — он жаждал чужой крови. Не важно чья будет кровь — главное чтобы она окрасила идеально отточенное лезвие, давая ему впитаться в холодный метал. Они быстро приближались, а вместе с ними и клацающие, со стекающей слюной от нетерпения острые клыки адских псов. Это мог быть его конец, но наёмник не привык проигрывать, и уж тем более отступать от своей цели. «Ты — не просто клеймо на твоей голое, малыш. Ты — не номер девять… ты — Страйкер». Этот голос. Как давно он не думал о нём. Нага. Ножки жеребёнка уже начинали путаться, но он смог собрать остатки сил и упасть без сил перед кобылкой и наёмником на ней. Его маленькое ослабшее тельце тряслось: мышцы настолько были напряжены, что он не мог больше встать, а его грудь так быстро вздымалась что казалось вот-вот его легкие просто сгорят от такого потока воздуха. Он устал, был ранен, кое-где Страйкер заметил укусы и царапины от веток и кустов. Тогда он принял горькую правду — его маму уже нет смысла искать. Псы настигли и окружили. Они действовали слажено, пока их вожак конечно был жив. Это самое главное слабое место стаи, но тут не повезло — вожака среди этих тварей не было, а значит манипулировать ими практически невозможно. Они встали в кольцо и не двигались. Ждут. Их пасти клацали от нетерпения впиться в живую плоть, и не просто маленького беззащитного создания, нет, — их интерес теперь переключился на наёмника. Живая, цельная, с полноценными органами и главное — таким вкусным чёрным сердцем. Может, это можно использовать. Кобылка же не разделяла умного плана своего хозяина: лошадь встала над трясущимся и израненным жеребёнком и сама клацнула зубами так, что если бы ещё немного силы — трензель в её пасти бы треснул бы пополам. Она жала уши, рычала и издавала похожие звуки на шипения. Она не уйдет, но слушаться своего хозяина она больше не станет. Лишь работать с ним, но не на него. — Ах вы мелкие твари, — Выругался наёмник снимая ружье со своего плеча. — Что, хотите самого вкусного, да? Ну давайте суки…! Он не успел. Он снова забыл о осторожности. Твари не были бесами — они не понимали его речь, не шли на уступки или контакт. Любое движение означало для них красную тряпку. Нападать. Лишь тогда он понял цену своей ошибки — цену, которую платил и раньше, когда слепо доверял каждому, думая, что в этом мире не столько дерьма, как ему хотят доказать, но всё оказалось совершенно таким, каким было. Мир полный обмана, лжи, похоти, алчности… эгоизма. Ни одной доброй души… Почти не одной. Когда острые зубы вошли в его плоть он и подумать не мог о том, что это вот так закончится. Ему есть ради чего жить… ради этих прекрасных моментов с Блицем, ради его улыбки, смеха… его синдрома Понедельника в конце концов. С годами он стал таким мягким, нежным, заботливым и любящим. Кто бы мог подумать о нём такое? Все считали его куском вонючего дерьма, как и Страйкера когда-то. Каждый выбрал удобный себе образ. Подстать этому ебучему миру, но ведь на самом деле они не были такими. Каждый пережил своё дерьмо, и, благо, остался при своём рассудке, хотя один всё же продолжал верить что в этом мире есть хорошие демоны. «Не смей умирать. Борись. Впейся этими острыми клыками в шею своей судьбы и заставь её измениться». Снова этот голос. Голос из его прошлого. Тот единственный, кто так усердно заслуживал его доверия. Кому не было плевать… Это будет долгая ночь. Вой и крики боли смешаются между собой, а чёрный кровавые пятна окропят землю… может, на их месте вырастит какой-нибудь особенный цветок? --------------------------------------------------------------------------------------------------------- Это не конец истории. Лишь завершение главы. Не волнуйтесь :)