Не брошу

Эта ночь была одной из немногих, когда девочкам выпал шанс остаться вдвоем, без лишних глаз. С того дня, как ее величество привела оборотня во дворец, прошло несколько месяцев. Жизнь вошла в привычные будни. Благодаря жертве Элион удалось предотвратить самое страшное — расползание заразы за пределы зоны карантина. После выздоровления она вновь приступила к исполнению обязанностей в качестве правительницы родного мира. — Как я рада, что ты вернулась. — промолвила лежавшая на коленях подруги Элион. — Какой же я была идиоткой, Элли. — сказала Миранда, поглаживая собеседницу по голове. — Почему? — слегка удивившись, задала вопрос ее величество. — Не осознавала, что ты лучшее, что произошло со мною. Не ценила тебя. — улыбнувшись ответила оборотень, глядя на визави сверху вниз. Похоже, в ее тяжелой, черной жизни началась светлая полоса. Как-будто с глаз спала какая-то пелена, отчего Миранда увидела мир в ином свете. Пускай она нашла себя в роли прислуги, как и раньше, однако, ее это никак не ущемляло. Главное, что ее «Элли» была рядом. Наконец в круге ее общения появилось место настоящей подруге. Не очередному «господину» или «госпоже», а именно подруге. В последние дни девочка чувствовала себя так, как не чувствовала никогда: ее захватила эйфория, проявлявшаяся приподнятым настроением и необъяснимой легкостью во всем теле. Оборотень ощущала себя бабочкой на лугу в теплый весенний день, готовой вспорхнуть в небесную высь. На этом фоне неприятности на службе казались такими пустяками. — Миранда, мне нужно кое-что тебе сказать. — неловко замялась правительница, чей тон разрушил царившую до этого романтическую атмосферу. — Что же? — непринужденно поинтересовалась она, не учуяв подвоха. — Прости, что выпорола тебя на глазах у девочек с Калебом. — собравшись с духом заявила ее величество. — Понимаю, как тебе было больно и обидно. — виновато хлопая глазами дополнила она. Миранда почувствовала себя неловко, на ее веснушчатом личике проявился легкий багрянец. Вопреки тому, что дружба девочек переживала «медовый месяц» этот эпизод их взаимоотношений оставил отпечаток. — Это было ужасно. — тяжело вздохнув, нарушила образовавшуюся паузу оборотень. — Но куда ужаснее то, что вытворяла я. Тебе не за что просить прощения. Я это заслужила. — говорила она, опустив взгляд от накативших чувств. — У меня все внутри сжалось и чуть руки не опустились, когда я увидела твои слезы. Но нужно было преподать тебе урок! — попыталась оправдаться заметно напрягшаяся правительница. — Успокойся. — мягко прервала ее оборотень. — Если тебе будет легче, хорошо. Мир. — Спасибо. — поблагодарила Элион, у которой после реплики Миранды словно камень с души упал. Мысли об этом не желали ее отпускать. Даже во время рядовой беседы она чувствовала какое-то напряжение. Теперь все позади. Последний конфликт был улажен. Сама Миранда не лукавила, когда говорила о прощении. Она и вправду не держала зла на свою королеву, а испытываемые в течение прошедших дней чувства и вовсе свели всякий негатив на нет. Продолжавшуюся идиллию ни с того ни с сего нарушила неожиданная темнота. Освещавшие покои королевы свечи, без какого бы то ни было ощутимого дуновения, погасли все до одной, что заставило Миранду поежиться. «Элион?» — позвала она подругу по имени, когда заметила, что лежавшая до этого на коленях королева необъяснимым образом исчезла. Девочка оглядывалась по сторонам, всматриваясь в темноту, пытаясь понять, куда делась ее величество. Вдруг Миранду накрыло ощущение взгляда в спину. Тут же в комнате снова стало светло. Но этот свет был другим, каким-то холодным и неприятно резал глаза. «Седрик?!» — почти закричав произнесла она. В покоях, простираясь своим большим ростом от пола до потолка, был тот, о ком она за прошедшее время практически забыла. Змей ничего не ответил, продолжив пожирать взглядом бывшую любовницу. — Т-ты же, ты… — дрожащим голосом, путаясь в мыслях и запинаясь, пыталась выговорить Миранда. — Ты хотела сказать «…в тюрьме»? — озвучил он незаконченную мысль, оскалившись. — Я чуть с ума не сошел от вести про твой недуг! Как только вырвался, тут же бросился искать свою бедную, больную любовь. — пустился в эмоциональный монолог он же. — Отчего мой маленький паучок не рад мне? — съязвил Седрик, как-будто уловив исходивший страх. Миранда вздрогнула, глаза ее округлились. Все внутри похолодело, когда он произнес это милое, наполненное любовью и душевной теплотой, принадлежавшее лишь ей и Элион, прозвище. О котором не мог знать физически. В этот же момент пелена окончательно спала с глаз — девочка узрела истинное лицо того, в ком когда-то видела союзника в завоевании господства над мирами: это было настоящее чудовище. Во всех смыслах. «Или, будет правильней сказать «Ее паучок»?» — входя во вкус вопросил Седрик. Договорив, он резко выставил перед собой правую руку, которую до этого держал за спиной. «Миранда! Молю, Миранда, помоги!» — эхом разносился пронзительный голос Элион. Змей крепко удерживал за шею дергавшуюся в бесплодных попытках освободиться королеву. От происходящего у Миранды сдали нервы. Из горла вырвалось: «Отпусти ее!». «…я рада, что ты вернулась», «…ты лучшее, что произошло со мною» — слово в слово едко пересказывал бывший слуга Фобоса то, о чем говорили девочки. Он все это время был здесь и слышал, как они сладко ворковали. Тряхнув как куклу, змей с силой кинул королеву на пол. В следующее мгновенье молодая правительница приземлилась прямо на подругу и, больно ударив последнюю, потеряла сознание. Миранда ничего не смогла сделать. Точнее, не успела. Седрик зашевелил длинным, казавшимся вездесущим, хвостом и обвил туловище, сжимая экс-возлюбленную в смертельных объятьях. «А ты все такая же меркантильная стерва, какой я тебя знал» — прошипел Седрик, держа Миранду за грудки. «Когда возвысилась Нерисса, ты присягнула ей, когда возвысился Фобос, перебежала к нему, как тот ослаб — ко мне, а как ослаб я…» — прервал собственную проникновенную речь он, злобно усмехнувшись. «Запудрила мозги Элион. Снова! И тебе это удалось!» — с чувством воскликнул он же. Каждое слово змея оказывало на девочку сильное влияние как морально, так и физически, когда тот своим горячим дыханием обдавал ее лицо. Да так, что у самой сводило легкие. Все, что она могла — судорожно отворачиваться и как можно сильнее зажмурить глаза, невольно продолжая жалобно скулить от ужаса. Открыть их и снова столкнуться взглядами не хватало духа. — Мое почтение! — качая головой, выразил восхищение Седрик. — Но я не Элион и предателей не прощаю. — Что ты сделаешь с ней? — из последних сил пролепетала Миранда. — Ее участь пока не решена. Ну, а твоя… — подвел змей, слова которого прозвучали подобно словам судьи, выносящего вердикт заключенному. Ни секунды не медля, он открыл пасть, в которой виднелась черная, как путь в преисподнюю, глотка. Казалось, настал момент, когда надо срывая голос кричать, звать на помощь. Или, когда инстинкт выживания берет верх, после чего обычно проявляются какие-то потаенные силы, об обладании которыми человек никогда не подозревал. Но этого не случилось. От страха парализовало как тело, так и мысли. Миранда могла лишь с немым ужасом наблюдать, как ее проглатывают. Девочка соприкоснулась с теплой склизкой слизистой рта и пищевода, каждой клеточкой тела чувствуя, как на нее давят глотательные мышцы, проталкивая все глубже. В следующий момент она плюхнулась в смрадную жижу. Все тело пронзила боль, сопоставимая с тем, как если какой-то злой рок бросил Миранду в огонь. Ее переваривали заживо. Кислота уничтожала все, что оказывалось на пути. Обожженная кожа слезала чулком и покрывалась волдырями. Оборотень пыталась вынырнуть и глотнуть воздуха, но тщетно — желудочный сок попадал в дыхательные пути, превращая легкие и остальные внутренние органы в полужидкую кашицу. Неожиданно мучительная боль отступила, сменившись наступившим умиротворением. Это был болевой шок, явившийся предвестником смерти. Миранда резко открыла глаза и вскочила с постели. Как в бреду, девочка ощупала каждый сантиметр тела. На миг даже показалось, что она сошла с ума. Оборотень огляделась по сторонам: в освещаемой лунным светом спальне было тихо и спокойно, на соседней подушке безмятежно сопела Элион. Все было в норме. Каждому знакомо, когда просыпаешься среди ночи в своей темной комнате; тело покрывает холодный пот, в груди колотит, а перед глазами еще несколько секунд стоит то чудовищное, что заставило тебя проснуться. Всем рано или поздно снятся кошмары: взрослым и детям, героям и подлецам. Даже если ты большое волосатое чудище и, возможно, сама чей-то кошмар. Оборотень продолжала сидеть на кровати, глядя в пустоту. Сновидение выбило ее из колеи, оставив горькое послевкусие в виде чувства сильной усталости. — С тобой все хорошо? — прозвучал посреди стоявшей тишины вопрос, заставивший Миранду оглянуться. Сонный голос принадлежал ее величеству. — Мне приснился дурной сон. — сдержанно призналась она, опустившись от бессилия на подушку. Неожиданно, девочку прорвало, сил сдерживаться больше не было и она дала волю эмоциям. — Там были мы с тобой, нам было так хорошо. И вдруг появился Седрик. Я… Я пыталась спасти тебя, но он оказался сильнее… он… проглотил меня. — неровно дыша, обрывочно описала сновидения черноволосая, неосознанно оживляя в памяти образы смотрящих в душу глаз со змеиными зрачками и жутких зубов, способных вмиг отправить оказавшегося промеж несчастного на тот свет. — Я испугалась. — грустно произнесла она. Элион внимательно выслушала подробности приснившегося и в следующее мгновенье подсела ближе, мягко прижав руку подруги к сердцу. «Седрик в заточении. Шансов сбежать у него нет» — неспешно объяснила она. «Я не допущу» — заверила Свет Меридиана. Это отозвалось теплотой в душе Миранды. Несмотря на то, что многие годы ее окружала толпа негодяев, в глубине души она была абсолютно одинока. Поделиться своими переживаниями в среде, в которой царит звериная конкуренция, означало подписать себе смертный приговор, ведь в будущем тайны могли запросто обратить против нее. Не было у Миранды того, кто мог искренне посочувствовать. Приходилось постоянно держать все в себе, решать проблемы своими силами. Все осталось в прошлом. Оборотень поняла, что ее величество именно та, которой можно довериться. Которая не предаст, не причинит боли. Та, рядом с которой можно позволить почувствовать себя слабой. — Засыпай. И помни: Все будет хорошо. Мы вместе. Мы переживем все. — негромко говорила Элион нежным голосом. — Да. Мне уже лучше. — ответила Миранда, улыбнувшись. Слова поддержки от подруги действовали успокаивающе, давая понять, что напугавший ее Седрик остался там, в мире сновидений, и не сумеет сделать больно наяву. — Ты лучшее, что произошло со мною. — перенесла она сказанные во сне слова в реальный мир. Когда пришло понимание, что все уже хорошо и все переживания оказались позади, наконец, можно было с облегчением выдохнуть и вновь продолжить сон. — Спокойной ночи. — пожелала ее величество, укладываясь. — Доброй ночи. — также пожелала в ответ темноволосая, повернувшись затем на бок. Оборотень вновь взглянула на сомкнувшую веки подругу. Устроившись поудобнее, она последовала ее примеру, также неспешно закрыв глаза. Ничто более не напоминало о страшном сне, за исключением пропитанного потом постельного белья. Напряженные мышцы расслаблялись, учащенный пульс снижался, а дыхание становилось размереннее. Миранда погружалась в объятья сна и точно знала, за кого будет биться до последнего вздоха, до последней капли крови. Несмотря ни на что.