Сюрприз в раздевалке

***

      Встретиться с Гокудерой после физкультуры не получилось: Такеши немного опоздал, задержавшись в раздевалке дольше обычного, и на следующее занятие пришлось бежать. Наверное, не стоило слишком много думать о том, что сказать в свое оправдание — не потерял бы тогда счет времени. Даром что ничего путного так и не придумал. За «ну, прости, так получилось» Хаято его точно взорвет — и прав будет.       Алгебра была предметом невероятно скучным и уж точно не способствовала отвлечению от размышлений. Ямамото тоскливо следил за тем, как Кацумо-сенсей пишет на доске очередную непонятную формулу и думал совершенно не о математике. Может, стоит позвать Гокудеру к себе под предлогом помощи с этой дурацкой алгеброй, а заодно поговорить? Но контрольная только через полторы недели, времени подготовиться более чем достаточно. А обсудить сложившуюся ситуацию нужно чем скорее, тем лучше.       Безжалостно выдернув лист из многострадальной тетради, хранитель Дождя наскоро набросал записку: «Встретимся после уроков на крыше школы». Цербер по имени Хибари будет слишком занят, гоняя задержавшихся на территории школы любителей пошуметь и курильщиков, так что на крыше его точно не будет. Сложив из листка самолетик и убедившись, что учитель монотонно бубнит доказательство, продолжая черкать мелом по доске, Такеши украдкой запустил послание на парту ураганника. Самолетик, как и задумывалось, приземлился четко на раскрытую тетрадь, в которой Гокудера зачем-то что-то писал. Как будто он без этого не понимает алгебру!       В том, что решение было ошибочным, Ямамото убедился в ту же секунду. С задних парт, где сидели девчонки-болтушки, донесся какой-то придушенный писк и шушуканье, которое затем распространилось по всему классу. Теперь уже девчонки перекидывали друг другу записки и с хихиканьем что-то обсуждали, то и дело поглядывая на Гокудеру и краснея. Такеши с мысленным стоном уткнулся лбом в тетрадь, стараясь не смотреть в сторону друга: ну, да, ступил. Наверное, для девчонок это выглядело чем-то очень компрометирующим. Вроде приглашения на свидание…       Долгожданная перемена не принесла облегчения: куда бы хранитель Дождя ни направился, за ним следовала стайка перешептывающихся одноклассниц, неумело делающих вид, что они просто случайно идут в том же направлении. Кажется, за Гокудерой была организована такая же слежка, а размеры подкрадывающегося белого пушного зверька Ямамото осознал, когда заметил, что Тсуну отвлекает Киоко и тот, ожидаемо млея от ее внимания, жестами показывает ураганнику идти на следующее занятие без него. Нормально, да? Это ведь какой-то девчоночий заговор!       Никогда раньше Такеши не задумывался о том, насколько же стремно быть объектом пристального внимания яойщиц. Это уже не казалось забавным пустяком. Оптимизм нашептывал, что все будет хорошо. Здравый смысл возражал, что яма, которую Ямамото сам себе копает, становится все глубже…       Следующую перемену уже откровенно злой подрывник ныкался в мужском туалете, а его конвой из одноклассниц непринужденно прогуливался под дверью. Полюбовавшись на эту прекрасную картину издалека, хранитель Дождя решил, что зайти сейчас в уборную будет еще большей ошибкой, чем те, что он уже совершил, поэтому посветил одноклассницам своей фирменной улыбкой и решительно отправился на последний урок. И да, на литературе он не кидался никакими записочками и честно делал вид, что поглощен чтением, хотя на самом деле составлял план побега от этих шпионок в юбках.       После литературы Такеши спешно попрощался с Тсуной, сославшись на очень важные дела, внеплановую тренировку и еще кучу на ходу придуманных причин, и со всех ног рванул к спортивным раздевалкам. Свита девчонок, конечно же, попыталась устроить погоню, но они знать не знали про открытые окна в раздевалках, спасающие не столько от жары, сколько от запаха пары десятков порядком пропотевших на тренировке тел. К счастью, в мужской раздевалке еще никого не было, так что Ямамото, захлопнув дверь, спокойно выскочил в окно и, пригнувшись, короткими перебежками от укрытия к укрытию вернулся в здание школы. Добраться до лестницы, ведущей на крышу, было уже проще.       Подрывника он встретил неуместно радостной улыбкой. Но, честно говоря, хранитель Дождя был безумно рад тому, что у Хаято тоже получилось сбежать. И что он все-таки пришел поговорить. Ну, или убивать, если судить по выражению лица и гневно раздутым ноздрям.       — Я тут немного накосячил, — Такеши решил сразу перейти к сути, пока Гокудера не начал орать. — Прости, я не знал, во что это выльется, — теперь улыбка стала уместно-виноватой. Потому что Ямамото действительно было стыдно.       — Я уже заметил, — процедил Гокудера, встав напротив него. Всем своим видом он напоминал собственную кошку за секунду до того, как с истошным воплем кинуться обидчику в рожу. — Решил мне самолично в любви признаться и не подсылать малолетних сталкерш?       — Ээээ… Что? — хранитель Дождя немного нервно рассмеялся. Кажется, все еще хуже, чем он представлял, и Хаято уже успел что-то не то услышать. — Ты ведь не думаешь, что это правда, да? — да ладно, это же Гокудера, он не может поверить в такой бред! Это он сейчас просто ядом плюется, потому что девчонки задолбали. — Это случайно вышло, честное слово! Ко мне Мидори клеилась, я ее отшить хотел и сдуру ляпнул, что мне ты нравишься, а не она…       Гокудера звонко прихлопнул лицо ладонью и с забористым итальянским ругательством провел рукой вниз, словно пытался это самое лицо стереть.       — Идиота кусок… Вот за что мне все это… — прорычал-простонал подрывник, свирепо уставившись на Ямамото. — Ты хоть представляешь, как это выглядит, со стороны, суши-вместо-мозгов, блядь?! Ладно бы себя одного топил, так еще решил и меня на этот «Титаник» прихватить?!       Похоже, Гокудера рассердился ни на шутку, потому что конкретно так стиснул кулаки и с самым угрожающим видом шагнул к Такеши.       — Прости-прости. Я правда не хотел, — хранитель Дождя тут же примирительно выставил перед собой ладони. — Я же не знал, что она потом всем разболтает и до такого дойдет! Но я что-нибудь придумаю, — на самом деле, Ямамото понятия не имел, как исправлять ситуацию, но жизнерадостный оптимизм не позволял признать, что все не просто плохо, а откровенно ужасно. Если Мидори хотела таким образом отомстить, то у нее отлично получилось.       — Да ладно! Не знал он! Ты что, вообще с луны свалился и по сторонам не смотришь? — рявкнул Гокудера, с силой пихнув Ямамото в грудь, но с тем же успехом, кажется, он мог пытаться подвинуть волнорез в бухте. — Какого хрена ты все время ко мне лезешь?! Даже в такой ситуации!       — Я ее попросил никому не говорить! — возмутился Такеши, чуть покачнувшись от толчка. Вовсе он с Луны не свалился, просто понадеялся, что у одной девицы хватит мозгов промолчать! — И… Я вовсе к тебе не лезу! Я просто… — хранитель Дождя осекся. Он не знал, как объяснить. Ему нравилось проводить время с этим ершистым бродячим кошаком. Они же друзья, в конце концов!       — Просто ты идиот, — процедил Гокудера глухим от злости голосом. — Я в душе не ебу, как ты будешь это все разруливать, но если хоть еще одна глупая курица захихикает у меня за спиной или сунется ко мне — клянусь, я устрою здесь вторую Хиросиму в буквальном смысле слова.       Резко развернувшись, подрывник двинулся в сторону лестницы. Кажется, вокруг него даже красноватое марево было — или это отблеск лучей заходящего солнца? Ямамото вздохнул и почесал затылок: стоило признать, что глупых куриц он не контролировал от слова совсем.       — Ну, хочешь, я им скажу, что мне нравится Хибари? — крикнул он вслед уходящему подрывнику. Тот только молча поднял руку с оттопыренным средним пальцем, но Такеши уже стало не до обид. Позади него, со стороны служебного выхода на крышу, раздался характерный звук, с которым тонфа Хибари выпускали цепи…