Сюрприз в раздевалке

***

      К тому моменту, когда утром Такеши дохромал до ворот школы, атмосфера среди девчонок неуловимо изменилась. Хотя повод для сочувствующих взглядов был, и весомый: не считая заметной хромоты, после стычки с Хибари хранитель Дождя светил окружающим впечатляющим фингалом, из-за которого правый глаз немного заплыл, и ссадиной на левой скуле. Потому что нужно было сразу драпать или доставать Шигуре Кентоки, а не пытаться утихомирить разъяренное Облачко улыбками и заверениями в стиле «ты все не так понял»… Но это Ямамото осознал уже после того, как подтверждения неправильности этого решения отпечатались на его физиономии.       Отцу Такеши привычно соврал, что упал с лестницы. И стойко придерживался этой версии, когда по пути в школу его обгоняли одноклассницы и, удивленные общей побитостью, интересовались причинами. Получив ответ, девчонки убегали вперед и шушукались с подружками, так что хранитель Дождя ничуть не удивился тому, что на него теперь пялятся с сочувствием, а не с ожиданием какого-нибудь яойного непотребства в адрес Гокудеры. Но на всякий случай подходить к ураганнику не стал, да и Тсуне только издалека помахал: мало ли, вдруг эти курицы опять все неправильно воспримут!       Кажется, на этот раз все было правильно: если на самого Ямамото девчонки все еще посматривали, то Гокудеру, похоже, демонстративно игнорировали. Во всяком случае, отворачивались, когда он проходил мимо, и на уроках внезапно отсели подальше, хотя раньше все их одноклассницы стремились сесть поближе к красавчику-итальянцу и не стеснялись спорить при всех, когда чья очередь пытаться строить ему глазки. Такеши выдохнул с облегчением, вспомнив вчерашнюю угрозу друга: раз девчонки сами перестали его доставать, то теперь можно было не париться на тему того, как все разрулить. Гокудера ведь именно этого и хотел, верно? Так что конфликт исчерпан.       На первой же перемене хранитель Дождя заверил Тсуну, что во всем виновата коварная лестница и развязавшийся шнурок и все абсолютно точно в порядке, правда-правда. Савада смотрел с подозрением, осторожно спросил, не поссорились ли они с Гокудерой, но сделал вид, что поверил в ответ «нет, не поссорились». Не стал докапываться и предложил вместе пообедать. Правда, когда настало время обеда, Ямамото очень удивился отсутствию ураганника: чтобы тот, да пропустил обед с Тсуной… Не иначе как что-то случилось. Быстренько схомячив свою порцию, Такеши сослался на то, что должен успеть прочитать заданный параграф до начала урока, и бодро (насколько позволяла ушибленная нога) помчался на поиски Хаято.       Искать пришлось недолго: в закутке под лестницей, где Гокудера обычно курил, когда двор патрулировал Хибари, явно кто-то был. Спускаясь по лестнице, хранитель Дождя услышал голос друга, но того тут же перебили. И этот голос тоже был знаком: ну надо же, Киоко! Курит вместе с Гокудерой под лестницей! Или отчитывает его за курение? Голос Сасагавы звучал укоризненно и строго, так что, спустившись вниз настолько, чтобы можно было разобрать слова, Ямамото остановился и прислушался.       — …Ты меня слушаешь, Гокудера-кун? В любви нет ничего плохого. Любовь — это прекрасное чувство. Просто иногда, — послышался шумный вдох и пара секунд молчания, после чего девушка продолжила, акуратно подбирая слова. — Всё несколько сложнее. Я понимаю, что влюбленность того, кого ты считаешь другом может обескуражить, но… почему «нет», Гокудера-кун? Разве дружба не способна вынести влюбленность? — Сасагава остановилась и твердо закончила. — Твое поведение огорчает и меня, и Тсуну. Это не дело вот так поступать с друзьями.       За все время монолога Киоко Гокудера не подавал голос, что было, как минимум, странно. Даже когда девушка замолчала, несколько мгновений было тихо, потом послышалось чирканье зажигалки.       — Вот так — это как? — отрывисто спросил подрывник охрипшим голосом. Судя по знакомым Такеши ноткам, Сасагаву от жестокой и неминуемой расправы спасал тот факт, что она «своя».       — Никакая это не любовь, просто у одного бейсбольного придурка хватило мозгов прикрыться мной от домогательств какой-то из увивающихся за ним девиц. Которая и растрепала всей школе про его «нежную безответную влюбленность».       Киоко глубоко и тяжело вздохнула, тем самым вдохом «Мальчишки!», который используют девчонки, чтобы показать, как они не одобряют и не понимают, но смиряются с поведением парней как с неизбежным злом. Хотя может это было неодобрение того, что Гокудера закурил.       — Дракой, Гокудера-кун. Даже если тебе не понравилось «прикрытие», — судя по интонациям сама Киоко в правдивость такого объяснения не верила, — Ямамото-куна, это не повод лезть в драку. Любой спор можно решить словами.       Послышался надсадный кашель и глухой стук, с каким поперхнувшийся дымом Хранитель Урагана мог стучать себя кулаком в грудь.       — Сасагава… Блядь… У меня слов нет, — наконец еле выговорил Гокудера. — Ты что, подумала, что это Я его так отделал? Серьезно?!       В голосе Хаято сквозило неприкрытое возмущение.       — Да, мне не понравилось это «прикрытие». Да, я хотел ему двинуть по морде за такое. Но как ты себе представляешь, чтобы я его так отлупил?! Я динамит использую, а не гребаные тонфа! Нашему Облачку, блядь, претензии предъявляй!       Кажется, точка кипения Гокудеры достигла критической отметки, потому что, цедя итальянские матюги, он быстрыми шагами двинулся вверх по лестнице и, естественно, чуть не налетел на Ямамото.       Одарив его испепеляющим взглядом, сулящим все муки ада, Хранитель Урагана многообещающе чиркнул себя большим пальцем по горлу от уха до уха и кивком головы указал на Киоко.       Тот только виновато улыбнулся и уперся в грудь ураганника раскрытой ладонью, не позволяя сбежать:       — Подожди немного, хорошо? — нужно было расставить все точки над i, пока Сасагава еще чего-нибудь себе не надумала. Как показала вся эта идиотская история, девчонки готовы придумывать полнейшую чушь и искренне в эту чушь верить.       — Киоко-чан, — Такеши спустился ниже, под лестницу, и постарался принять как можно более серьезный вид. — Все действительно так, как сказал Гокудера. Просто очень, ОЧЕНЬ большое недоразумение. Я был груб с Мидори-тян и спешил от нее отделаться. И как-то не подумал, что она начнет распускать сплетни.       — Действительно? — Киоко склонила голову набок смотря снизу вверх, и верить особо не спешила. —  Это, — девушка кивнула на Ямамото, — не особо похоже на недоразумение. Даже если вам как-то удалось разозлить Хибари-сана, — Киоко нахмурилась. — Использовать Хибари-сана для наказания невежливо и не по-дружески.       — Нет-нет, это вообще не имеет отношения к делу, — Такеши примирительно улыбнулся. — Мы с Хибари повздорили по другому поводу, — формально ведь так и было, хотя, если подумать, причина была одна и та же: привычка сначала ляпнуть, а потом думать. Но рассказывать правду сейчас было совсем не к месту, так что Ямамото соврал, и глазом не моргнул: — Ну, знаешь, выясняли, кто сильнее. Как видишь, не я, ха-ха!       — Ну, конечно, — Киоко улыбнулась и кивнула, но использовала тот тон, которым обычно соглашалась с семпаем. Это, наверное, было не очень хорошо. Она шагнула вперед, приближаясь почти вплотную и подняла голову, заглядывая в глаза. — Ямамото-кун, мы друзья и, кто бы что ни говорил, готовы принять тебя любым. И, — Киоко привстав ни цыпочки осторожно коснулась рукой щеки под заплывшим глазом, сочувственно спросив: — Болит? Тебе нужно в медпункт или к старшему брату.       На мгновение Киоко замерла, потом резко бросила взгляд куда-то за плечо Ямамото.       — Гокудера-кун! Помоги Ямамото-куну найти старшего брата.       — Ерунда, — Хранитель Дождя только рукой махнул. На нем все заживало как на собаке, да и засветился уже с фингалом перед всей школой. Куда больше вопросов возникнет, если следы побоев внезапно исчезнут. — Само заживёт. Киоко-чан, ты… Лучше помоги, а? — Такеши состроил самую умильную щенячью мордочку, на которую только был способен. — Можешь рассказать всем правду? Что это Мидори-тян мне мстит, только и всего.       — Тогда в медпункт, — упрямо продолжила гнуть свою линию Киоко. — Такие синяки — это не дело. Ты же хромаешь! Гокудера-кун! — Киоко поджала губы неодобрительно посмотрев на Ямамото. — Я попробую объяснить, но вы должны сейчас же помириться!       — Мадонна… — простонал подрывник, прихлопнув лицо ладонью, явно вознамерившись поставить себе такой же фингал из солидарности. — Да не ссорился я с ним, не ссорился!       Словно опасаясь, что деятельная миротворица в лучших традициях своего старшего братца еще что-нибудь придумает, Гокудера спустился на несколько ступенек и как клещами стиснул Такеши под локоть, словно собирался эту руку у него и вовсе вырвать из сустава.       — Пошли в медпункт, горе луковое. Месяцем бесплатного питания ты точно не отделаешься, — прошипел Хаято сквозь зубы, понизив голос так, что это предназначалось ушей одного бейсбольного придурка.       — Мы не ссорились, — в унисон заверил Ямамото, невольно улыбаясь. Хорошо, что ураганник его поддержал. — Спасибо, Киоко-чан. Еще увидимся! — и, почти не разжимая губ, чтоб не спалиться, шепнул Гокудере: — Только не в медпункт, ладно? Расходимся на втором этаже.       Не хватало еще, чтобы их снова вместе увидели. В очередной двусмысленной ситуации, ага. Нет уж, пусть сперва Сасагава-младшая до всех правду донесет!