Кара судьбы

Девочка пришла в себя лишь спустя несколько минут. Она была испуганной, и из её глаз текли слёзы. Она не хотела, не могла поверить в то, что сказала ей Франциска. Когда Хельга представила, как лежит на холодной сырой земле в яме, то разрыдалась ещё сильнее. А если бы там лежала её мама или папа?! -Ну не плачь, маленькая, успокойся, — тихо сказала Франциска, погладив по руке. -Пойдём, я покажу тебе наш «Двор мёртвых». Он отсюда недалеко. -Ты что, с катушек слетела?! Куда ты её собралась вести? , — воскликнула Войцеха, оттянув девочку к себе. -Хочешь ей окончательно испортить психику?! Она — ребёнок! -Успокойся, я знаю, что делаю. Ничего с ней не случится, она же должна знать, что тоже скоро там окажется! , — отпиралась Франциска, притянув Хельгу обратно. -Мы — на двадцать минут, не больше.

***

-Смотри, видишь, он еще одну девочку выносит,- прошептала Франциска, когда они вышли из комнаты.. -Не все выдерживают медицинские опыты. Не все выживают в руках герра Менделя. -А как мы туда доберёмся? Вдруг нас заметят?,- испуганно прошептала Хельга. -Не дрейфь, я знаю, что делать. Мы просто будем ходить за ним, только тихо,- шепотом сказала девушка. -Только не вздумай кричать! Если ты крикнешь и он нас заметит, то всё - пиши пропало. -Хорошо, не буду. Я буду тебя слушаться.,-тихо сказала девочка, и вдруг осторожно спросила: -А почему вы такая жестокая? Этот вопрос ввёл Франциску в ступор. Она и сама себе не могла объяснить, почему и откуда в ней столько злости. Но всё же девушка, вздохнув, ответила: - Потому что меня такой сделали стены этого дома. Я никогда не знала материнской любви. Меня привезли сюда, когда мне было два года, и я не видела маму уже четырнадцать лет. Я уже и с трупами смирилась, и с тем, что нас не кормят, и со всякими сумасшедшими опытами доктора я тоже смирилась. Хельга не могла это спокойно слушать. Но девочка знала, что плакать нельзя, поэтому сменила тему: -А что это за надписи у вас и у Войцехи на руках? У меня такой нет. Внезапно, послышался странный шорох. От испуга Хельга вскрикнула и вцепилась Франциске в предплечье. -Кто это?! Я боюсь! Это за нами?!,- плакала она навзрыд. -Нас сейчас убьют, да?! -Тихо! Я же сказала, не кричать!,- прошипела девушка. -Отцепись от меня, быстро! -Я не могу, мне страшно!,- всхлипнула девочка. -Возьмите меня за руку, мне так будет спокойнее! Девушка послушалась, и они вместе выглянули из кустов, чтобы посмотреть, кто там есть. Послышался стук колёс. Это была повозка. Девочка сразу узнала, кто на ней сидел. -Герр Мендель! Он точно за нами!,- закричала Хельга. -Бежим назад! -Он не за нами. Пошли в его сторону, только тихо,- прошептала Франциска. -Нам идти недалеко. И они вдвоём осторожно последовали за транспортом через лес - очень боялись, как бы их не заметили. И вот, наконец, повозка остановилась. Хельга и Франциска замерли. -Видишь, сколько их там. Больше трёх десятков девочек и девушек от его рук погибли,- со слезами на глазах сказала девушка. -А вот эта - маленькая, светленькая - моя родная сестрёнка Кассандра. Ей должно было исполниться три в следующем месяце. Но не суждено. После этого в яму положили девушку лет четырнадцати. У неё были огненно-рыжие волосы, такие же, как у Франциски и белое, как мел, лицо. Одета она была в белое платье. -Это Эстер, моя подружка,- вздохнула Франциска. Она умерла во время медицинских опытов. Ей в организм вводили возбудитель столбняка и малярии, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Но, к сожалению, она не выжила. Я сама слышала, как она кричала от боли, и видела, как её привязывают. Отмучилась девочка. Хельга смотрела, как детей - больших и маленьких, придают земле, и из её глаз потекли слёзы. Она не понимала, зачем над ними так издеваются. -Ну, чего ты плачешь?,- тихо сказала девушка, обняв её. -Ты ведь понимаешь, что через некоторое время мы все там будем - и ты, и я, и все остальные. От этого никто не застрахован. -Нет! Не бывать этому!,- воскликнула девочка и быстро побежала через лес. -Стой! Стой, дура!,- кричала Франциска, срывая голос. -Неужели не понимаешь, что герр Мендель тебя может сейчас догнать и убить?! Но девочка не слышала, что ей говорят. Она думала только об одном: из этого страшного места нужно срочно убегать. Хельга бежала босиком по снегу, не разбирая дороги. Она не знала, куда бежит, но ей было не важно. Её ноги были разбиты до крови, но девочку это тоже не беспокоило. В её мыслях было только одно: бежать. Бежать на путь спасения.